Чтение онлайн

Юноша продолжал молчать и краснеть. Никто не решался заговорить, пока к Даниилу не подошёл менеджер и не вынес выговор «за отказ от обслуживания гостя», добавив, что ни о каком повышении не может идти и речи. Даня, возненавидевший свою работу ещё сильнее, тут же извинился, смущённо поприветствовал девушку и спросил, что она будет заказывать.

– Два больших ванильных коктейля, будьте добры, – Ирина произнесла это с таким чопорным видом, словно заказывала фуа-гра в парижском ресторане.

Кассир назвал цену, девушка расплатилась. Через минуту заказ был готов, Ира взяла в руки поднос и замерла, уставившись на юношу.

– Желаете что-нибудь ещё? – выдавил Даниил.

В его голосе слышалась надежда. Ира всё поняла. Она широко распахнула глаза, набрала в лёгкие воздуха и почти испуганно выпалила:

– Меня зовут Ирина. Это значит «мирная». Восемь, девятьсот шестьдесят два…

Одновременно встревоженный и счастливый, Даня бросился искать ручку и едва успел записать на салфетке желанные одиннадцать цифр. Когда он поднял голову, девушка уже направилась к своему столику. Ирина хотела, чтобы всё получилось красиво и легко, как в кино, но на полпути она споткнулась и чуть не упала, едва не выронив из рук поднос. Она осторожно обернулась в надежде, что молодой человек не видел произошедшего. Действительно, кассир уже вовсю обслуживал следующего клиента. Правда, несмотря на серьёзное выражение лица, было понятно, что он всеми силами старается сдержать добрую улыбку.

«Настоящий джентльмен», – подумала Ира и, распрямив спину, направилась к Кассандре.

– Стало быть, он узнал тебя! – не то печально, не то восторженно воскликнула Кася. – И ты дала ему свой номер телефона?

– Я сама не могу в это поверить, – призналась девушка. – Даже не знаю, что в данной ситуации более странно: моё легкомысленное поведение или тот факт, что мы вновь встретились. А ведь он мог забыть меня, мог познакомиться с кем-нибудь, но нет – он ждал, представляешь? И я, если честно, тоже ждала. И вот теперь у него есть моё имя и мой номер.

– Подожди, получается, если ты дала ему свой номер, значит, он вскоре тебе позвонит.

– Да, получается, так.

– Он не сказал, когда? – настороженно спросила Кассандра.

– Не сказал.

– Но ведь его номера ты не знаешь. Как же ты сможешь взять трубку?

Ирина взглянула на собеседницу, как на умалишённую.

– Я имею в виду, – пояснила Кассандра, – как ты поймёшь, что звонит Даня, а не коллекторы?

На лице Ирины застыл ужас. Теперь уже Кассандра смотрела на неё, как на умалишённую.

– Об этом стоило подумать, – услышала Ира собственный голос. – Теперь придётся отвечать всем подряд. Это, конечно, не проблема, но это неприятная не-проблема. У меня и так от звонков коллекторов глаз начал дёргаться.

По средам у Яна были шахматы, а у Тёмы – театральная студия. Джоанна ждала друзей в коридоре Дворца творчества. До конца занятий в кружках оставалось больше сорока минут, а Тёма мог задержаться на сцене актового зала и на все два часа, так что Джо надо было чем-то себя занять. Чтобы скоротать время, девушка решила заглянуть в буфет и купила плитку белого шоколада. Разлакомившись и захотев пить, на оставшиеся деньги купила ещё две плитки и яблочный сок. Чем медленнее она ела шоколад, тем быстрее он кончался, и через десять минут обеих плиток не стало. Деньги у неё кончились, так что в буфете делать было больше нечего. Тогда Джоанна зашла в гардероб, в отдел потерянных вещей, и стала рассматривать предметы одежды. На полке лежали два шарфа, перчатка и серебристая серёжка.

– Ты что-то потеряла, золотко? – ласково спросила её гардеробщица.

– Да, я обронила по дороге жёлтый шерстяной шарф. Ах, вот же он!

Девушка ткнула пальцем в один из шарфов, тот, что был толще и теплее, и изобразила счастливое удивление. Работница гардероба, с охотной радостью поверившая искусной игре Клеменс, сочувственно улыбнулась:

– Забирай, конечно. И не теряй больше!

– Спасибо большое, – в ответ улыбнулась Джоанна. Она обмотала шарф вокруг шеи и выбежала из гардероба, пока не объявился подлинный владелец утерянной вещицы.

