Чтение онлайн

Алисия безоговорочно приняла Раин псевдоним, искренне считая, что он подходит к ней как нельзя лучше. Никогда не смеялась, не иронизировала. Но в своей компании было уместнее всё же обращаться к ней по имени – настоящему! Иначе Димон разорится на свои колкие шутки.

И, чтобы исключить возможную неприятность, Алиса про себя решила, как можно меньше обращаться к Рае, вообще никак её не называть, дабы Димона не заводить.

6

РАЯ.

Изабелла Рай была старше Алисии на десять лет – даже почти на одиннадцать – и, кстати, в паспорте значилась Раисой Ивановной Хреновой. Большую часть своей жизни прожила в Ростове-на-Дону, но считала себя доской казачкой. Хотя с этим можно было поспорить. Родилась Рая в Ярославле, на родине своей мамы. Зато папа был коренной «донской», его горячая кровь, если не гуляла, то затаилась в дочери (она была в этом уверена!).

И, вообще, какая она казачка? Ни груди, ни зада. Худая до умопомрачения, высоченная, молчаливая. А казачки? Бой-бабы! Они родом из мира, где нет места излишней церемониальности. Этакие крепкие племенные кобылки, которыми не налюбуешься и которые так лягнут, что на всю жизнь запомнишь, и языком так отбреют – заикой останешься.

Впрочем, мир изменился. Депортация и урбанизация сделали своё дело. Теперь тяжёлой полевой работы как такой нет, а интеллигентные профессии есть. Казачки и учителями работают, и инженерами, и врачами. Казаки тоже. Не всех их стёрли с лица земли, не всех.

Прадед Раиного папы в своё время был хорунжием, и название станицы «Хреновая» происходило как раз по фамилии именитого прадеда; но по прошествии времени его родной правнук выучился на филолога и стал тихо и мирно преподавать зарубежную литературу в педагогическом колледже. Если присмотреться – типичный «ботаник»: профессорские очёчки, интеллигентная лысинка; весь вид его красноречиво говорил: «Смотрите, я весь в науке! Я учёный!» Частично это было так. Раин папа даже защитил кандидатскую! С грехом пополам, правда, но всё ж таки; со скрипом ему удалось выделиться из общего учительского потока, что сказывалось на его самолюбии и учительской зарплате. А Раина мама работала бухгалтером. Не главным, нет. И скромная должность её ничуть не смущала. Карьера для неё была вторичной изначально, на первом плане – дом: муж и дети, как и положено настоящей женщине. Так есть, так будет, так должно быть! И никто не смог бы переубедить её в обратном.

Вот такая вполне благополучная среднестатистическая семья жила себе поживала. Обыкновенная. Как все. Никакой особой удали за ней не наблюдалось. Но Рае всегда хотелось принадлежать к той особенной цивилизации, где свобода ценится превыше всего, к тем непокорным людям, которые не дадут посадить себя на цепь и в ножки не поклонятся. И она при случае всегда подчёркивала: «Я казачка!» Очень часто её утверждение вызвало недоумение и удивление, но Рае на это было глубоко плевать. И правильно. Так и надо. И молодец.

Хреновы слыли замшелыми горожанами. Конечно, у них, как и у большинства, имелся свой сад-огород, что у чёрта на куличках; в саду имелся и с крохотный фанерный домик, и сарайчик, и две маленькие застеклённые теплички, где они выращивали и огурцы, и помидоры, и перцы. Всего по чуть-чуть. Загородное сельское хозяйство было небольшим подспорьем, не более. Основная жизнь Хреновых протекала в городе с его неизменными благами цивилизации, которые и помогают, и одновременно расхолаживают.

Рая долгое время была единственным ребёнком в семье, любимым, естественно. Баловали её, как могли. Музыкальная школа? Пожалуйста. Художественная гимнастика? Пожалуйста. Платье увидела с прибамбасами? С зарплаты обязательно купят. И похвалят ещё! Заслужила. Отличнице только в таких роскошных платьях и ходить. Ещё и руками всплеснут. Как всё успевает? И спортсменка, и музыкантша – на пианино, что хошь сыграет! Золотая дочка, ни дать, ни взять!

А день рождения как отмечали? Неделю! Рая родилась второго января, поэтому новогодний вечер в школе – новогодний вечер дома, а потом деньрожденческий утренник и семейный домашний вечер. И ещё гуляет в каникулы на улице, а потом подружек домой зовёт: «Пойдём день рождения отметим! У нас и тортик остался, и конфеты, и орехов полный таз! Фундук!» И вот, вваливаются в квартиру всей гурьбой и сметают, всё, что осталось от праздника. А оставался всегда вагон и маленькая тележка. Родители ко дню рождения дочки готовились прямо с лета. Нет-нет, торт был свежайший! И конфеты, и фрукты. Родители откладывали деньги, чтобы потом кутить по полной. Чтобы дочке запомнилось торжество навсегда. Чтобы новый год, как северное сияние, долго светил и переливался разными красками, а потом взял и переплавился щедрый и весёлый день рождения.

