Чтение онлайн

Но врач подвёл итог к тому, что в его услугах она больше не нуждается.

Алисия расплакалась от счастья и в порыве безудержной радости обняла и поцеловала доктора, который несколько удивился такой эмоциональной реакции.

Через неделю Алисия вернулась в модельный бизнес.

…

Рая посмотрелась в большое Алисино зеркало, висевшее в гардеробной, и удовлетворённо провела накладными ногтями по гладким, цвета слоновой кости щекам с ухоженной ровной кожей.

– Со мной любят работать стилисты. Говорят, что гримировать меня – одно удовольствие. Тонального крема почти не требуется, - как бы между делом сказала Рая.

Наверное. Но Алисия неожиданно вспомнила, как полгода назад, перед рождеством, они вместе ходили на распродажу косметики и разного парфюма, перенюхали бесчисленное количество ароматных склянок, потратили деньжат кругленькую сумму (а как вы хотели?). Рая выбрала несколько флаконов с тональным кремом и сложила их в пакетик, потом неожиданно остановилась, повернулась к прилавку и, набрав в тот же пакетик, как картошку в авоську, элитных дорогих помад: алых, бардовых, розовых, коричневых, и ещё блеса для губ, потом протягивает всё это богатство Алисии: «Тебе! Будь счастлива!»

Алисия опешила вначале, пакетик взяла, растрогалась и давай свою старшую подругу благодарить, а Рая вдруг упала на колени перед ней, обхватила её руками и заголосила на весь магазин: «Прости ты меня! Тварь я, тварь последняя!»

На них тут же стали оглядываться, Алисия по-своему Раю успокаивает, а та воет в голос. Менеджеры вызвали «неотложку». Когда медики с чемоданчиками прискакали в глубь зала, Рая уже стояла на ногах, одной рукой поглаживая, а другой обнимая Алисину голову. Медики постояли, посмотрели, послушали причитания на незнакомом им славянском языке и убрались восвояси, вопреки предубеждениям, что такую нервную девушку, устроившую сцену в магазине, следует госпитализировать и изолировать от общества. Зачем? Она здорова.

Всё правильно, когда человек думает, анализирует, он здоров. Духовно, во всяком случае.

…

ЖЕНЩИНА, КОТОРУЮ Я ЛЮБЛЮ.

Надо же Алиске Зингер – двадцать! Подумать только… Давно ли за ручку с бабушкой ходила, а теперь невеста на выданье. Двадцать. Золотой возраст: и не ребёнок, и не тётя-мотя из деревни Гадюкино. И опыт у Алисы какой-никакой есть, мозги уже не набекрень, и тело молодое и здоровое. Двадцать – подлинный женский триумф, о котором трубить нужно на каждом углу. А она, глупая, праздновать такой день не хочет!

Свой день рождения Рая очень любила и всегда ждала его. Особенно ей нравилось, когда про неё вспоминали и щедро сыпали поздравлениями. Рая собственноручно пекла торт в несколько коржей, поливала его шоколадной глазурью, а посерединке ставала длинную тонкую свечу. Одну! (Зачем двадцать, тридцать? О возрасте дам не принято распространяться!) Свеча одиноко горита, а Рая угощает тортом всех, кого хочет. Соседей! Но в Америке принято держать дистанцию, однако для Раи в такой день не существовало авторитетов. «Мой день, законный, делаю, что хочу», - считала она…

– Сладкое редко ем, - удовлетворённо глядя на себя в зеркало, сказала Рая.

– Странно, что ты, вообще, ешь! – заметил Димон, намекая на Раину худобу.

– Да, - оглянулась на него она. – Я слежу за фигурой. Модель обязана это делать. Мой папа даже говорит, что моя жизнь – это каждодневный эстетический подвиг!

– О-о-о! – вскинул брови Димон и повернулся к Алисии, которая опять что-то жевала. – А твой батя что говорит?

Алисия рассеянно заморгала ресницами, не улавливая нить разговора, но честно призналась:

– Чем больше выпьет комсомолец, тем меньше выпьет хулиган!

Рая расхохоталась, а Димон, округлив глаза, бурно зааплодировал:

– Да мы с ним одной крови! Твой родитель отличается вселенской мудростью

– Да, - серьёзно кивнула Алисия. – Папка у меня головастый! Мне, вообще, везёт на хороших людей! В Америке у меня сдвинулось с мёртвой точки, когда я познакомилась с Полом Хоуком. Слышали?

– Гений! – хмыкнул Димон.

– Не знаю, - пожала плечами Алисия. – Фотограф не хуже других, но он добрый и не приставучий. Поэтому с ним удобно работать.

Рая по-своему отреагировала относительно Пола Хоука:

– Ничего особенного, одни клише. Нет индивидуальности! Про доброту его тоже наслышана, такому прямая дорога в бар «Голубая устрица».

– И не только ему одному! – подхватил Димон.

Алисия не соглашалась.

– Пол Хоук – выдумщик. Поэтому журнал «Voge» им заинтересовался.

Димон с Раей ухмыльнулись. Конечно, журнал «Voge» не нуждался в услугах Пола Хоука, потому что «Voge» больше, чем журнал! Если ты заинтересовал это издание – значит, первый среди равных.

– Знаете, что Пол Хоук придумал? – воскликнула Алисия и, вскочила с дивана, забегала по комнате.

– Знаем, сколько можно об одном и том же? – отмахнулась Рая.

– А я не знаю! – пафосно выкинув руку вперёд закричал Димон.

– Аудитория у ваших ног! – повернулась к Алисии Рая.

И та несколько засмущалась. Алисии показались те страницы слишком личные, не для всеобщего обозрения, но не терпелось рассказать! Язык прям чесался.

– Пол Хоук для очередной фотосессии нашёл укромный уголок на берегу океана. «Чтоб всё натурально, чтоб всё натурально!» А что тут натурального-то? Ну, океан, а дальше что? Огромные каменные глыбы, рядом с которыми шлюпки кажутся игрушечными, и всё?

– Ближе к делу, - спокойно перебила её Рая. – Про голых парней, пожалуйста.

– С этого места поподробнее, - живо включился в игру Димон. – Стриптиз – дело тонкое.

Алисия надулась:

– Не буду ничего говорить!

Рая, поджав губы, перехватила «эстафету»:

– Там были моряки. Они яхту латали. На моделей – ноль внимания. А те привыкли, что все на них таращатся, а тут такой облом. Моряки оказалась «обликом орале».

– Кастрированные, наверное, - предположил Димон.

– Дима! – аж задохнулась Алисия. – Как ты можешь так говорить?

– Все причиндалы у них на месте? – в том же серьёзном ключе продолжил Димон. – Штаны снимали, показывали?

– Да ну тебя! – отмахнулась от него Алисия.

А Рая громко, насколько это возможно подытожила (с чувством озвучила свою главную мысль):

– Капитаном у них был Гарри!

– Хэйри! – запротестовала Алисия. – Хэйри! Вот Рая не знает, а говорит.

Рая многозначительно посмотрела на Димона и глубоко вздохнула, мол, что ещё взять с этого детского сада?