Чтение онлайн

Он любовался Алисой. Смуглой, темноглазой, в этом нежно-голубом платье.

– Чего смотришь? – улыбнулась Алиса.

– Тебя смешно здесь называют. Алисия!

В Америке её именно так и стали звать. Алисией. Порой, Лис, а чаще даже просто Ли.

– Почему смешно? – спросила она.

– Потому что непривычно. Это слишком почтительно и подходит больше к взрослым женщинам, - ответил Димон и чуть было не покраснел, почувствовав, что разговор скатывается в романтическое русло.

– Торт! – вдруг закричала Алисия и умчалась на кухню.

Через минуту кондитерское трёхъярусное чудо было щедро напластано на огромные куски.

Димон дурашливо затряс головой:

– Надпись на подиуме: «Манекенщиц не кормить!»

Алиса хихикнула и, нисколько не смущаясь, принялась раскладывать пропитанные сиропом куски на фарфоровые блюдечки с цветочками. Она любила сладкое и при каждой возможности наедалась всласть. Девчонки ей завидовали, надо же, сколько калорий потребляет и хоть бы где что отложилось. Не полнеет! А Димон твердил: «Вот это и есть порода».

– Угощайся! – протянула она ему блюдце.

Он молчал уставился на неё.

– Не хочешь? Устал? Отдыхай! – Алисия даже забеспокоилась.

– Блюдца мне твои нравятся. В цветочек, - плотоядно проговорил Димон.

– И чашки такие же. И сахарница! И чайничек! – живо откликнулась она. – Это моё приданое.

Димон с деланным удивлением уставился на неё.

– У-у-у! Да ты уж замуж собралась?

– Ещё чего! – фыркнула Алисия. – Я убеждённый холостяк.

У Димона отлегло от сердца. Опасность миновала. Теперь можно было расслабиться.

Он взял блюдце с тортом и по-клоунски «в один кус» его проглотил.

– Бабушки мне на моё рождение вот этот сервиз купили, на золотые серёжки денег не хватило. В сервант потом сервиз спрятали, говорят, возьмёшь, когда замуж выйдешь.

Димон с напущенной строгостью на неё набросился:

– Замуж не вышла, а сервиз взяла! Нечестно! Где справедливость на этом свете?

Алисия удивлённо:

– А если я никогда замуж не выйду, так что, сервизу таки пылиться в серванте?

Димон опустил глаза и кротко изрёк:

– Логично.

Алисия пояснила:

– В Америку когда собиралась, бабушки в оба уха: «Посуда там дорогая. Свою возьмёшь. Не траться в Америке на посуду!»

– Они что в Америке были? – хмыкнул Димон.

– Не, - облизывая кусок, откликнулась Алисия. – Просто посуда везде дорогая. Если она хорошая, качественная. А мой сервиз – супер!

Димон расплылся в улыбке:

– И экономная Алисия Зингер купила билет на Северный Урал, чтобы съездить за Уральские горы и привезти в Москву чайный сервиз, а из Москвы привезти его потом в Нью-Йорк.

– Не! – качнула головой Алисия, всерьёз занятая вкусным тортом. – Берта Тимофеевна с папкой привезли. А уж мне пришлось попыхтеть, чтобы его как следует упаковать. В целости-сохранности надо довезти! Чтобы не разбился! Его же в багаж надо сдавать, а там чемоданы все шурум-бурум. В общем, сама удивляюсь, как я его могла сохранить. Он заговорённый!

– Я так и понял! – с трагической ноткой в голосе сказал Димон.

У Сальниковых тоже был сервиз, к которому относились особо и доставали из кухонного буфета только по праздникам. Сервиз был афганский, с удивительной экзотической росписью – то ли драконы нарисованы, то ли ещё что – фарфор прозрачный: стоит чашку к свету поднести – изнутри высвечивается рисунок с внешней стороны. Подарок двоюродного дяди, оттрубившему в Афгане положенный срок и служившему там в дальнейшем по контракту. Но сервиз был скорее реликвией, нежели бытовой посудой. И уж, конечно, при переезде куда-либо его бы попросту оставили родственникам. И Димону Алисино приданое казалось верхом непрактичности и деревенским чудачеством.

