Чтение онлайн

– - Спрошу. Только давай присядем, что ли? А то всё топчемся и топчемся, будто на морозе...

Мороза в чёрной пещере не бывает, а шкуры -- мягкие и тёплые. Древние заклятия Залы Совета действуют сейчас на Вильяру сродни Песни Умиротворения. А кроме душевного спокойствия, они возвращают телу -- бодрость, уму -- ясность и остроту. Понятно, почему двое мудрых поселились на время великих песен именно здесь. И как же Младший изнурил себя, если его то трясёт, то ведёт, несмотря на все местные чары!

Вопросы Латиры к нему просты и коротки: старый нудно уточняет, кто где стоял, и что кому говорил в тупичке за торговыми рядами. Проверяет Младшего, как и собирался. Вильяра слушает обоих, но не особо внимательно: наслаждается мгновениями покоя и наблюдает со стороны за Нимрином и Нельмарой. А Латира, между прочим, с подробностей об украденном пленнике свернул на недопосвящённого Стуршу. Вот это уже гораздо любопытнее... Даже не то слово, если вдуматься, что по Голкья бродит могущественный и до крайности злой -- в том числе, на неё, Вильяру -- беззаконный колдун! Мули он просто подвёл под стрелу мстителя. Младшего попытался зарезать лично...

На первый взгляд, дурацкая затея. Если у мудрого достаточно колдовской силы, чтобы обратиться снежным вихрем -- а у Младшего сила была в избытке -- никакая телесная рана мудрому не страшна. Только вместе с особой ворожбой, которой наставник саму Вильяру, между прочим, не научил. А вот беззаконники из дома у фиорда умели сбивать превращение "летучей песни", это она на себе испытала! Так что, возможно, затея Стурши могла удаться. Да и Нимрин как-то зарубил и сжёг Среднего на выходе из круга... Нет, правда, очень неприятно думать о своей уязвимости даже в полноте силы! А если сила поистрачена, то убить мудрого немногим сложнее, чем любого охотника...

Размышления прервал вопрос Нельмары о неприбранных мертвецах и зверях на тракте. Вильяра ответила резко, может, даже слишком. Но охотниками своего клана она, правда, без нужды рисковать не желала. Все дома на Нари Голкья, и даже ярмарочное поселение, замкнулись в себе до полного усмирения стихий. Тот, кто не обрёл какого-никакого убежища и бродит сейчас по трактам, скорее всего, беззаконник. Ну и пусть двуногие дикие стаи делят снега с четвероногими, а зима их судит!

Нимрин послал Вильяре зов, как заправский купец, не переставая болтать вслух с другим собеседником: "Мудрая Вильяра, я почему-то вообще не расслышал, о чём вы здесь втроём говорили. У вас с Латирой всё в порядке?"

В порядке ли? Ну, если не считать, что Младший тоже не представляет, где и как искать поганца Стурши, а хорошо бы им всё-таки поймать его первыми. И что называя "глупцов, добровольно разделивших со Средним его солнечное безумие", Наритьяра дважды удивил её именами старейших. И не только мало искушённую Вильяру он этим неприятно удивил, но знающего обоих Латиру!

Вопрос-то -- не о том. Мудрая поспешила успокоить чужака, который впервые испытал на себе чары Залы Совета и заподозрил тут какой-то подвох. Может не беспокоиться: с ними всеми, здесь и сейчас, всё более-менее в порядке, а что будет дальше -- отдельная забота, отдельный разговор.

– - Нельмара, слушай, может, ты знаешь, какая метель выдула ум старейшим Ркайре и Тринаре?
– - Латира, наконец, оставил в покое засыпающего Наритьяру и обратился к хранителю знаний.
– - Поверить не могу, что сразу двух старейших увлёк бред опасного безумца!

Хранитель знаний оставил глубоко задумавшегося Нимрина наедине с образом Голкья, а сам со стоном опустился на табуретку.

– - Великий... Тьфу, Наритьяра Средний... Тогда ещё он по-хорошему пытался убедить меня в своей правоте... Он уверял, что на этот раз поправки для великой ворожбы вычислят безупречно. Мол, двое старейших давно уже сновидят мир, обитатели которого знают всё о путях светил в ледяной пустоте. Ркайра и Тринара едины разумом с двумя особо знающими из того мира, и те независимо друг от друга проверили и перепроверили расчёты. Только для чужих знающих то была просто любопытная головоломка, игра ума, вызов мастерству, а для нас -- жизнь и смерть. Возможно, Ркайра и Тринара тоже не вполне сознают цену, которую Средний готов был заплатить за быстрые, а не за тысячелетние, как они предлагали, перемены...