Спрятаться она решила в коридоре на втором этаже. В углу рекреации стоял стол с растениями в горшках, и Джоанна нашла себе уютное место на полу под свисающими листьями хлорофитума. Она достала пазл из тридцати пяти деталей, который Ира велела ей носить с собой и, когда Джо почувствует гнев или печаль, при первом удобном случае начать собирать его заново. Ира читала, что аутистам нравится из раза в раз выполнять одни и те же действия без всякой цели, поэтому подарила Джо несложный пазл с изображением долины Гленко. Джоанна сначала думала выбросить его, но – какая досада! – пазлы собирать ей понравилось, и девушка складывала детали тайком, пока опекунша не видит, потому что если однажды увидит, то возомнит, будто её подарок Джоанне понравился, хотя в действительности девушке подарок не понравился, а понравился сам пазл, и да, это большая разница, думала Джо. Клеменс уже собрала его столько раз, что знала каждый сантиметр изображения, как свои пять пальцев, и поэтому решила, что пора собрать его с закрытыми глазами. Она высыпала пазл на пол, зажмурилась и принялась наощупь искать совместимые детали. Её заметила одна из учениц, вышедшая из кабинета после репетиции. Она бесшумно приблизилась к Клеменс и уселась рядом. Девушка наблюдала за умелым мастерством Джо, следила за её дёргающимися веками, пыталась убедиться, точно ли она не подсматривает, и, окончательно заинтересовавшись столь завораживающим представлением, решилась спросить:

– Что ты делаешь?

– Пазл собираю, – бросила Джоанна, так и не разомкнув глаз.

– С закрытыми глазами? – прыснула девушка.

– С открытыми уже собирала. Это слишком легко.

– Ого! – Собеседница опустилась на линолеум и продолжила наблюдать за успехами чудачки. Джоанна находила пару каждому пазлу с невероятной быстротой, ловко соединяла их друг с другом, после чего искала им место в уже собранной части полотна. – Лихо ты!

– Знаю, – Джоанна ещё сильнее зажмурила веки. – Вот бы и друзей так лихо находить, как детали.

– У меня был такой же шарф, – вдруг заметила девушка, пристально осмотрев обновку Джо. – Только он потерялся.

Джо вздрогнула, наконец открыла глаза, по приказу совести сняла шарф и отдала незнакомке:

– Бери. Теперь у тебя есть шарф.

– Ну что ты! Это же твой, оставь себе, а то мама тебя дома отругает.

– У меня нет мамы, – простодушно обронила Джо, – и шарф не мой. Я его украла из гардероба. Возвращаю.

– Ну и дела, – протянула девица, поражённая одновременно лживостью и честностью собеседницы. Джоанна умела располагать к себе, и незнакомку заинтересовало её чудаковатое поведение. – Ты часто такие штуки вытворяешь: вещи крадёшь, собираешь пазлы с закрытыми глазами, разговариваешь, как иностранка?

– Всю жизнь. По-другому скучно.

– Здорово! Почему ты не смотришь мне в глаза? – спросила девушка.

– А зачем?

– Тебе ведь не нравится жить скучно, а в глаза смотреть всяко интереснее, чем в пол, не находишь?

– Нет, – отрезала Клеменс, вновь закрыла глаза и вернулась к пазлу. – Я смотрю в глаза только тем, к кому не боюсь привязаться. А мы с тобой не знакомы. Я всё ищу человека, с которым можно сблизиться, но не настолько сильно, чтобы быть в курсе его любовных переживаний и ночных слёз, но и не настолько поверхностно, чтобы ради приличия поздравлять друг друга с праздниками, а через год удалить его номер. Хочется стать кому-то приятелем, даже не другом, а знакомым для начала, чтобы иметь право раз в месяц спросить о делах и планах на лето, убедиться, что человек не изменился, не зачерствел, не угас, не постарел, а стал ещё красивее и интереснее, остался таким же, каким я его запомнила. Таких людей не хочется терять из виду, но не каждый решится стать им другом. Все боятся разочароваться. И я боюсь.

– А я не боюсь, – заявила девушка, как выяснилось, неугомонная и до крайности общительная, и потрепала Джоанну по волосам, словно давнюю знакомую. – Давай попробуем подружиться, это несложно. Меня зовут Рита Иматрова, а тебя?

Джоанна, словно её ткнули в бок ржавой иголкой, с воплем подскочила и уткнулась взглядом в девушку:

– Рита Иматрова! – захохотала она, в нетерпении покусывая правый кулак. – Я тебя знаю! В тебя мой друг влюблён. А я Джо Клеменс.

Заинтригованная собеседница наивно захлопала глазами: