Чтение онлайн

Тем временем полным ходом шло следствие по этому делу, в котором как опер был задействован и я. Какое-то время тщательно изучал личность подозреваемого, копаясь в Роминых бумагах, просматривая старые фотографии, определяя круг знакомств и общения. На фото Рома смотрелся щупленьким очкариком, этакий безобидный «ботаник», из породы заядлых книгочеев, собирателей марок и любителей золотых рыбок в аквариуме. С отцом, правда, они сильно ругались, но ведь — за мать заступался в семейных скандалах, а так — спокойный, воспитанный, обходительный парнишка, всегда первым здоровающийся с соседями… Зачем же он Сашу — топориком-то?.. Что могло подтолкнуть его на это?.. Думаю, ослабел душой, нервишки сдали, замучили жизненные передряги, накрутил себе в голову, что без денег нынче жить — каторга, а мучаться всю жизнь — не хотелось, вот и решил с помощью топора слегка подправить свои финансы… А поскольку был Рома хоть и умный, но — дурак, то и начал с простейшего варианта — с того самого бара, откуда только что перед этим уволился. Тем более, что его там маленько обидели, так что месть стала дополнительным стимулом для проведения акции… Понятно, что в другом баре ещё неизвестно, как всё повернулось бы, незнакомый бармен, в конце концов, мог и не подпустить Рому к себе за спину, в «Консуле» же всё было своим, знакомым, родным, и предназначенный на роль жертвы Саша тоже был своим и родным, такого и рубать — сподручнее!..

–

Вообще же, подобная манера «мочить своих» очень характерна именно для таких вот «интеллигентных мальчиков», сплошь и рядом приходит такой тихоня в дом, где его знают десятилетиями, где все ему рады, и, улучшив момент, выхватывает с т в о л или п е р о, м о ч и т всех беспощадно, не исключая и грудных младенцев…Их — то хоть за что?!. Ведь самый жестокий рецидивист не пойдёт на такое немыслимое злодейство!.. А начнёшь на допросах выяснять мотивы — и диву даёшься… Жалобным голоском поясняет: «Ну, думаю, зачем дитёнку мучаться без родителей?.. И выстрелил в колыбельку из охотничьего ружья… А когда увидел, что не добил, то — ножиком дорезал…» И — смотрит на тебя бесхитростно, явно ожидая твоего сочувствия… Просто — таки невинная жертва сложившихся обстоятельств, и всё тут!.. Нужны ему были бабки?.. Нужны!.. Стыдно было у дяди Миши попросить?.. Стыдно!.. (И позор тебе, упокоённый дядя Миша, за то, что давал взаймы племяшу с таким снисходительным видом, словно и впрямь великое снисхождение оказывал). Можно ли было как-то забрать у дяди Миши необходимую тебе сумму, не оприходовав при этом самого дядю Мишу?.. Никак нельзя!.. А что при этом пришлось лишить жизни и тётю Клаву, и 13-летнюю Таню, и 2-летнего Андрюшу, так это — лишь вытекающая из предыдущих обстоятельств грустная необходимость, «зато Тане и Андрюше не придётся потом воспитываться в детдоме, без родителей!» Ну что тут скажешь… Мало того, что безжалостный кровопийца, так ещё и великий гуманист в придачу!..

…И такой он весь из себя заботливый и логичный, что не находишь чем возразить — только ударить бы его увесистым дыроколом по обаятельной мордашке, и бить до тех пор, пока она не превратится в кровавое месиво!.. Но — нельзя, закон запрещает, и потом — чем же ты тогда в принципе от него отличаешься?.. Он — творил что хотел, и ты — творишь что хочешь, он — самовольно отнял чужую жизнь. и ты — туда же…

…О дальнейшем — вкратце. Рому мы искали, но найти никак не могли. Слишком много времени, сил и ресурсов занимают такие поиски, если вести их по всем правилам. Ищи мы убийцу мента, или хотя бы какого-нибудь оригинала, посмевшего публично харкнуть в физиономию нашего мэра — без вопросов, сняли бы людей со всех прочих участков работы, перевернули бы всё в округе, но рано или поздно нашли б гада!.. А тут — заурядный разбой с подрезом, без трупешника… Нет, искать-то мы искали, и даже старались… но — без надрыва, понимаете?.. Ясно, что родителей Ромы затаскали на допросы, а они, осознав остроту ситуации и заняв деньжат, через некоторое время, наняли адвоката-аса, тотчас забегавшего по нашим коридорам и кабинетам в поисках возможности как-то помочь подзащитному. В самый первый раз увидав его пронырливо-умные глазки, я сразу же понял: у э т о г о — Ромка пойдёт «по мизеру»… Так и случилось, собственно говоря.

