Чтение онлайн

Отлично, - кивнула девушка. – Вот пойдем к вашему дракону и заодно мне все покажешь.

Софи! – Фили немедленно напрягся. – Я же сказал тебе, что наши женщины слушаются своих мужей….

Ты мне пока не муж, - возразила Софи. И, не дав гному что-то сказать, добавила. – А если оставишь меня тут, то в твою темницу сможешь меня только силой утянуть.

Фили вздохнул. Нет, силу он к невесте применять не мог.

========== Глава 28. Страхи и надежды ==========

В лодке Софи себя чувствовала не очень уверенно, путешествовать таким способом ей раньше не доводилось. Но дальше их путь пролегал именно так.

Впрочем, было и то, что девушке нравилось, – можно было почти все время дремать, либо просто изучать правый или левый берег реки. Следить за тем, куда направляется отряд, а также управлять пони было не нужно. Поэтому она отдыхала, набираясь сил после болезни, кутаясь в тяжелый теплый плащ, прижималась к Фили, сидевшему в лодке рядом с ней, и краснела от ухмылок Кили и его шуточек о том, что брату, должно быть, очень тяжело постоянно быть рядом с невестой, но имея возможность только обнимать ее.

От плавного покачивания лодки мысли были такими же тягучими и плавными. Путь казался бесконечным, хотя их цель уже была отчетливо видна.

Огромная гора впереди. Софи часто останавливала на ней свой взор, пытаясь угадать по внешнему виду, там ли дракон и жив ли он. Но если такие признаки и существовали, девушке они были неизвестны.

Гномы поглядывали на гору с трепетом, который Софи, наблюдая за ними, могла сравнить с трепетом прихожан в соборе, подходящих к святыням. Это было восхищение, смешанное с надеждой, ожиданием какого-то чуда. И их трепет передавался девушке. Она тоже поглядывала на гору, как на место, где решится их судьба.

Наверное, так и есть, думала она. Быть может, дракон издох, и они просто войдут в древний дом гномов. А может быть, им предстоит сражение. Многие ли выживут тогда? Софи даже думать об этом было страшно.

Гномы испуганными не казались совсем. Скорее, чем ближе они были к горе, тем сосредоточеннее все становились. Торин поглядывал на Эребор то хмуро, то словно с улыбкой. И только хоббит становился все более мрачен.

Софи, не зная, как успокоить спутников, решила попробовать то, что помогало всегда успокоиться ей самой. Дома она в таких случаях читала о страданиях Христа. Сейчас при себе у нее ничего не было, но на память Софи не жаловалась, поэтому она принялась за пересказ Страстей.

На этот раз ее слушали еще более внимательно, чем раньше. Кажется, в эти истории наконец поверили. Глоин ворчал, что люди всегда были злопамятны и неблагодарны.

Вот только результат был вовсе не таким, какого желала принцесса. Теперь все ее спутники были мрачны. И самой Софи отчего-то это успокоения не принесло. Раньше она всегда приходила к мысли, что все ее страдания - пустяк и не стоят и капли тех страданий. Сейчас же она задумалась о том, а что ждет ее здесь, в этом мире?

Гномы здесь знали, куда уйдут после смерти. Софи и у себя не знала этого. Но там она верила, что попадет в рай, если будет жить праведной жизнью, и страшилась ада, когда делала что-то не так.

А что будет с ней здесь? Те чертоги, о которых говорили гномы, вряд ли пустят ее. Да и не могла она в них поверить никак. Ведь если есть иное место успокоения душ после смерти, тогда ее вера неправильная, потому что учит, что ничего иного нет. А так быть не может, она сама убедилась в силе своей веры.

Ты опять задумалась о своих силах?
– тихо окликнул ее Фили, заметив, что девушка давно молчит, глядя в одну точку.

Д-да, почти, - кивнула Софи. Некоторое время она молчала, затем решилась сказать о том, что ее беспокоит.
– Фили, я... я очень боюсь, что не увижу тебя после смерти.

Светловолосый принц нахмурился.

Почему ты так говоришь? У нас еще много лет...

Нет, - оборвала его девушка.

Она произнесла это "нет" одними губами, но Фили запнулся, глядя на нее смущенно.

Ты о драконе?
– пробормотал он.
– Послушай, мы его победим. Вот увидишь...

Может быть, - безжизненно отозвалась Софи.
– Победите. А что дальше будет с нами?

Ты станешь моей женой...

Фили, ты говоришь, как ребенок, - девушка поджала губы.
– Даже я уже поняла, что я не принадлежу этому миру. Я не его дитя, кто бы ни был его Создателем.

И что же?

Софи молчала, думая теперь и о другом. Она назвала жениха ребенком. А ведь ему столько...

Фили, я уйду, - прошептала она.
– Не сегодня, нет. Пусть мы избежим всех опасностей. Но я... я уйду лет через тридцать. Ну, может быть, если Господь будет милостив, через сорок.

Гном опешил, кажется, такого не ожидал и он.

Сколько же вы живете?
– спросил он.

Те, кто пережил сорок лет, у нас считаются стариками.

Они замолчали. Фили пытался понять, как это?! Она уйдет, когда их сын будет только обучаться мастерству. Или дочка только начнет поглядывать на кавалеров… Она уйдет даже раньше, чем уходят люди здесь!

Давай не будем об этом, - глухо произнес Фили.

Почему…

Софи! – осек ее парень. – Это ничего не изменит. Мое решение окончательное. А вот как поступить тебе – решай. Если ты считаешь, что это станет преградой для всей нашей дальнейшей жизни, я не посмею тебя остановить.

Ну… я лет через десять буду совсем старая и некрасивая, - принялась оправдываться та. – А ты, наверное, и не изменишься ничуть…

Фили издал какой-то звук, напоминающий дикий рык.

Если ты будешь так капризничать, то я точно тебя разлюблю, - взяв себя в руки, отозвался он с неизменной усмешкой.

Прости, я больше не буду, - покаялась Софи, удобнее устраиваясь в объятиях принца и мысленно давая себе зарок поговорить о своих годах с Гэндальфом. Он же маг, наверняка, можно что-то наколдовать, чтобы она подольше жила.

А еще надо непременно выяснить, сможет ли она быть с Фили и после смерти. Ну не только же для помощи с драконом даны ее силы!

Лодки вскоре пришлось оставить и идти к горе пешком. Софи набралась было духу, чтобы предложить понести часть поклажи, но гномы только хмыкали в ответ.

Себя донеси, - добродушно усмехнулся Двалин, объяснив решение остальных.

Обижаться девушка не стала. Это первое время она, одетая в эсгаротское теплое платье и плащ, отдохнувшая и восстановившая силы, чувствовала себя так, что, кажется, можно хоть все сумки нести. Но Софи понимала, что надолго ее сил не хватит, она за все время похода только и научилась, пожалуй, что выдерживать длительные переходы.

До дня Дурина времени оставалось все меньше, поэтому шли спешным шагом, не тратя сил на разговоры или песни, как раньше. Впрочем, для песен и настроения ни у кого не было. Огромная гора перед ними словно все больше давила, напоминая о надеждах и страхах, цели их пути.