Чтение онлайн

Но у неё, Раи, квартира была получше. Тоже на Манхэттене, на северо-востоке его нижней части, недалеко от знаменитого Грэмерси-парк, в солнечное месте, на главной дороге, на первом этаже старинного фешенебельного комплекса, включающего в себя всего пять апартаментов. На Раиной парадной двери была цифра «два». Квартиру удалось «застолбить» не сказать, что маленькую, но и не большую по меркам успешных американцев: семьдесят пять квадратных метров. Очень даже комфортабельное жилище: с симпатичной кухоней, оборудованной от и до всей необходимой техникой, со спальней, гостиной-столовой и даже собственным выходом во внутренний крохотный дворик, где стояли круглый столик и два стульчика. Но это что! Посмотрели бы вы на Раину ванную! Другие ходят стирать свои вещи за квартал в специальную прачечную, а у неё, у Раи своя стиральная машина-автомат, да ещё сушильная машина! Потому что смогла договориться с кем надо; другие не смогли, а она, Рая Хренова, проявив чудеса дипломатии (плюс небольшой в российском духе «откат») оформила свою жизнь так, как ей захотелось, как было удобно. Но, к слову, это всё «прагматика», так, необходимые до зарезу предметы. Рая жутко гордилась эстетической стороной вопроса (речь идёт всё о ой же ванной). Тут хоть садись и поэму пиши! Зеркало во всю стену, раковина и сама ванна из искусственного чёрного камня. Кафель под белый мрамор. Вот зайдёшь в такую ванную, и голову рукой потрогаешь, не выросла ли корона?

Квартиру Рая сняла уже меблированную. Ей импонировали обитые красным бархатом диваны и большие встроенные шкафы с резными узкими дверцами. И картины! Может, она и другое что повесила бы на стену. Но раз дизайнер решил разместить что-то авангардистское, заковыристое для простого ума, то пусть так и будет. Рая ничего не собирается менять!

За такое жильё она платит три с половиной тысячи в месяц плюс коммунальные услуги. Для Раи это дорого. Зарплата у неё пять тысяч, на жизнь остаётся всего ничего; жильё съедает большую часть дохода (среднего для Нью-Йорка). Но Рая продумала всё заранее. Дорогая квартира в престижном районе Нью-Йорка была частью её хитроумного плана, в который она, разумеется, никого не посвящала, как бы, просто жила себе и жила.

Сегодня, когда она подходила к Алисиной «щепке»-высотке, ей очень хотелось встретить кого-нибудь из сослуживцев, чтобы те после традиционных приветствий обязательно поинтересовались, куда это она направляется, и Рая бы кротко заметила, что в гости к своей давней подруге, которая живёт вот здесь. И изящным жестом показать на высоченный красивый дом. Дескать, вот у меня какие знакомые и друзья. Знай наших!

Но никого она, разумеется, не встретила. Ну, и что! Главное, привет из Москвы прилетел! А Рая так соскучилась по Москве! Ведь четыре года в белокаменной безвыездно прожила. Даже подумывала остаться, да обстоятельства, будь они неладны! А может, не обстоятельства, может, так было предписано свыше? Но если бы кто тогда сказал, что Рае заказана дорога обратно в Нью-Йорк, прослыл бы самым отъявленным дураком. Рая, когда прилетела из-за океана, зареклась: больше в Америку ни ногой!

И вот здрассте, приехали! Манхэттен теперь как родной. Сама здесь живёт, и закадычная подруга её тоже.

А какой боевой путь прошла Рая! Очень долго жила сначала в пригороде, в городке Уэст-Нью-Йорк в Нью-Джерси, потом в городке Джерси-Сити того же штата; дорога туда-обратно занимала в общей сложности почти три часа; изрядно выматывала. И Рая сняла койко-место в крошечной квартирке в Квинксе – самом дешёвом районе Нью-Йорка, где живёт великое множество тех, кто едва сводит концы с концами. Квинкс прослыл ещё и самым криминальным районом. Рая была не из пугливых, но когда её на улице обокрали средь бела дня, плюнула на «экономику – мать хозяйства» и перебралась во всем известный солидный Бруклин, где, кстати, много русских эмигрантов, вроде как братьев. Но отношения не сложились. Да Рая к ним и не стремилась. Она хотела пробиться наверх и упорно шла к намеченной цели!

И вот, святая святых – Манхэттен! Теперь самое главное не сдуться, не упустить птицу счастья, которая, кажется, уже в руках.

