Из японской поэзии
Шрифт:
* * *
Утром берег реки окутан недвижным туманом — и в белесых клубах, влажной моросью густо покрыты, тихо падают листья с вишен… Яити Аидзу
* * *
Ветром полонена столица древняя Нара — высоко в небесах под закатными облаками пламенеют ярусы пагод… * * *
В лощине меж гор, недоступной свету дневному, вдруг издалека доносится еле слышно одинокой горлицы голос… * * *
Больше нет никого — я один меж землею и небом с бодхисатвой Каннон [6] — и ко мне, ни к кому иному обращает она улыбку… * * *
Кто, прокравшись в ночи на храмовую колокольню, в гулкий колокол бьет — если в эту пору сам Будда в забытьи пребывает сонном?.. 6
Бодхисатва Каннон — божество милосердия в буддийском пантеоне.
* * *
И поля, и луга — веси древнего края Ямато [7] все запечатлены в затуманенном отраженье, во всевидящем взоре Будды… Маэда Югурэ
* * *
Спичку зажгу — только тем утолю печали бесприютной души, что встречает вечер осенний и во мглу уходит тоскливо… 7
Край Ямато — фигуральное название древней Японии, связанное с названием центральной провинции Ямато.
* * *
Вдаль уходит река, волны катят и катят в потоке без конца, без конца — и чем дольше гляжу на теченье, тем сильней любовь в моем сердце… * * *
Одиночество за мной по пятам крадется. Из дому выйду, по улицам и переулкам побреду, фонарями подсвечен… * * *
Как далек он уже — день апрельский, когда распускались вешних вишен цветы и когда тебя, дорогая, я впервые назвал женою… * * *
Вверх по дюнам бреду — взглянуть на крутые утесы, что белеют вдали, озаренные ярким солнцем, — на обрывистый берег мыса… * * *
Вот в закатных лучах идет безмятежно нагая к накатившей волне эта девушка, разоблачившись, чтобы здесь окунуться в море… Исправительное учреждение посреди полей
Ходят по кругу арестанты один за другим, колесо вращая — вспомнилось полотно Ван Гога «Заключенные на прогулке»… * * *
Сквозь мглистый сумрак, в грудь ночи вторгаясь, летит с лязгом холодным по металлу металла удар — вдалеке пробили часы… * * *
Стыло мерцает над Фудзи в лунную ночь снег на вершине — в небесах над горой нависает чуть заметный облачный полог… * * *
Полнолуние. Спит в колыбели дитя сном безмятежным. Я смотрю на него — и в душе разливается благодать… Оплакиваю отца
Извозчичий кнут все нахлестывает раз за разом лошадь по спине — звук бессмысленный и ненужный на последнем пути к погосту… Ацуси Исихара
* * *
Я вечерней порой по улицам и переулкам беззаботно брожу — а меж тем туман наступает, с гор на город дохнув прохладой… * * *
Ласточкино гнездо притулилось во внешней прихожей прямо на потолке, подле толстой кровельной балки в небольшом городском рёкане [8] … * * *
Я с высокой горы спускаюсь по южному склону — в белых венчиках волн, отражая полдневное солнце, ослепительно море блещет… * * *
8
Рёкан — постоялый двор или маленькая гостиница японского типа.
* * *
У подножья горы клубится туманная дымка — и при виде ее сердце полнится отчего-то странной, необъяснимой грустью… * * *
В пору летних дождей не радует серое небо. Мы в вагоне сидим и с тревогой смотрим в окошко — слишком низко нависли тучи… * * *
Сумрак вечерний. Теснятся один к одному семь горных пиков — в эту дальнюю деревушку я приехал проведать друга… * * *
Грустной думой объят, забрел я в тенистую рощу — там, на склоне холма, из сплетенья ветвей раздается горной горлицы зов одинокий… * * *
Серый, пасмурный день. В саду голубей перекличка. Вечер уж недалек, а пока коротаем время за неторопливой беседой… * * *
Долог, долог мой путь! Конца нет сосновому бору — и чем дальше иду, тем пронзительней это чувство одиночества и печали… Нисимура Ёкити
* * *
Алый отсвет зари тонов распустившейся розы, и в закатных лучах рацветает ирис лиловый — вот он, образ нашего мира… * * *
Поделиться с друзьями: