Чтение онлайн

И опять всплыло на поверхность воды всё большое тело зайца. Задергалось, задрожало

мелкой-мелкой дрожью.

Яшка вложил в винтовку новый патрон и выстрелил ещё раз, тщательно нацелившись в

голову зверя.

К берегу он подъехал бледным, с горящими злым огоньком глазами.

Дед подошёл к нему уже после того, как он подтащил безжизненную тушу зверя к берегу.

– Счастливо отделался! Счастливее меня. А меня – гляди-ка ты! – чуть не утопил

проклятый.

– Тебя?! – удивился Яшка. – Ты жена берегу был?

– А ты не видел, как я за лодкой в воду улетел?

С подола малицы деда стекала вода. Яшка только сейчас обратил внимание на мокрую

малицу. И ему стало смешно.

От смеха ослабели, подогнулись, как верёвки, ноги. Мешком свалился Яшка на острые

камни и хохотал, хохотал...

Вместе с ним хохотали горы. А над ним, наклонившись, хохотал дед Ефим. И с подола

Ефимовой малицы капала по капле вода.

Когда Яшка успокоился, Ефим сказал:

– Я зазяб. Пойди согрей чайник. Я тем временем обдеру зверя.

– Обдерём тогда после. А то совсем простудишься. Пойдём скорее в избушку.

Вытащили лодку и зайца на берег, и Яшка побежал к норе, в которой спали. К приходу

деда он успел уже развести огонек.

Ефим снял с себя одежду. Повесил её над огнём на весло. Яшка сдернул с себя малицу и

подал деду.

– Может, войдет? Попробуй.

Но малица не влезала на деда. А голому в каменной избушке было всё-таки холодно.

Яшка видел это по трясущейся нижней челюсти деда, по посиневшим губам его.

– Сядь да ноги засунь в малицу, – дал Яшка совет.

Просунул Ефим голые ноги в рукава малицы, подол закрыл ему плечи.

– Огня мало, дед. Чайник согреть хватит, а одежда твоя не высохнет. А может, плавник1

есть на берегу?

– Какой тебе тут плавник? Не Карская ведь сторона. Когда-то было много плавнику, а

нынче сучка не найдешь нигде.

– А все-таки сбегаю. Чайник скипит – ты пей. А я пока поищу.

И Яшка побежал по берегу залива с топором в руках.

Было уже совсем светло, и это облегчало поиски топлива. На бегу нагибался Яшка за

небольшими щепками, сучочками, выброшенными океаном на берег.

– Хоть бы полено где найти!

Но ничего, кроме сучков, не попадалось на глаза. Да и этой мелочи набрал только штук

двадцать.

Мало! Всё же и это годится. Побежал обратно к избушке. Положил всю собранную

мелочь на огонь.

– В другую сторону еще сбегаю: там нет ли чего, – сказал и опять убежал.

Минут через десять после этого Ефим услыхал стук топора. Удивился:

– Но?! И дрова нашлись? Вот как оно по-хорошему дело-то оборачивается.

Раскрасневшийся, сияющий Яшка прибежал с целой охапкой дров.

– Там семь брёвен в одном месте нашёл. Вот теперь высохнет всё.

Много натаскал Яшка дров к избушке. Скоро высохли штаны и рубашка Ефимовы над

хорошим огнем. А о малице старик и не заботился. Пощупал только, чтобы убедиться, не

течет ли с неё вода.

– Провяла маленько – и ладно, – сказал Яшка, – теперь скорее пойдем: зайца обснимаем

да и домой поедем.

Не успели, однако, дойти до лодки, как недалеко от берега вынырнула голова нерпы.

Потом другая, третья.

1 Плавником называют бревна, выброшенные океаном на берег.

Забыли обо всем, кроме охоты. Торопливо заряжали винтовки, торопливо целились в

круглую голову, на несколько секунд показывающуюся из воды.

Семь нерп убили вдвоем: четырём нерпам пробили головы Ефимовы пули, а трем –

Яншины. И оба – дед и внук были довольны удачей.

Быстро подобрали убитых зверей и быстро содрали с них шкуры вместе с салом.

У Яшки блестели глаза и губы расплывались в улыбке.

Поделился радостью с дедом:

– Горевали, привады нет... Сразу добыли много.

Ефим нахмурился. Сердито прикрикнул:

– Зачем языком, как веслом в море, болтаешь? Не знаешь, что не любит этого зверь?

Яшка знал про все суеверия и приметы деда. Но три зимы пребывания в школе

сказались: кое-какие из суеверий охотничьих он совсем успел позабыть, а над другими

посмеивался. Привык верить за эти годы тому, что написано было в книжках, и тому, что

учителя говорили. Улыбнулся при воспоминании о школе, но деду ничего не сказал. Перевел

разговор на другое, чтобы не сердить деда.

– Приваду теперь разбросаем или как?

Ефим подумал. Почесал голову. Спросил у Яшки:

– Сколько капканов ставить будем?

– А сколько их у тебя есть?

– Десяток, может, найдётся.

– Мало десятка. Еще купить надо. Шкур теперь добыли, сала добыли. Можно еще

капканов купить.

– Зачем ещё?

– Больше капканов стоять будет – больше песцов добудешь.

– Когда урожай на песца бывает, из трех-четырех капканов только вынимать успевай! А

когда нет песца, – сто капканов ставь и то десятка хвостов не поймаешь за всю зиму.

Яшка улыбнулся.

– Ты, дед, считать не умеешь. Будем считать так: когда в три капкана попадет в хороший

год сразу три песца, сколько попадет песцов в десять капканов? По песцу на капкан если –

десять песцов зараз. А на двадцать капканов – двадцать песцов. Так?

У Ефима даже краска на щеках заиграла. Побил его Яшка расчётами, и старику обидно.

Но сдаваться он не хочет.

– Без тебя считать умею. Вперёд тебя научился. Что будешь с деньгами делать, когда

много песцов добудешь?

У Яшки в голове – школа. Школьные разговоры. И разговоры на соборке. Он верит не

деду, а тому, что говорили в школе о промыслах. И говорит об этом деду:

– Больше добудем песцов, государство много денег получит. На деньги много товара

всякого купит. К нам – на Новую Землю привозить товар будет. Тогда мы всё купим.

– Ты меня не учи! – грубо кричит Ефим.