Чтение онлайн

– Блин, в такую рань подняли, болею, как падла. У тебя, случаем, похмелиться нет, Толян?

– Нет, конечно, кто с пойлом на стрелки ездит? Пить надо было меньше. Будто вчера не знал.

– Не знал! Телефон сдох, утром не успел включить – звонок. Эх, не надо было на зарядку ставить! Сейчас бы дома спал, – закончил говорить парень через зевоту.

– Ага. Тебя бы потом Паровоз съел.

– Тебя бы Седой, может, и съел бы. А наш Папа добрый. Справедливый.

– Ой, не смеши меня, добрый! Ты его еще папой римским назови. Да знаешь, что он с Тимохой в свое время сделал?

– Тихо, едут. Все, теперь в оба глаза за шухером смотреть надо, – остановил товарища «сельский». Простонал и проворчал, не скрывая досады: – Ну почему им обязательно с утра разборки устраивать, а, Толян?

– Кто раньше встает, тому Бог подает. Слышал? Поэтому.

– Наш Папа тоже пословицы да поговорки любит.

– Тоже мне, нашли отца родного! Слушать противно.

– Вот и не слушай. Ты небось со своим Седым и не разговаривал ни разу. Да он тебя и не знает, зуб даю.

– Зато он всяко круче твоего Папы. Тоже мне, вор в законе! Плюнуть и растереть это звание, их время ушло! – высказывался с экспрессией, словно пар травил. Чужие слова озвучивал, это чувствовалось.

– Что ты сказал?! А ну повтори! Плюнуть и растереть, говоришь?!

– Эй! Ты чего это, Серый, ствол от меня отведи! Не дай бог…

Со стороны поляны грянули выстрелы. Сначала три пистолетных хлопка, потом еще, еще – и все перекрыло треском автоматных очередей. Знакомые, забыв о неожиданной ссоре, ошалело переглянулись. Разом оббежали мусорный завал, бросив наблюдение за проселком, и уставились на площадку, превратившуюся в поле битвы.

Там было на что посмотреть. В центре лежали тела пятерых человек, среди которых пацаны узнали лидеров обеих группировок. Остальные бойцы попрятались за джипами и кучами гравия. С противоположных концов поляны глухо стучали автоматы, хлопали пистолетные выстрелы. Пули вспарывали землю, пробивали радиаторы, двери, стекла машин. В перерывах между треском очередей отчетливо звучала ругань и стоны раненых. Один джип, от седовских, попытался сдать задним ходом, но был остановлен злым огнем со стороны «сельских». В открытую дверку выпал раненый водитель. Воя, пополз к ближайшему укрытию. Из других дверей выскочили двое. Отстреливаясь, попытались убежать, но были срезаны удачными выстрелами.

Не зря именно эту поляну избрали для стрелок. Открытое пространство, где невозможно устроить засаду. Но и убежать отсюда оказалось проблематично. Сейчас все зависело от количества стволов и боеприпасов.

– Назад никто не дергается, – донесся до пацанов голос Ленчика. – Все не уйдем, а оставшихся быстрей покромсают. Берегите патроны, братки, не палите в белый свет как в копеечку!

Сергей с Толиком переглянулись и, без договоренности, синхронно поползли назад. У них вероятность уйти – почти сто процентов. О принадлежности к разным кланам они благополучно забыли.

Внезапно с двух сторон на поляну ворвались два пазика. Из них сноровисто высыпали бойцы в бронежилетах и касках. Быстро заняли позиции в тылах группировок. Заорал мегафон:

– Граждане бандиты, прекратите огонь, работает ОМОН. Повторяю, работает ОМОН! Всем сложить оружие, лечь на землю и не рыпаться. Стреляем без предупреждения!

