Чтение онлайн

Число убитых лионцев все возрастает: майор Моранжье; капрал Жюль Шмит; младший лейтенант Жан-Поль-Альбер Прете; солдат Феликс Гилле; капрал Жан-Марсель Долле. Беженцы всё прибывают; г-н Хелли, комиссар полиции, сказал мне, что видел, как 80 тысяч их приехало в Перраш.

Визит г-на Вейля, депутата рейхстага от Меца; он прикомандирован к генералу Мёнье для информации; его спокойный оптимизм меня радует, но он не скрывает, что у немцев под ружьем около 4 миллионов солдат, из которых 2 миллиона брошены против Франции, и что в армию вступает много добровольцев. Он подтвердил мне, что Германия была уверена, что заручилась благодаря своему послу, князю Лихновскому, английской дружбой.

12 сентября, 15 часов. Немцы начали общее отступление между Уазой и Марной. Они эвакуировали Витри-ле-Франсуа и начали отступать в Аргоннах. Они оставили Сен-Дье. Сербы заняли Землин. – 23 часа. Англо-французские войска достигли нижнего течения Эны. Мы перешли Марну и вновь заняли Люневиль. Лион с восторгом принял приказ Жоффра по армии от 6 сентября.

Воскресенье, 13 сентября. Снова похоронные извещения: Дешам Луи, капитан Саньер, Антонин Форе.

Понедельник, 14 сентября. Новости, которых так жаждет население, задерживаются. Ставка верховного командования молчит. Между тем нас уверяют, что «продвижение вперед союзных армий продолжается по всему фронту». Военный министр сообщил содержание телеграммы, полученной от генерала Жоффра: «Все более и более выявляется полнота нашей победы. Враг повсюду отступает… Правительство республики может гордиться армией, которую оно подготовило».

Письма, которые я получаю, полны волнующих подробностей. Резервист 55-го егерского батальона Мариус Мартен, глава семьи, мать которого живет на улице Ней, д. № 36, пишет мне, желая рассказать, что сделал для него мэр Корби:

Официальная телеграмма от 14-го в 16 часов 20 минут сообщила, что на нашем левом фланге враг покидает свои оборонительные рубежи, что он отступает за Реймс и в Аргоннах; что он отходит от Нанси до Вогезов. В 23 часа стало известно, что немцы как будто хотят оказать сопротивление на фронте вдоль Эны и дать отпор на высотах к северу от Реймса. Весь день в городе царило большое оживление; улицу Республики запрудила толпа, исполненная доверия и почти радостно настроенная. Но мы ожидаем наплыва раненых. Санитарная служба требует от меня новых госпиталей. На заседании совета на местах для публики присутствовало пять человек.

Вторник, 15 сентября. Шесть новых похоронных извещений. Немцы действительно оказывают сопротивление севернее Эны и Реймса; они просачиваются между Аргоннами и Маасом; на нашем правом фланге они отступают на Этен и Мец.

Мой друг Госсорг, из газеты «Журналь», вернувшийся из Бордо, сообщил мне, что в коммюнике генерала Жоффра имелись слова: «блистательная и полная победа». Правительство изъяло «блистательная». Точно так же Жоффр писал: «Правительство республики может гордиться своими армиями». Заменили: «армией, которую оно подготовило».

Толпы народа посещают выставку, чтобы осмотреть военные трофеи.

Визит г-на Рене Ламбера, бывшего первого помощника мэра Витри-ле-Франсуа, который приехал вместе с многими своими согражданами в Лион искать приюта. Ставка верховного командования находилась в Витри с 9 августа по 2 сентября, потом она переезжала последовательно в Бар-сюр-Об, в Шалон-на-Марне, в Шатильон на Сене. Она все время проявляла полную уверенность. Немцы, очевидно, вошли в Витри 5 или 6 сентября.

Я просматриваю британские сводки. Мы говорим: немецкие зверства; реакция чувств. Френч говорит: немецкие глупости; реакция разума. Русские сводки показались мне несколько расплывчатыми, несколько «мазовецкими».

Я организую еще 1500 коек для раненых.

Среда, 16 сентября. Список убитых все удлиняется. Сегодня семь похоронных извещений. Противник обороняется теперь на подготовленных позициях.

Мои итальянские друзья шлют мне немецкие листовки и настаивают на учреждении в Милане французского информационного бюро.

Четверг, 17 сентября. 12 похоронных извещений. Кажется, наше наступление остановлено. Немцы прикрываются тяжелой артиллерией.

Пятница, 18 сентября. Лионские газеты будут выходить, лишь пройдя предварительную цензуру военных властей. Три новых похоронных извещения. Я получаю первые письма от французских военнопленных; раненые, заключенные в Гейдельберге, просят меня пересылать родным их корреспонденцию, которая поступает ко мне вскрытой.

Лион увидел сегодня первый отряд английских солдат; группа флегматичных кавалеристов проминала своих лошадей вдоль парка. Я смог поговорить во дворе ратуши с тремя сержантами из «Intelligence Corps»; они спокойны, веселы, энергичны, малоразговорчивы; они хладнокровно рассказывают нам о зверствах немцев в Монсе и сообщают некоторые потрясающие подробности.

Положение на фронте определенно стабилизируется.

Суббота, 19 сентября. Двое убитых и 11 пропавших без вести.

Что происходит в Италии? Мне сообщили о прекрасном письме Гульельмо Ферреро, исполненном пыла и любви к Франции. Итальянские газеты разделились. «Секоло» очень симпатизирует нашему оружию и резко выступает против министра Сан-Джулиано [23] ! «Коррьере делла Сера» придерживается беспристрастного тона с оттенком симпатии к Тройственному союзу: она сообщает о взятии Мобежа, чего мы во Франции еще не признали. В телеграмме генерала Гинденбурга императору от 15 сентября объявляется, что Виленская русская армия наголову разбита и преследуется в Мазурских озерах. Гродненская армия серьезно пострадала под Луцком. Немцы будто бы вторглись в Россию, и Сувалковская губерния подчинена немецкой администрации.

Собор в Реймсе подвергся бомбардировке.

Воскресенье, 20 сентября. 6 похоронных извещений.

Понедельник, 21 сентября. 12 похоронных извещений и извещений о пропавших без вести.

Вторник, 22 сентября. 5 похоронных извещений и извещений о пленных. Приближается зима; необходимо, чтобы наши войска были в изобилии снабжены теплыми вещами. Мы создаем для них большой бельевой склад в ратуше, где собираем вещи, которые затем направляем на фронт.