Из семилетней войны
Шрифт:
В силу этого при дворе сталкивались влияния разных кружков, и хотя Брюль не терял своего влияния на короля, но должен был оглядываться и быть осторожным. Курфюрст Ксаверий не скрывал своей ненависти к нему. Август III не столько был стар, сколько избалован жизнью; он сделался ребенком, и ребячество его часто доходило до смешного.
Опека Брюля являлась необходимостью, но была чрезвычайно неприятной. Масловский приехал в столицу в самый разгар представлений, которыми хотели развлечь короля. Увеселения начались с фокусника Кассати, который показывал шестьдесят шесть фокусов подряд; на рынке, в балагане представляли очень забавную собачью комедию; затем за Пирнейскими воротами над Эльбой была устроена охота на дичь, которой дрезденцы не видели в продолжение семи лет. На эту охоту собралось несколько тысяч человек любопытных. В день учреждения ордена Белого Орла, 30 августа, в театре давали "Спроэ". В Брюлевском саду на Фридрихштадте была устроена призовая стрельба в цель и обед для кавалеров. Все эти господа явились в парадном кармазиновом платье, богато вышитом серебром. Кроме того было еще много других развлечений.
Но Масловскому было не до них; ему нужна была Пепита, которую он и отыскал у ее старой тетки, добровольно удалившейся от двора. Встреча их была чувствительная, но молчаливая. Старая баронесса, рассчитывавшая выдать Пепиту за другого, холодно приняла поляка, но не могла расторгнуть их обещания друг другу.
Необходимые приготовления к свадьбе заняли столько времени, что Масловский еще присутствовал на торжественной отставке генерала Рутовского, коменданта Дрездена, место которого занял Шевалье де Сакс. По поводу этого Брюль устроил бал в своем саду. После этого готовились поставить новую оперу, как вдруг скончался король.
Через два-три дня после этого события Масловский повенчался в королевской церкви и тотчас уехал с женой в свое имение.
Мы не можем сказать точно, как жила молодая парочка, но то верно, что их потомки, хотя рожденные иностранкой, несмотря на напрасные опасения отца Ксаверия, ничем не проявили, что в их жилах течет чужая кровь, кровь иностранки.