Нашему начальству не хотелось портить показатели очередным «глухарём» по разбою, и адвокату тонко намекнули, что если Роман нарисуется в окружающем пространстве сам, без помощи сбившихся в его поисках оперов, да если при этом он ещё и добровольно сознается в том-то и том-то, то тогда, во-первых, его не будут… кхм… о с о б о допрашивать, и, во-вторых, из будущего обвинения можно будет исключить то-то и то-то, в результате чего полученный Ромой срок отнюдь не окажется очень уж суровым!.. При этом я даже не уверен, что адвокату пришлось кому-либо давать на лапу — слишком сильно было общее желание поскорее завершить это вонючее дельце!..

Кстати, замечу попутно: сплошь и рядом участие в деле опытнейшего адвоката (особенно — из числа бывших сотрудников правоохранительных органов) является чем-то вроде моральной взятки для имеющих касательство к данному делу оперов, следователей, прокуроров и судей. Ведь адвокат — из ихней же стаи, член привилегированного сословия, и нанявшие его (дорогостоящего!) родичи и друзья подследственного как бы проявили уважение и ко всем остальным правоохранителям… Пройдёт какое-то время, и многие из этих оперов, следаков, прокурорских и судейских, уйдя в отставку, сами заделаются адвокатами, зашибая большую деньгу на своём специфически детальном знании прорех нашей системы правосудия… И вот по этой логике, не препятствуя всерьёз адвокату-жоху развалить какое-либо уголовное дело сегодня и заработать для себя копеечку, тот же следак или прокурор как бы укрепляет гарантии того, что никто не будет препятствовать ему самому завтра, когда он сам заадвокатствует и начнёт разваливать дела… «Помоги коллеге сейчас, а потом — тебе помогут!» — вот как это называется. И, главное, всё — в рамках существующего законодательства!..

…И вот на этом этапе, когда путём закулисных маневров и негласных переговоров всё было уточнено и согласовано, из небытия вынырнул и предстал перед следователем бледный и слегка осунувшийся, но вполне бодрый и готовый отвечать на вопросы Ромка. (Случилось это через три недели после описываемых событий, — сразу же после того, как Саша вышел из больницы, и окончательно стало ясно, что м о к р у х и — нет). Изложенная им версия событий выглядела следующим образом. В тот злополучный вечер он пришёл в бар «Консул» пообщаться с Сашей и выпить кофе. Неожиданно между ними возникла ссора на почве давних неприязненных отношений, завязалась борьба, кто ударил первым — сказать сейчас трудно (Рома благородно оставлял открытой возможность, что это не коварный злодей Саша первым набросился на него со своим ужасающим кинжалом и стал наносить многочисленные колото-резанные раны, вынуждая Рому защищаться случайно оказавшимся в этот момент топориком, вполне легальным орудием, вполне разрешенным к хранению и переноске), ясен только итог драки: практически полностью перепиленная надвое нога Ромы и небольшой порез на голове Саши… Налицо — взаимное превышение пределов необходимой обороны, — вещь тоже достаточно неприятная, но, согласитесь, смотрящаяся куда презентабельнее разбоя с нанесением тяжких телесных!.. Зачем потом Рома взял из кассы бара сто долларов?.. Гм… А кто сказал, что Рома брал их?.. Ах, Саша так сказал… А вот он, Ромка, утверждает, что никаких денег из кассы не брал, и куда делись те самые 100 долларов, кто конкретно их прикарманил, воспользовавшись ситуацией — у Саши и спрашивайте, — он же оставался в баре после того, как подвергшийся неожиданному вооружённому нападению Рома удалился в поисках скорейшей медпомощи… Ромка- не сплетник, не клеветник какой-нибудь, ни в кого не собирается тыкать обвинительным перстом. но баксов тех он не касался, а всё остальное — его не касается.

…Понятно, что Рому взяли под стражу и заключили в СИЗО. И дай нам начальство команду — вытрясли б мы из него «сознанку» в разбое за милую душу, отодвинув в сторону жалкий вопль о самообороне от жестокого Саши… Но начальство такой команды — не дало. (Причины смотрите выше)…

Вышедший из больницы Саша начал было возникать, возмущённый тем, что в материалах следствия вырисовывается его моральный облик жестокого потрошителя зашедших «на огонёк» приятелей, но вьюн-адвокат встретился и с ним… Кстати, вы представляете, во что обходится лечение в больнице после того, как тебя слегка рубанули топором по макушке?.. О-о-о!.. Брось Фемида Ромку в тюрягу на долгие годы — получал бы Саша стоимость лечения от него по исполнительному листу копеечками и грошиками долго и нудно, а так те же деньги (и плюс к ним небольшие проценты — за «моральное беспокойство») Саша получил целиком и сразу, — в обмен на расписку, что никаких претензий к Роме больше не имеет… А вы на его месте стали бы трепыхаться?!.

Судили Ромку за «превышение пределов необходимой обороны», и суд вкатил ему полтора года. Условно, разумеется… Больше уголовный розыск о нём ничего не услышал.

