Чтение онлайн

В обломках что-то звякнуло; в оседающей вокруг нее пыли толпились личи — целая орава похожих на призраков детей с нечеловеческими глазами и дрожащими маленькими телами.

— Оскар, — начала она, но не знала, как продолжить.

— Р-рух, — тихо и грустно прорычал Лименион, пошатываясь на израненных ногах и осторожно помогая Оскару встать.

Молчание Оскара походило на пощечину. Поднявшись, он с мрачным видом отвернулся.

«Но ты-то живой! — захотелось ей крикнуть. — Вы оба живы. И другр не победил!»

Однако слова не шли; в горле застрял болезненный ком. Глаза личей, безмолвно стоявших вокруг и ожидавших ее приказа, поблескивали в темноте.

В теплой ночи повисла тишина.

Чарли брел по темным парижским катакомбам, следуя за держащей в руке факел Рибс. Мокрая одежда прилипла к коже, и он замерзал. Сам по себе он никогда бы не нашел дорогу к Элис, ко второму орсину; он мог бы заблудиться в этих лабиринтах навсегда, спотыкаясь о камни и то поднимаясь, то опускаясь по грубо вырубленным из известняка ступеням. Но умная Рибс догадалась делать отметки по дороге сюда, следуя за Аббатисой, и теперь уверенно двигалась в темноте. Пылающий факел в ее руках тихо потрескивал. Она накинула на себя красную рясу одной из погибших послушниц и надела сандалии. Перед глазами Чарли мелькали ее спутанные рыжие волосы.

— Сюда, — то и дело шептала она, указывая верное направление.

За ними шагала костяная ведьма — смуглая девушка с черными косами и монеткой на шее, которая однажды пыталась убить Чарли, а теперь убила мальчишку Майку; та самая, которая расхаживала с другром и вынюхивала их тайны. За ее спиной мягко постукивали осколки костей и черепов, образуя причудливую процессию.

Чарли размышлял над тем, что, должно быть, сошел с ума, раз доверяет ей. Но как бы на его месте поступил Мар? Ответ был очевиден. Где бы сам он, Чарли, находился сейчас, если бы Элис, Маргарет Харрогейт и тот же Мар не дали ему шанса проявить свои лучшие качества? Шанса стать чем-то большим, чем он был?

Ладно, он готов пока довериться этой девчонке, но стоит ей сделать лишь один неверный шаг…

У самого входа в галерею с орсином в куче конечностей лежали послушницы. Рибс проскользнула мимо них, высоко подняв факел, и Чарли сразу понял, что здесь что-то произошло. Прислонившись к дальней стене и вытянув ноги, сидела Элис с испачканными кровью лицом и волосами. Она держала что-то на коленях, а в нескольких шагах от нее неподвижно лежала Адра Норн. В мерцающем свете можно было разглядеть, как руки орсина откинулись назад и согнулись в запястьях, как сотни ног какого-нибудь раздавленного экзотического насекомого. В воздухе висели пыль и дым.

— Не торопись, — сказала Элис.

Подойдя ближе, Чарли увидел, что в руках она держит кальцинированный камень размером с мужской кулак, весь испещренный крохотными трещинами, из которых сочилась ледяная черная кровь.

Сердце глифика.

— Другр… — поморщилась Элис. — Здесь был другр. Та самая женщина-другр Джейкоба Марбера… Она вырвала сердце и… прошла через орсин…

Схватившись за голову, Чарли осмотрелся. Футах в шести стояла костяная ведьма с поблескивающими в свете факела костяными пальцами и с мрачным, потрясенным лицом. Затем Чарли перевел взгляд на Аббатису, которая не походила на мертвую.

— Но у нее не было пыли, — сказал он. — Пыль до сих пор во мне. Как же она прошла? Разве ей не нужно…

И тут он заметил, как осторожно Элис прижимает руку к своему боку, и понял: другр забрала испорченную пыль из ее раны — из той самой раны, что нанес ей Джейкоб Марбер в поезде по дороге в Шотландию. Лицо Элис посерело, в глазах отсвечивала боль.