Затрезвонил домофон, Алиса, состроив загадочную гримасу, убежала. Вскоре хлопнула дверь и послышались изящное цоканье каблучков, сопровождающееся жеманными дамскими приветствиями.

– Дорогая моя, поздравляю! – пропел красивый женский голос.

– Спасибо! – смеялась Алиса в ответ. – Но я же не праздную! Зачем?

– Затем, что нужно. Я и то праздную! – игриво заметил голос. – А старше тебя на целых четыре года. Чего это ты босиком? В таком платье! Как говорится, без порток и в шляпе.

– Мне так удобнее. Я босячка!

Послышался церемониальный светский смех и в гостиную впорхнула Алисия.

– Изабелла Рай! – выкрикнула она, пафосно подняв руку.

В гостиную вошла тонкая, очень высокая девушка со стильной стрижкой, в облегающем клетчатом платье чуть выше колен, в туфлях на каких-то загнутых внутрь, блестящих, очень смешных каблуках. Сразу было видно, туфли не ширпотребовские, сделаны на индивидуальный заказ.

– Рая-а-а! – пропел в свою очередь Димон, он встал и подобострастно протянул к ней руки. – Какими судьбами?

– Будет тебе! – интеллигентно фыркнула Рая, чуть шлёпнув его по рукам. – Вчера мне на фейсбуке послание оставил, как будто сейчас видит меня и удивляется.

– Я всегда вами удивляюсь! – театрально выдохнул Димон и со всего размаха рухнул на диван. – Сразила наповал!

Алисия в это время краем глаза смотрела, что ей принесла в красивых упаковках Рая. Духи «Шанель № 5». Всегда изысканно и всегда к месту. Алисия улыбнулась. Всё-таки Рая, светская львица, умеет выбирать подарки.

Раю она знала давно, ещё по Москве. Сталкивались неоднократно на показах и съёмках, к Димону в гости ходили.

Рая была королевой! Статная, очень стильная, чуть экстравагантная, знающая себе цену. Она ходила всегда, чуть приподняв голову, и казалось, смотрела на других свысока. Но Алисия-то знала, что это просто понт. Или имидж. Чтоб уважали и ценили. Настоящая Рая была интеллигентной, с безупречным вкусом и изысканными светскими манерами. Держа людей на расстоянии, она общалась всегда легко и свободно.

Алисия искренне восхищалась ею и мечтала быть хоть немножечко похожей на неё. Пыталась даже подражать! Походке, умению одеваться, умению поддержать разговор. (Видели бы вы, как Рая разговаривает с официантами, метрдотелями, таксистами – как первая леди Белого дома!) Но у Алисии, прямо скажем, приобрести «светскость» не получалось. Она попросту превращалась в пародию, как маленькая девочка, надевшая мамины туфли на высоких каблуках. И приходилась тогда оставаться собой, смешной и наивной.

Но всё равно не кто иной, а именно Рая оставалась для Алисии ориентиром, той самой планкой, ниже которой опускаться было нельзя.

Если в Москве просто приятельствовали, то в Нью-Йорке подружились. Как раньше, столкнулись лоб в лоб на показе модной коллекции одного дурковатого кутюрье. Рая, улыбаясь, тогда сказала: «Здравствуй, Алиса. Помнишь меня? Я Изабелла. Изабелла Рай!» Прозвучало это несколько покровительственно, вроде, кто я и кто ты, не забывай. (Они в Москве не только на показах вместе тусовались, но и в студии у Димки Сальникова. Как же Алисия её могла забыть?) Другая бы на месте Алисии отвесила заслуженную словесную оплеуху: «Амнезией не страдаю. Память на месте!» А Алиса лишь завороженно прошептала одни губами: «Помню. О, Изабелла!»