Чтение онлайн

— Ну, милейший Ватсон, покончив с ужином, мы можем присмотреться и к нашим трофеям.

Холмс аккуратно развернул пакет и вынул из него товарный талон, на котором было написано: «Фирма «Бентон». Флит-стрит, 17. Лондон». Содержимое пакета представляло собой темную пластическую массу.

— Это пластилин, Ватсон, изготовленный фирмой «Бентон».

— Очень похоже, — отвечал я, — но мне, совсем непонятно, зачем нужно было прятать такой безобидный продукт и что побудило вас его разыскивать.

Холмс улыбнулся на мои слова.

— Я просто осматривал местность, Ватсон, и обратил внимание на эту кучу листьев, которая показалась мне чересчур аккуратно собранной. А вот зачем нужно было скрывать в ней пластилин, я пока вам сообщить не могу. Но то, что это продукция фирмы «Бентон», сомнения, не вызывает: талон в пакет не подложен, упаковка фирменная. Посмотрим, чем мы еще располагаем. — Из кармана Холмс вытащил сложенный кусок газеты, а также смятый подстаканник и ложечку, которые он подобрал на месте происшествия.

— Это что-то любопытное, Ватсон, — сказал он, осторожно разворачивая газету. — Видите: это — кленовый лист, довольно мясистый, опавший, но не успевший высохнуть. Тот, кто прятал пластилин, наступил на него каблуком, и на нем отпечатался небольшой надрез. Видимо, владелец обуви неловко повредил каблук, наступив на какую-то неровность. Я, Ватсон, нашел этот лист уже после вашего отъезда. Приход Лестрейда тогда помешал мне внимательно рассмотреть все, и пришлось на это место еще раз вернуться.

Он расправил листок на какой-то дощечке, прикрепил его концы булавками и посыпал его белым порошком. От этого отпечаток надреза на каблуке выделился более заметно. Пристально рассмотрев подстаканник и ложечку, он сказал, что этим еще придется заняться, а сейчас, пока еще есть время, не худо было бы нам с ним побывать в клубе.

Собрались мы очень быстро и, окликнув кеб, покатили по указанному Холмсу адресу. Хозяин клуба встретил нас очень приветливо, хотя видел, во всяком случае меня, впервые. Холмс попросил разрешения пройти к нему в кабинет. Там он и задал ему свой вопрос.

— Скажите, сэр Генри Малколм часто бывает у вас?

— Да, — отвечал хозяин, — я бы не сказал, что он у нас редкий гость. Еще вчера он засиделся у нас допоздна. Сэр Генри — игрок и за карточным столом может провести много времени.

— А как он играет? Были ли у него большие проигрыши?

— Такого я не замечал. В игре, конечно, случается всякое, но сэр Генри в этом деле не только искусен, но и хладнокровен. Бывает, он играет и по крупной. Совсем недавно, например, он совершенно обчистил капитана Спилмена, а с тем не каждый решится сесть за стол.

— Вот как? И на большую сумму? Расчет был наличным, векселем или чеком?

— Векселей сэр Генри не принимает, а счета в банке, я полагаю, нет у капитана. Он уплатил все наличными, хотя мне непонятно, откуда у него такая большая сумма.

— Благодарю вас, сэр. А капитан Спилмен сейчас в зале?

— Нет, мистер Холмс, после этого проигрыша он почти не заглядывает к нам.

— Его адрес вам не известен?

— Почему же? Осталась его визитная карточка, на которой все точно обозначено. Вы можете взять ее, если она вам нужна.

Тем наш разговор и закончился. Мы опять сели в кеб и отправились к себе на Бейкер-стрит, где, как оказалось, уже ожидал нас Лестрейд.

— Ну что, Холмс, составилось ли у вас какое-нибудь впечатление? Я устал неимоверно, опрашивал прислугу Малколмов, разбирал бумаги, выяснял, кто в последнее время посещал дом.

— Выпейте, Лестрейд. Я сочувствую вам и надеюсь, что ваши старания не останутся безуспешными. Определенного впечатления у меня пока не составилось, но я считаю ваш исходный пункт заслуживающим самого серьезного внимания. Завтра я поинтересуюсь фирмой Бентона, а вы, я надеюсь, со свойственной вам изобретательностью проведете в доме работу, которая поможет нам в поисках. Надо незаметно для всех получить отпечатки каблуков всех обитателей дома, включая хозяев и всю прислугу. Речь идет только о мужской обуви.

— Это, Холмс, я сумею сделать так, что никто и не заметит моей работы. Это что-то просветляет в ваших поисках?

— Пока ничего нельзя сказать определенного, но может оказаться и полезным. Кстати, алиби сэра Генри неопровержимое. Он действительно в момент убийства находился в клубе, где его видели хозяин и ряд посетителей, завсегдатаев клуба.

Следующим утром, мы, позавтракав, отправились в город. Я ожидал, что Холмс намеревается посетить фирму Бентона, но он сказал кебмену другой адрес.

— Мы сначала посетим скульптора, — сказал он, заметив мое недоумение.

Вскоре мы оказались в мастерской средней руки. Хозяин ее, без сомнения, нашего визита не ожидал. Всклоченный, с небольшой бородкой, он смотрел на нас оторопело и не знал, куда усадить. Холмс представился, не забыв упомянуть обо мне, после чего сказал, что хотел бы узнать подробности по заказу сэра Малколма, ибо ему известно, что исполнял его сэр Эллиот.

— Пожалуйста, сэр, — ответил скульптор, — заказ был не совсем необычный: лепить мне приходилось по фотографиям, которые требуемого впечатления для художника, естественно, не создают. Сэр Малколм пригласил меня к себе письмом и предложил выполнить эту работу. Я согласился, мои дела идут не блестяще, заказчиков не так много, а сэр Малколм предложил очень хорошую оплату. К огромному несчастью, работа эта осталась незавершенной, я уже читал в газетах… Лепил я у себя дома по фотографиям, которые мне давал сэр Малколм, потом привозил ему, и он указывал, где какие поправки надо внести, что именно, по его мнению, следует выделить, что оттенить. После этой дополнительной работы, если мое исполнение удовлетворяло сэра Малколма, я уже готовил гипсовый бюст. До этого он был из пластилина.

— А где вы брали пластилин?

— Это не проблема. Сэр Малколм позаботился, чтобы фирма Бентона поставляла ему пластилин, только что изготовленный к тому времени, когда он наметит лепку. С этим у меня не было никаких забот, пластилин мне предоставляли в доме сэра Малколма. Я приезжал туда при исправлениях скульптуры со своим инструментом и в присутствии сэра Малколма исполнял все по его указаниям. Последним был бюст мисс Сомерсет, его я исполнял с натуры в доме мистера Малколма. Он тогда отпустил меня, сказав, что присмотрится к нему, все сопоставит и тогда уже вызовет меня, чтобы подправить кое-что.

— Нельзя ли взглянуть на инструмент, которым вы исполняли эту работу, мистер Эллиот?

— Пожалуйста, вот он.

Холмс внимательно осмотрел шпатели, которыми пользовался скульптор. Они не были вымыты, на некоторых еще остались мазки пластилина.

— После бюста мисс Сомерсет вы не пользовались этими шпателями, мистер Эллиот?

— Нет, мистер Холмс, у меня не было другой работы. Я, конечно, несколько неряшлив, вернулся домой усталым и не помыл шпатели.

Холмс понюхал шпатель, повертел его в руках и спросил Эллиота, не было ли чего необычного при последней его лепке.