— О боже, — прошептал он, опускаясь на колено. — Ты как?

Элис махнула другой рукой.

— Так что, орсин открыт? — спросила Рибс, не расслышав их слов. Подойдя ближе, она легонько ткнула Чарли в плечо. — Значит, у миссис Фик и Дейрдре получилось. Тогда давай, иди, Чарли. За Марлоу.

Чарли кивнул — сначала медленно, затем быстрее — и снова посмотрел на распростертое на полу тело Адры Норн, вспомнил темный колодец и ледяную воду. Если в мире есть справедливость, то она никогда не проснется. Но этот мир не создан для справедливости, уж в этом он давно убедился.

— А вы с Рибс как? Продержитесь здесь?

Рибс положила ему на плечо маленькую ладонь. От нее исходило на удивление доброе, простое человеческое тепло.

— Иди, — повторила она нежнее. — Мы не сможем запечатать его, пока ты не вернешься с Марлоу. Неизвестно, что может произойти за это время. Но об Аббатисе не беспокойся. Мы справимся. Иди.

Лишний раз повторять не требовалось. Поднявшись, Чарли продрался через скопление рук с когтистыми пальцами — разваливавшихся, распадающихся на куски после того, как из них вынули сердце глифика. Орсин представлял собой нечто вроде прямоугольного бассейна из известняка, подобно римской бане, и чем-то походил на то, что Чарли видел в Карндейле. Гладкие ступени спускались в темную илистую воду, совершенно не отражающую свет. Вода была густой, как желе, и на ее поверхность медленно всплывали пузырьки. Пока он смотрел на воду, гладь ее дрогнула и поднялась на дюйм, окрасив стены бассейна.

— Чарли, ты просто… — начала Рибс.

— Что?

— Постарайся… ну это… не умереть.

Чарли обернулся и серьезно кивнул. Вспоминая, как вздымалась вода в орсине Карндейла, как кричали там духи мертвых и как разрывалось сердце глифика, он погружался в грязную воду и ощущал, как холод окутывает его лодыжки, колени, поднимается к груди. Татуировки у него на коже бешено извивались, ослепительно сияя, и Чарли беспокойно оглянулся. Рибс стояла у края бассейна. Затем он вдохнул полной грудью, закрыл глаза и опустился еще глубже.

Края одежды медленно плавали вокруг. Было темно. Чарли осторожно нащупывал ногами уходящие далеко вниз ступени. В ушах стоял гул воды снаружи и крови внутри. Легкие разрывались. Его охватил ужас, похожий на тот, когда он захлебывался в колодце Аббатисы. Чарли показалось, что он тонет, что не сможет идти дальше. Но он сделал шаг, другой, третий.

«Мар! — подумал он. — Я иду! Ты только держись!»

И когда он уже не мог сдерживать дыхание, вокруг него появилось слабое зеленоватое свечение, и окружала его уже не вода, а воздух, темный и густой, но этой темнотой можно было дышать. Легкие заполнил запах копоти. Во мраке вырисовывались слабые очертания лестницы, вращающейся и уходящей все дальше вниз.

С одной стороны шла стена, Чарли на мгновение коснулся ее пальцами и тут же отдернул руку. Постепенно он осознал, что находится в огромном помещении, а лестница выходит на грубый каменный пол, покрытый лужами. Тяжело дыша, он упал на колени.

У него получилось. Он вернулся в мир мертвых.

«Вряд ли этим стоит хвастаться», — подумал он.

Поднявшись на ноги, он попытался собраться с мыслями. В тишине раздавалось только его собственное хриплое дыхание. И еще где-то капала вода. Татуировки до сих пор ярко сияли. На некотором отдалении клубился слабо светящийся серебристый столб тумана. Чуть дальше мерцал еще один. По спине Чарли пробежал холодок: это были духи мертвых, парящие в этом месте.