НЬЮ-ЙОРК. ЗАПРЕТНЫЙ «ПЛОД».

…- Изабелла! – восторженно закричала Алисия. – У нас торт!

– Вижу, - жеманно откликнулась Рая.

– Все Изабеллы очень любят торт! – иронично заявил Димон.

Рая, ничуть не смущаясь, взяла протянутое блюдце с маленьким кусочком и очень эротично лизнула сверху крем.

Димон закатил глаза и схватился за низ живота.

– Я в экстазе, - прошептал он.

– Дурак! – поджала губы Алисия и покрутила пальцем у виска.

Когда они в Москве вместе зажигали в студии Димона, он всегда подсмеивался над манерной Раей, и она обижалась. Но сейчас молчит. И Алисия решила, что за неё нужно заступиться. Кто хозяин квартиры? Кто хозяин праздника?

Рая продолжала есть торт, так же слизывая крем и придерживая кусок своими тонкими длинными пальцами.

– Как страшно жить! – схватился за голову Димон. – В последний твой приезд в Москву ты бисквит хавала ложечкой.

– А теперь руками, - томно откликнулась Рая. – Времена меняются, мой дорогой друг.

– А фигура? – не унимался Димон. – Ты же всегда боялась растолстеть.

– А теперь не боюсь, - так же спокойно ответила Рая.

Это было неправдой. Поправиться всё так же боялась. Димон правильно заметил. А как не бояться? Её родная баба Рая была очень полной, грузной женщиной. Но, правда, у неё был диабет, что служило неким оправданием. У мамы диабета не было, но стройной её назвать можно было с натяжкой. А Рая породой была в маму и бабу. Поэтому когда освоилась в модельном бизнесе, и он стал её профессией, то строго контролировала свой вес: сколько калорий в день потребляет, и всё такое. Как только заметила намечающуюся жировую складку на животе, то удраконила меры: каждый день пробежка – качание пресса, пробежка – качание пресса. Очень любила мороженое. Слишком калорийное? Долой! Забыть его вкус!

Но сейчас ела торт. Демонстративно. Огромный кусище.

Надо знать Раю. Конечно, кто не любит пироженки и плюшки? Но есть их так, чтобы сердце принималось учащённо биться и чтобы дыхание перехватывало (у мужчин и не только), так могла делать только Рая. Это искусство! Да, не сразу получалось. Пришлось поучиться.

– Ты завтракал? – без всякого перехода спросила Рая Димона.

Он замотал головой.

– Салат? А? – подмигнула она ему. – «Оливье», как ты любишь!

– Ой, ты ведь голодный! – всплеснула руками Алиса. – Не догадалась.

Пока Алиса сбивчиво объясняла, почему сразу не сообразила про завтрак, Рая уже достала из сумочки завёрнутый в целлофан пластмассовый контейнер.

– Вот! – она открыла крышку и поставила контейнер на столик.

Сразу пошёл аромат. Знакомый с детства. Маринованные огурцы, колбаса, яйца, картошка – всё накрошено мелко-мелко, от души заправлено майонезом и источает сногсшибательный запах.

– Официант, вилку! – щёлкнула пальцами Рая.

– Слушаюсь! – отчеканила Алисия и помчалась на кухню.

Она с остервенением принялась греметь ящиками, слышно было, как что-то доставала, убирала, потом опять доставала, потом хлопнула дверцей холодильника, и вдруг воцарилась торжественная тишина.

А Димон и Рая сидели на диване, смотрели друг друга и молчали.

– Постарела я? – неожиданно спросила Рая.

– Ты? – удивился Димон. – Помолодела. На десять лет.

– Я серьёзно спрашиваю.

– А я серьёзно отвечаю.

– Значит, постарела, - грустно улыбнулась Рая.

Димон пожал плечами, мол, что за надобность у некоторых ерунду городить? Сказала бы, солиднее стала, взрослее, а то – постарела… А ещё интеллектуалка!

– А я замуж выхожу! – похвасталась Рая.

– Поздравляю, - равнодушно откликнулся Димон.

Он очень хотел спать, и игры с разными замужествами и «постарела» его не интересовали.

– Тебе всё равно? – вкрадчиво поинтересовалась Рая.

Димон приосанился и сбросил с лица сонливость.

– Нет, конечно. Я страшно ревную! – он с деланной строгостью мотнул головой. – Почему меня не дождалась? «Женская любовь, нет её короче».

– А ты что, жениться на мне собирался? – хохотнула Рая.