Даже когда настали голодные девяностые, родители не отступали от своего правила. Ужаться могли на чём угодно, только не на Раином законном празднике! Мама не раз говорила: «Знала бы ты, как мы радовались, когда ты родилась! Знаешь, как плакала твоя баба Рая?»

БАБА РАЯ

Баба Рая, мамина мама, отличалась чуткостью, невероятной добротой и некоторой странностью. Именно она чуть ли на заставила маму выйти замуж за отца, который служил в Ярославле, был юн, незрел, бесперспективен. Да и мама, надо сказать, недалеко от него ушла. Ну, встретились молодые, ну, понравились друг другу, так сразу и жениться? А баба Рая: «В загс!» Папе мама нравилась, он особо не возражал, поэтому едва дембельнулся, так сразу и расписались. Баба Рая молодых у себя пригрела, угол им хороший выделила – комнату два на три, конечно, малюсенькую, зато не проходную. Буквально через пару месяцев молодые сообщили о готовящемся пополнении, и баба Рая радостно: «Слава Богу!» А чего радоваться? Мама училась в техникуме, папа только поступил в пединститут на филологический. Всё бросать? Баба Рая уволилась с работы и сообщила, что всех вытянет на свою пенсию. И младенца, к слову, вынянчит! Так что учитесь, молодые, и в ус не дуйте.

Баба Рая рано ушла на пенсию. Инвалидность. Но пенсия у неё была приличной, потому что баба Рая воевала, имела боевые награды, поэтому ей причиталась неплохая прибавка.

Рая, когда подросла, да и позднее, кормила всех байками, что её бабуля на фронте была радисткой, как Кэт из «Семнадцати мгновений весны». На самом деле баба Рая служила санитаркой. Даже сохранилась фотография, где баба Рая, тогда тонюсенькая длиннющая девочка, стоит в солдатской форме, с пилоткой на голове и с повязкой на руке – красный крест!

Рае должность санитарки казалась прозаической и неинтересной, и она, вопреки своему не склонному мистифицировать характеру, плела небылицы про рации и радиограммы, про немецкий тыл и всякое такое.

Она любила бывать у бабушки в Ярославле. Ходить с ней на пристань, в парк. Она знала, что её саму назвали в честь бабушки и, встречая знакомых, неизменно восклицала: «А вот идут две Раи. Угадайте, кто есть кто?» И знакомые, конечно, подыгрывали, качали головами, то и дело вторя: «Не угадаем! Как две капли воды обе, как две капли!» Они и вправду были похожи. Особенно это заметно на той фотографии, где бабе Рае всего ничего. Внучка с раннего возраста упорно росла ввысь. Всегда выше всех! Рая страдала от этого, а бабуля её лишь усмехалась: «Так и я такая была. Ну, и что! Думаешь, меньше росточком станешь, будешь счастливее?» Рая: «Буду! Не хочу быть каланчой! Кто на меня такую посмотрит, и мальчишки все меньше меня». А баба Рая: «Папка твой маме до плеча, а живут душа в душу. Вот и думай!»

Рая никогда не задумывалась и не обращала внимания, что папа значительно ниже мамы. Привыкла с детства видеть их такими, и даже считала, что так и нужно.

Когда Рая исполнилось десять, она выдала в очередной каникулярный приезд: «Ба, ты меня обманываешь. Я знаю, что ты маму заставила выйти замуж, потому что думала, что её, такую высокую, никто замуж не возьмёт. Меня тоже никто не возьмёт?». Баба Рая удивлённо вскинула брови: «Что ещё за глупости? Я хотела, чтобы ты поскорее родилась!» Рая пожала плечами: «Зачем так рано? Ну, родилась бы позднее!» Бабуля глаза хитро прищурила и шепчет: «А вдруг это была бы не ты? А я хотела, чтобы родилась именно ты! Я ждала тебя, я звала тебя!» Рая нахмурилась: «Зачем ты меня обманываешь? А если бы мальчик?» А бабуля: «Ты! Только ты. Но я и мальчику бы обрадовалась! Было бы здорово, если б двое!» И засмеялась, да как! Расхохоталась легко и задорно, чего раньше за ней не замечалось. Баба Рая в свои годы была спокойной и серьёзной, очень грузной, неповоротливой; передвигалась она с трудом.

И вот позднее вылезла у неё опять странность. Мама хотела второго ребёнка, а баба Рая не поддерживала. Она вскользь говорила: «Это дитё с трудом родилось, поэтому если другого Бог не даёт, то надо слушаться». Да, Рая знала, что мама, перед тем, как её родить, лежала на сохранении, и не раз. Ну, и что? Многие лежат. (Рая наслушалась женских «междусобойных» разговоров). Мама в слёзы, хочу, мол, и всё. Вроде, теперь сама растить может, без помощи бабушек. Мама по всем врачам ходила. Лечилась. Бабу Раю схоронила, Раю вырастила до восьмого класса, а от своих думок не отвязалась.