Бандиты словно этого и ждали. Тишина пролетела над поляной, как облегченный вздох. На открытое место упал первый пистолет. Следом за ним еще, через пару секунд еще, а вскоре оружие посыпалось как из рога изобилия. Неожиданно один из «сельских» братков, с криком: «Суки!» – попытался выстрелить в омоновца, но не успел и упал с двумя пулями в груди. Прервавшаяся сдача оружия возобновилась с новой силой.

Анатолий с Сергеем в этот момент, скрываясь за редкими кустами, бежали к лесу. Оттуда до города всего-то километров тридцать, к ночи доберутся.

Я сидел за рулем Зининой машины в лесочке недалеко от трассы. Только что вернулся из астрала, где наблюдал увлекательный фильм из жизни бандитов. Смотрел разборку в реальном времени одновременно с пяти меток: Славик, Седой, двое его телохранителей и «сельский» бандит по имени Ржевский, рядовой бычок. Вчера я случайно с ним столкнулся. Сергей шепнул мне, кто это, и Фиона сразу «срисовала» его образ.

Вчера был очень насыщенный день. Сначала мы с Сергеем узнали, кто из прокурорских дежурит в воскресенье. Дежурным оставался следователь Мережко. Сергей скривился, как от лимона.

– Все, Егор, не видать нам арестов.

– Это почему же? Факты будут не просто на лицо, а на огромную морду!

– Есть подозрение, что он стучит седовским. Доказательств, сам понимаешь, нет, – сказал, с сожалением разведя руками. – Скорей всего, он и слил Седому информацию о твоей возможной причастности к убийству сына. Так что, извини, я могу их только в ИВС, а оттуда прокуратура их махом выдернет.

– Даже так? Это мы еще посмотрим; поехали в прокуратуру.

Сергей недоверчиво на меня посмотрел, но ничего не сказал. После вчерашнего концерта со Славиком он стал относиться ко мне очень серьезно. Я бы даже сказал, с опаской.

– Если будешь меня слушаться, я навсегда уйду из твоей жизни, – внушал я Славику, сидя на пассажирском месте. – Ты этого хочешь?

Славик совсем не сопротивлялся. Фиона сравнила его с трехлетним ребенком, который до ужаса боится бабайку – меня. Он на все готов. Можно было не мучиться с неудобным кожаным плащом Зининого отца.

– Хочу, больше жизни хочу! – выдохнул Славик, облизывая пересохшие губы.

– Слушай меня внимательно и запоминай. Завтра Паровоз соберет… – я не знал, как называется собрание верхушки группировки. Сходняк, что ли? – Собрание всех ваших старших. Там пойдет речь о встрече с седовскими. Ты выскажешься за нее и попытаешься убедить остальных. После собрания позвонишь мне с чужого городского телефона и сообщишь точное время и место стрелки. Запоминай, диктую.

Я медленно проговорил номер. Славик преданно кивнул.

– Как только Седой с Паровозом начнут говорить, убей первым выстрелом Седого, вторым Паровоза, а дальше пали в кого вздумается или сразу падай. Возможно, жив останешься. Лидеров вали в голову. Ясно?

– Ясно! Мне бы Тотошу… – попросил совсем жалобно.

– Держи своего ненаглядного, я сегодня добрый, – с этими словами передал бандиту его разряженный пистолет. – Обоймы кладу в бардачок. Слышишь?

Славик любовно гладил прижатый к щеке ТТ. Совсем как девочка, которой вернули любимую куклу.

– Конечно! Я все понял. Ты от меня отстанешь? Честно-честно? Больше не будешь мне сниться?

– Когда сделаешь все, как я сказал, обещаю отстать и не являться во сне. Ты мне веришь?

– Верю… – прошептал завороженно, тоскливо-преданно смотря мне в глаза. Как побитая собака, ей-богу! Это начало раздражать.

– Закрой глаза и посиди так пять минут, поспи. Когда откроешь, ты полностью забудешь нашу встречу. Поедешь как ни в чем не бывало, в прекрасном расположении духа. Я пошел, закрывай глаза, – с этими словами захлопнул дверку.