9. ПРИСАДКИН ИЗ «СИТРОЕНА»

…Из житейского… Обитает в 56-м доме на Парковой улице мужик по фамилии Присадкин. Раньше в милиции работал, в ОБХСС, боролся с расхитителями соцсобственности, насколько успешно боролся — не знаю, но от соцсобственности в итоге мало что осталось, а там и СССР развалился, сгинул бесследно социализм, ОБХСС переименовали во что-то политически нейтральное, Присадкин поработал ещё немного, и, уйдя к 50-ти на заслуженный отдых, заделался бизнесменом средней руки. Что-то где-то покупал, перепродавал по более дорогой цене, на получаемую прибыль — жил если и не роскошно, то — ни в чём не нуждаясь… Нормально жил!..

…Так вот, в один прекрасный летний вечер он вышел из своей квартиры, сказав жене, что идёт ставить «Ситроен» на платную автостоянку. Вместо этого каким-то странным образом через полчаса он оказался в своём автомобиле в трёх километрах от дома, на косе у водоёма, как он сам объяснил: «Захотелось полюбоваться природой!» (Это — в половине двенадцатого ночи…) И там, в ночной тьме, на него набросились четыре рыла в масках и с фонариками, для начала разбили ему все стёкла в машине, раскурочили фары, помяли переднее крыло, потом вытащили его из салона машины и, сильно избив и забрав у него деньги (около ста долларов), документы и сотовый телефон, заперли в багажнике. А на прощание — ещё и сняли аккумулятор и кое-какие детали из двигателя.

Целый час прошёл, пока скорчившийся в багажнике Присадкин нащупал рядом с собою какую-то железяку, с её помощью раскрутил багажный замок и вылез из заточения. Попытался завести машину, но не сумел (аккумулятора — то нет!), тогда он вначале прибежал домой и предупредил о случившемся жену, а потом — рванул в милицию…

…Даже не знаю, чем именно он нам сразу же не понравился. Спесивостью своей, что ли?.. Этакой снисходительностью интонации, в которой читалось: «Я — это что-то, а вы — навоз…» Мы ж — живые люди, когда с нами по-хорошему, то и мы — по-хорошему, стараемся в ответ, а дерьмо за километр видно и воняет, с таким и держимся соответственно… Разумеется, далеко не всегда в глаза такому открыто своё мнение высказываешь, особенно если он — из «непростых», из нынешних «князей», то есть, но твоё отношение к нему он рано или поздно на собственной шкуре почувствует… В данном случае не «сыграло» даже то, что пострадавший — наш пусть и бывший, но коллега. Будь он в прошлом трудягой — розыскником, тогда — никаких вопросов, тогда землю носом рыть будем, а то — ОБХСС!.. Там же работала специфическая публика… Все годы Советской власти ловкачи разные при тогдашнем дефиците кормились на базах, в магазинах и торгах, а орлы — обехеэсэсники — кормились при тех ловкачах. Следили за ними, ловили за руку, многих — сажали, но не всех, далеко не всех, и с тех, кого оставляли на воле — имели долю… Много красивых слов произносилось в той службе о необходимости жить праведно и не мошенничать, но ещё ни один сотрудник ОБХСС не умел с голодухи, и машины у всех сотрудников «со стажем» имелись, и квартиры были обставлены по меркам того времени — будь здоров… Разумеется, сейчас то давнее их процветание смотрится убогим прозябанием, но тогда — выглядело и оценивалось совсем иначе, и многие в других милицейских службах завидовали чёрной завистью… Ну не любят ментовские «рабочие лошадки» ментовских же «баринов», вот и всё, никуда от этого не деться, — объективная реальность.

Так вот, когда бывший борец с ростками капитализма в нашей стране, а ныне преуспевающий буржуй Присадкин примчался в райотдел с заявой о бандитском нападении, то у нас, ясен перец, сразу же родилась в головах рабочая версия о том, что был страдалец на косе не один, а с халявой, — снял её на трассе и повёз на косу, увлечённо потрахаться… И, скорей всего, халява та была наводчицей у четырёх рыл в масках, — не дежурили же они ночью на косе, не снимая масок и не выключая фонарей… Нет, они наверняка ж д а л и, а следовательно — и знали, что именно сюда тёлка сейчас привезёт клиента…Следовательно, чтобы поймать грабителей, нам нужно вначале выйти на «трассовщицу», таковых в нашем районе — не так уж и много, всех мы знаем наперечёт, разве что случайная гастролёрша орудовала, тогда по приметам её не сыщешь… Вот мы и допытывались у т е р п и л ы ехидненько: «А скажи-ка, дядя, с кем же ты на той косе валандался, как она выглядела, каким именем назвалась?..» Он же упёрся рогом, бурчал сердито: «Один я там был, ясно?» И смотрит так, словно это мы его давеча и взяли на гоп… Мы — дивимся дальше: «Мужик, ты чё гонишь? Нам же помочь тебе хочется, мы ж не для бумаги — для дела спрашиваем!..» Но его уж заклинило, тон взял неверный, провокационный такой тончик: «Ваше дело — ловить преступников, вот и ловите! И имейте в виду: у меня в городском управлении остались знакомые среди руководства, если схалтурите — я уж позабочусь о том, чтобы вас вздрючили!»