Чтение онлайн

— Какой серенъ?

— Серенъ по нашему называется: великимъ постомъ бываетъ снгъ, сверху днемъ растаетъ, а ночью опять замерзнетъ; вотъ это по нашему и называется — серенъ.

— Какъ же узнать серёновую гадюку?

— Серёновую-то? Ту какъ не узнать! Съ серёновой гадюкой не дай Богъ и встртиться!

— Отчего-же?

— Самая страшная гадюка эта серёновая: по серену ползетъ — серенъ таетъ, по трав ползетъ — трава горитъ!.. Коли тебя увидитъ серёновая гадюка, отъ той не убжишь!

— Ну, а кто-нибудь видалъ серёновую гадюку? спросилъ я.

— Какъ, чай, не видать? Никто бы не видалъ ту гадюку, никто бы и не зналъ, что она на свт есть…

— Какихъ же гадюкъ у васъ больше?

— Летучую я только разъ всего видлъ, серёновой — совсмъ не видалъ; а другихъ видишь зачастую.

— Какую же чаще?

— А т все равно: то самъ увидишь, то услышишь — тамъ скотину попортила, а тамъ человка укусила.

— А случалось, что отъ гадюки люди или скотъ умирали?

— Нтъ, я не видалъ самъ, а какъ, чай, не бывать? Да и люди говорятъ, что бывало.

— Отчего же у васъ никто не умиралъ отъ гадюки?

— Мы лечимся: сейчасъ, какъ укуситъ гадюка, сейчасъ и бжишь ти къ знахорю, ти къ знахорк, - т и лечутъ.

— Много у васъ знахорей?

— Безъ нихъ бы совсмъ пропали: городской лекарь не вылечитъ.

— Знахори чмъ же лечутъ?

— Знахори больше наговариваютъ, а то и лекарства у нихъ свои бываютъ.

— Ты не знаешь этихъ лекарствъ?

— Одно лекарство у нихъ у всхъ: надо найти три свжихъ могилы, взять земли съ тхъ могилъ, прикладывать — длаетъ пользу… только безъ наговору мало помогаетъ и могильная земля.

— А ты не знаешь наговоровъ?

— Нтъ, не знаю.

— А видалъ, какъ лечутъ?

— Какъ не видать! Укуситъ гадюка, опухъ пойдетъ; знахарь поставитъ тебя противъ себ, да и станетъ отчитывать, — опухъ и пройдетъ. Только не всякій знахарь всякую гадюку отчитаетъ. Пошелъ у насъ мужикъ на могилки, видитъ на тхъ могилкахъ ягоды растутъ, онъ и сталъ рвать т ягоды, рветъ онъ т ягоды, а гадюка выползи изъ могилки, да и укуси его за палецъ… Палецъ и опухъ, а такъ опухъ пошелъ по всей рук… всю руку такъ и рветъ!.. мужикъ побжалъ къ знахорк; знахорка стала отчитывать, — рвать перестало, а опухъ не проходитъ. Мужикъ пошелъ къ другому знахорю; сталъ знахорь отчитывать тотъ опухъ, — опухъ то больше пошелъ, да еще и рвать опять стадо. Тотъ мужикъ кинулся въ третьему знахорю. Какъ тотъ вошелъ въ этому знахорю: «Ты, говоритъ знахорь, ты охочъ до ягодокъ, сладки на могилахъ ягодки? Теб, говоритъ, отчитали, да зуба той гадюки, не вычитали; надо зубъ вычитать». Пошелъ знахорь съ тмъ мужикомъ на могилки, гд ягоды мужикъ бралъ; сталъ знахорь ту гадюку звать, что мужика укусила за палецъ, и ползетъ та гадюка: такъ, маленькая, побольше пальца. — «Эта, говоритъ знахарь, гадюка тебя укусила, эта гадюка всмъ старшая; ну, да мы съ ней справимся!» Пошелъ знахорь съ мужикомъ домой и гадюку съ собой кликнулъ, и та гадюка ползетъ за нимъ!.. Пришли они къ знахорю вс втроемъ: знахорь, мужикъ да гадюка та; и сталъ знахорь гадюку допытывать… Ужъ онъ мучилъ ее, мучилъ…

— Какъ: билъ?

— Нтъ, однимъ наговоромъ!.. Мучилъ гадюку, да и отпустилъ домой, а мужику говоритъ: «Ты приходи завтра, завтра и дло сдлаю». Пришелъ на завтра опять мужикъ къ знахорю… Татъ что жъ ты думаешь? Зубъ-та той гадюки у того мужика сквозь все тло прошелъ!

— Какъ такъ?

— А вотъ какъ: гадюка укусила мужика за палецъ, а какъ сталъ знахорь отчитывать, зубъ то вышелъ въ ногу!

— А ты видлъ этотъ зубъ?

— Самъ видлъ! да не я одинъ видлъ, вс видли; мужикъ тотъ зубъ домой принесъ.

— Какой же зубъ?

— А такъ какъ конопляное зернушко: съ виду и не узнаешь, что зубъ гадюки!..

— Пробовали вы раздавить этотъ зубъ? Можетъ быть, и заправское было конопляное зернушко?

— Какъ же можно раздавить! Не то, что зубъ, а самое гадюку раздавить — большая вреда бываетъ. Я былъ такъ еще небольшой малецъ, слышу и, что у гадюки ноги подъ кожей. Убилъ я гадюку, да и зачалъ ее лупить, съ нее кожу драть… сало-то съ гадюки и потекло по рукамъ, все равна какъ олея… Доискивался я ногъ у гадюки… Увидалъ отецъ, прибжалъ, меня за чубъ, гадюку закинулъ… Чтожъ ты думаешь? Руки вс покраснли, свербятъ! Недли три знахорка отчитывала, насилу отчитала!

— А, можетъ быть, и такъ, безъ всякаго отчитыванія бы прошло само?

— Куда пройти! У насъ мужикъ нашелъ поросную гадюку, да какъ хватитъ ее дубиной, а та какъ брызнетъ ему передъ смертію на губу… вотъ третій годъ отчитать никакъ не могутъ…

— Что жъ, болтъ?

— Нтъ, болть не болитъ, только красно, свербитъ, да мокнетъ. Подсохнетъ мало; это сойдетъ, да опять станетъ мокнуть; просто — на народъ стыдно показаться съ той губой!

— Да онъ бы въ городъ къ лекарю сходилъ.

— Въ город не помогутъ. Знахорка — какъ можно! — знахорка лучше. Одному мужику ужъ въ ротъ влзъ; такъ тотъ здилъ, здилъ по городскимъ лекарямъ, а все толку никакого не было!

— Знахорка помогла?

— Знахорки помогли.

— Да, можетъ быть, и ужъ ему въ ротъ никогда же влазивалъ?

— Вотъ и городскіе лекаря тоже говорили; а какой не влазивалъ, когда самъ онъ своими глазами видлъ? Спитъ онъ, разинувши ротъ; только слышитъ онъ: ужъ ему въ горло ползетъ; тотъ проснулся, а ужъ только хвостикомъ вильнулъ, весь уже къ нему вползъ!..

— Какая же у того мужика болзнь была?

— А такъ: боленъ ничмъ не боленъ, а такъ, великая тоска нападаетъ.

— Теб далеко идти со мной по одной дорог? спросилъ я посл небольшаго молчанія.

— Нтъ, не далеко; да теб все одна дорога — Царева.

— Какая Царева?

— А эта самая Царева дорога и есть, по которой мы съ тобой идемъ.

— Откуда же начинается Царева дорога?

— Начинается Царева дорога отъ самой отъ Дмитровки [15] и ждетъ до самаго Стародуба.

— Отчего же она прозывается Царевой?

— Да кто ее знаетъ! Разно народъ болтаетъ: одни говорятъ, что когда царь Петръ на Литву подъ Полтаву ходилъ, такъ здсь приказалъ дорогу проложить. Тогда здсь все лса были; Петру царю нельзя было свою армію здсь вести по лсамъ да по болотамъ; царь и приказалъ проски прорубить, мосты помостить… Оттого, говорятъ, и дорога прозывается Царевой. А другіе болтаютъ, что за Трубчевскомъ былъ царскій винокуренный заводъ; такъ говорятъ, отъ того завода дорога стала царской; кто ее знаетъ!.. Ну братъ прощай! мн вправо надо, авось успю жъ утру жидамъ рыбки наловить.

— Ты для жидовъ ловишь?

— Не то, что для однихъ жидовъ, да кром жидовъ рыбы-то никто и не покупаетъ; ну, а жидъ безъ рыбы не дыхнетъ!

— Дай Богъ часъ побольше наловить!

— Дай Богъ и теб путь — дорогу, отвчалъ онъ мн, и мы разстались. Дорога Царева отличается отъ другихъ обыкновенныхъ большихъ дорогъ во-первыхъ тмъ, что по Царевой дорог вы почти не видите прозжающихъ, взамнъ которыхъ вы видите лсъ, растущій на дорог; во-вторыхъ — изобиліемъ верстовыхъ столбовъ: ежели вы пройдете десятки верстъ и не увидите ни одного столба, — не огорчайтесь; придетъ другой десятокъ верстъ и все наверстаетъ: на каждой верст стоятъ дв версты, рядушкомъ одни верста старой формы, другая новой; и въ-третьихъ безлюдьемъ.