– - Тысячелетние, говоришь? И дважды перепроверенные расчёты от знающих из другого мира? А ведь так, правда, может получиться что-то хорошее, -- блеснул глазами Латира.
– - Только кто теперь в своём уме за это дело возьмётся -- после беззаконной погани!

– - Если не спешить и сперва навести порядок в Совете, можно взяться, -- спокойно возразил Нельмара.
– - Думаю, старейшие всё-таки не выжили из ума и будут нам подмогой, а не заботой. А вот недоучки, которым безумец наобещал большое солнышко завтра, а они поверили... Но их тоже легче укоротить, если объяснить, что затея была, в целом, правильная, нужно только хорошенько набраться терпения.

Нимрин присел на шкуры рядом с Вильярой. Легко коснулся руки, шепнул на ухо:

– - Какое удивительное место эта ваша Пещера Совета! Не ожидал встретить на Голкья такую тонкую, сложную и красивую ворожбу. Удивительно, что вы, мудрые, столько знаете и умеете, а охотники живут так трудно, бедно и просто.

Вроде, сказал без укоризны, но Вильяра тяжело вздохнула, вспомнив долгие зимние споры с тогда ещё женихом -- Лембой. Знахаркина дочь не предполагала, что став мудрой, примется излагать чужаку то, что вдвоём перемалывали тогда в жерновах споров и дум.

– - Голкья питает всех одарённых колдовской силой, питает с избытком, но лишь в этом она к нам щедра. В нашем мире мало тепла, значит, мало еды, значит, двуногих тоже мало, и никогда не станет больше. Многие из нас видели во сне миры, где разумные кишат, словно кричавки на зимовке, где селения занимают всю сушу, громоздятся на сотни ярусов к небу. Где мастера создают удивительные и прекрасные вещи просто ради забавы. Где иные творения чьих-то умелых рук служат своим создателям, а иные живут рядом с ними как бы собственной жизнью, порождая новые, подобные и неподобные... У нас такого просто не может быть. Наша жизнь -- всегда на изломе льда. Радость охоты и малый достаток, который добывается тяжёлым трудом. Мудрые, как могут, хранят равновесие. Предупреждают или сдерживают особо разрушительное буйство стихий. Следят, чтобы морские течения поровну делили тепло между обитаемыми голкья. Судят усобицы кланов. Заботятся, чтобы у всех разумных были кров и пища, чтобы никто не жирел беззаконно, заставляя других голодать, -- Вильяра резко оборвала речь, оказавшись на перекрестье усмешливых взглядов Латиры и Нельмары.
– - Да, получается не всегда!

– - Но что бывает, когда особо умные хотят всего и сразу, нам только что показал Средний. С большим размахом!
– - подытожил Латира.

Нимрин с непонятной улыбкой откинулся назад и разлёгся на шкурах, потягиваясь всеми конечностями, как зверь на свежем снегу. Ловко перекатился и снова сел: ближе к Нельмаре.

– - Мудрый, ты можешь даже посчитать это за мой второй вопрос, но почему ты не попросишь Вильяру подлечить тебя? Даже я чувствую, как у тебя болит всё отбитое.

– - За второй вопрос не посчитаю, но отвечу, чтобы другие больше не спрашивали. Я мог бы исцелиться сам, но не желаю. Это моё наказание за слепоту и самонадеянность, за пособничество беззаконнику... Да, Латира! Как только всё это закончится, я откажусь возглавлять Совет даже временно. Должны быть глава и хранитель -- двое. Ты меня услышал?

– - Услышал, услышал. А давай-ка, хранитель, ты продолжишь наказывать себя, когда мы благополучно завершим великие песни? Я понимаю, что тебя сломали об колено, я сам такой, но давай, всё-таки выпрямляйся! Уж если ярмарочный круг исцелил свои щербины, тебе не пристало ходить кривым да хромым!

Говорили вслух, но Вильяра вдруг перестала понимать, о чём они, даже почувствовала себя маленькой и глупой. А Нельмара с тяжким кряхтением встал с табуретки и похромал, переваливаясь, куда-то в сторону. Встал и запел "летучую"... Дымка на миг окутала его фигуру, дохнуло ворожбой и холодом... Вернулся, уверенно и упруго шагая, тот хранитель знаний, которого Вильяра привыкла видеть: старый, но крепкий и бодрый.