Чтение онлайн

Как-то, перед самым отъездом в Москву, Рая, прямо на автобусной остановке столкнулась с физруком. Вид у него был какой-то изношенный, неопрятный. Щетина по щекам, волосы заросшие. Главное – взгляд потухший.

Увидев его, Рая демонстративно отвернулась. Он не стал навязывать ей своё общество, просто переминался с ноги на ногу рядом. Когда подошёл автобус, физрук тихо дыхнул Рае прямо в ухо: «Почему ты бросила меня и уехала в Америку? Ты сломала мне жизнь». Потом поднялся по ступенькам, и больше Рая его не видела.

Наверное, нужно было бежать за автобусом и кричать: «Стой! Стой!» Но чего зря канителиться? Физрука дома дочка маленькая ждёт, доброжелатели Рае уже доложили. Это не его, это её автобус ушёл.

Когда она вернулась в Москву, то решила, что теперь всё будет по-другому.

….

НЬЮ-ЙОРК. «ЗА ТЕБЯ!»

… - За величайшую супермодель двадцать первого века Алисию Зингер, которая осчастливила этот мир, родившись в либеральном девяностом году! – провозгласил Димон.

Он уже, опомнившись, поставил на место Раю – скинул её со своей крепкой спины – а потом достал из сумки шампанское и, ловко щёлкнув пробкой, разлил пенящуюся клокочущую жидкость в чашки с цветочками (фужеров и бокалов у Алисии не было). Рая, как ни в чём не бывало, улыбнулась и, манерно взяв в руки чашку, с вызовом протянула её вперёд. Дзынь-дзынь! Алисия с Димоном с готовностью откликнулись, и их чашки призывно зазвенели.

– Осторожно! – натужно закричал Димон. – Приданое не разбейте!

Раису задело слово «приданое», но она и виду не подала. Изящным жестом опрокинула шампанское в рот и зажмурилась. Ей нравился этот вкус, который много лучше, чем водка. И ещё ей очень хотелось захмелеть, чтобы слабо соображать и не понимать, что её, по сути, отвергли.

Алисия пила шампанское маленькими глотками, приговаривая:

– Пена какая шипучая! Белая-белая. Как молоко.

Димон же выпил, не моргнув глазом, одну чашку, потом налил себе вторую и её опустошил. Шампанское как напиток он никогда не понимал и покупал его исключительно, чтобы порадовать дам. Что ж, порадовал… Одна психует, другая придуривается, играя в детсадовку.

Расслабиться никак не получалось. Димон был, как натянутая струна, сидел на диване и ломал голову, как бы развеселить всех, снять это странное тревожащее душу напряжение. Раньше у него получалось это как дважды два. Сыпал остроумными репликами, хоть профессию меняй – иди в конферансье и развлекай публику. А сейчас он шутил с натяжкой, так невесело ему было. И, похоже, не только ему одному.

…Он помнил, когда ему пришлось стать в некотором роде реаниматологом. Однажды он возвращался с лекций, и увидел очень высокую стильную девушку, уныло бредущую по тротуару. Её здорово шатало из стороны в сторону, и она сё время останавливалась, чтобы почувствовать твёрдость под ногами.

В тот год весна всем давала прикурить: снег то растает, то замёрзнет, превратившись в лёд, который хоть дворники и посыпали солью и ещё какими-то вредными реагентами, но всё норовил коварно притянуть к себе.

Девушка, едва перебирающая ногами, упорно пыталась сохранить равновесие, чтобы не шлёпнуться на скользкий тротуар. Сапоги у неё были на шпильках, для витиеватого передвижения на корявом льду не пригодные. Поэтому ей приходилось периодически вскидывать руки в стороны, балансируя руками, как канатаходцу на трапеции.

Но вдруг Димон услышал недовольный скрипучий комментарий: «Что за молодёжь пошла? Напьются средь бела дня, накурятся и ходят потом по улицам, шатаясь». Он обернулся. Старушенция, давно наблюдавшая за этим цирковым номером, с выражением ораторствовала, сидя на скамейке рядом с тротуаром. Димона вмиг проняло: бабулька-ворчунья, как в воду глядела, девушка и вправду того, не в себе.

Он присмотрелся повнимательнее и узнал к неё свою знакомую.

– Рая? – вспомнил он.

– Рая, - заплетающимся языком ответила она.

Рая отряхнула белый пуховик, весь устряпанный чёрными пятнами.

– Помочь?

– А?

Димон посмотрел на неё пристально, и тут до него дошло. Не пьяная. Неужели под кайфом? Наркота? Он остановил Раю и, повернув к себе лицом, посмотрел в её зрачки. Расширены. Как у кошки.

– Что пила?

– Корвалол, - промямлила Рая и вдруг осела.

Димон успел подхватить её на руки и, осторожно подняв, на руках донёс до ближайшей скамейки, где восседала старушенция.

– Парень, зазноба твоя, что ль? – полюбопытствовала бабулька.

– Моя, - отмахнулся он от неё.

– Не твоя, - прошептала Рая и закрыла глаза.

– Может, «скорую»? – опять затормошила Димона вредная бабка.

– Идите своей дорогой! – зло проворчал Димон и осторожно усадил Раю поудобнее.

Бабка, изрыгая ругательства, встала и лилипутскими шагами заковыляла куда подальше.

От Раи действительно несло корвалолом.

– Сколько выпила?

– Вот, - и она протянула ему пустой пузырёк.

– Весь? – ужаснулся Димон.

Увы, Рая вторую неделю подряд ежедневно пила корвалол. Водку уже пить противно и небезопасно. Она помнила, как её напоили интересные молодые люди в гостях у приятельницы, кстати, тоже модели, и Рая, заснув от такогой убойной дозы, обнаружила утром, что с неё, пьяной, сняли золотую цепочку.

Нужно было искать что-то другое, чтобы подавить мучившее её беспокойство. И Рая стала принимать проверенные средства.

– Ты сердечница, что ли?

– Нет.

– А зачем пьёшь?

– Чтобы успокоиться, - вздохнула Рая.

– Так это же не валерианка! – заорал Димон. – Не пустырник! Корвалол по каплям пить нужно, специально отмерять.

– Да?
– равнодушно откликнулась Рая. – На похоронах всегда пьют корвалол. Ну, я и напилась.

И без тонометра было понятно, что у Раи упало давление ниже некуда, и Димон опять, аккуратно подняв на руки, понёс её, мелко перебирая ногами, к себе домой.

Бабки у подъезда с нескрываемым интересом посмотрели потрясающее кино «Сальников-безобразник и его безобразная девушка». Поворчали что-то ему в спину. Но Димону было не до этого.

В лифте он поднялся к себе, всё время придерживая Раю, которая еле стояла на ватных ногах. Димон был не из слабаков, но когда девушка, пусть и стройная, но ростом под два метра, справиться с ней нелегко.

– Ты меня куда тащишь? – пролепетала Рая.

– На кудыкину гору! – огрызнулся Димон.

Соседи с другого этажа тоже видели, как он девушку, обдолбанную, к себе ведёт. «Как пить дать – родителям расскажут! Да, будет вечером разговор…» - подумал Димон.