Чтение онлайн

Он остановился, глубоко и протяжно вздохнул, отбросив последние сомнения и страхи. «Сейчас или никогда!» В любом случае следовало пробираться внутрь чёртового дома, куда он сам отвёз на погибель любимую девушку.

«Любимую?» - мысли его лихорадочно зашевелились. Он считал, что не способен на чувства, потому что уметь отличать любовь от влюблённости – это особый дар, которого у него нет. Так, во всяком случае, не раз говорила его бабушка Галина Дмитриевна, а не верить ей означало не верить подлинной правде.

«Не время философствовать!» - тряхнул головой он и стал виртуально чертить план действий. Без плана – ты ничто! Тебя повяжут, и никому ты не поможешь, только угробишь всех.

Он вдруг вспомнил своего боевого деда. Чтобы сбежать из Дахау, надо не только мужество иметь, а голову в первую очередь. Не перехитришь систему – из огороженного лагеря не выйдешь. Тут всё должно быть рассчитано и сыграно, как по нотам: знание режима, привычек охранников и привычек лагерных «коллег» (иначе те сдадут с потрохами).

«Эх, - подумал Димон, - что же я ни разу не спросил его, как удалось ему, голодному и измождённому, два раза бежать из такого страшного места? Ловили его, конечно, однако не сразу, а спустя несколько дней. Но сначала же удавалось уйти! Как?.. Он же не человек-невидимка. Однозначно, разрабатывал план».

Димон внимательно посмотрел на дворец не своими глазами, а глазами деда. Что бы он увидел? Итак. Охраняется видеосистемами, то есть внутри в специальной комнате за мониторами сидит охранник (и не один) и постоянно глазеет на происходящее в комнатах, на террасе, на площадках перед домом и за забором. Охранники подготовленные, но выучка у них не боевая; это не натасканные овчарки, которые реагируют на малейшее движение, и опыта соответствующего у них нет (вряд ли кто вступал с ними «в тяжбу»); парни только считаются головорезами, однако к серьёзной работе не привыкшие. Подготовленные, но не вышколенные жизнью. Ни разу на них серьёзно «не наезжали» (Димон это сразу понял, как только здоровяк его депутатством хозяина пугать начал, то есть возможности самого охранника примитивные, крутизна не более чем дешёвый понт). В экстремальной ситуации такие неизбежно теряются. Если сейчас в полглаза смотрят, то, когда расслабятся, совсем потеряют бдительность.

Видеосистему обманывать нет смысла. Но заставить противника нервничать – это можно. Где нервы, там ошибки!

…Димон, весьма убедительно шатающийся, подошёл к воротам и стал стучать.

– Двадцать второго июня, ровно в четыре часа Киев бомбили, нам объявили, что началася война!

Он проорал эту строфу раз пять, не переставая стучать в ворота. (Ничего другого вспомнить не мог и пел первое, что приходило на ум). Наконец, в дверях дворца замаячила тёмная фигура.

– Э! – услышал Димон. – Иди, проспись, пацан. Сегодня ещё второе число. До второй мировой аж двадцать дней! Успеешь ещё отметить.

Димон, видя, что охранник собрался скрыться в недрах дома, бессильно рухнул на землю возле ворот.

– А ну, вставай! – закричали ему с противоположной стороны.

Он упорно лежал, затаившись, как мышь. Один глаз его был приоткрыт и внимательно наблюдал за реакцией вышедшего его приструнить парня.

Димон предполагал, что на мониторе картинку видео могли увеличить, чтобы получше рассмотреть лицо напившегося алкаша, поэтому старался, чтобы всё выглядело натурально.

– Вставай, придурок!!!

Послышались гулкие шаги, заскрипел гравий на дорожках и ворота красиво скрипнули. Охранник – это был другой парень, не тот, которого Димон видел вечером – пнул лежащего «пьянчугу» в бок и вновь заголосил:

– Я с тобой цацкаться буду, что ли?

Не услышав никакого ответа, он даже предположил:

– Сдох, что ли?

И наклонился к самому лицу Димона. Тот резко открыл глаза и, не дав опомниться этому шмырю, мгновенно выхватил у него из висевшей под мышкой кобуры «Макаров» и так же мгновенно снял его с предохранителя.

– Одно движение – яйца вдребезги!

Эффект неожиданности сделал своё дело. Парень испугался и растерялся.

– Патроны не боевые, - вдруг улыбнулся он.

А Димон улыбнулся ещё шире:

– Тогда за яйца беспокоиться не стоит. Стреляю?

– Не надо!

– Не разгибайся и очень быстро говори мне всё.

Со стороны выглядело, будто охранник действительно возится с пьяным. Но Димон, приставив пистолет к любимому мужскому органу, быстро давал указания. Охранник только тихо поддакивал.

– Веди! – тихо приказал Димон.

Ему приходилось стрелять, но было это давненько. Они, спортсмены, ездили к своему тренеру на дачу, куда приехал погостить его друг, майор МВД. Хоккеистов он вмиг пристыдил, что никогда в жизни не держали боевого оружия, а потом устроил загородные стрельбы. Самым метким на удивление оказался полузащитник (прям, Соколиный Глаз!), а не вратарь, которому по статусу, вроде, положено. Но Димон тоже оказался на высоте, легко научился целиться и производить аккуратный выстрел, учитывая вибрацию кисти руки. Хоккеисты с этим майором ещё неоднократно встречались и вновь стреляли. А теперь Димону следовало применить на практике полученные навыки.

Пока охранник тащил на плече Димона, тот потихоньку тыкал в него ствол, чтобы чувствовал – держат на мушке, поэтому не шути, дружок.

Парадная дверь особняка резко распахнулась и на пороге появился тот здоровяк, который хамил сегодня Димону и Алисию за локоть хватал.

– Куда ты прёшь его? – заорал он дружку.

Димон, не мешкая, распрямился и тотчас выстрелил ему в ногу.

– Баклан! – завыл здоровяк, упав и схватившись за ногу. – Чё за беспредел?

Димон, не дав ему опомниться, в один шаг оказался возле него и сразу вытащил пистолет из кобуры. Теперь он был дважды вооружён.

Первый молодой охранник попытался «сделать ноги», но Димон властно заорал:

– Стоя-а-ать!

И тот послушно остановился.

– Хенде хох!

Охранник поднял руки.

– Ко мне!

Тот испуганно подошёл.

А дворец уже ожил. Зажёгся свет на верхнем этаже, затопали ноги бугаёв, услышавших выстрелы и вспомнивших о своих прямых обязанностях. Крики какие-то раздались.

– Лежать! - скомандовал Димон, и охранник нерешительно улёгся в чёрном костюме и белой рубашке на асфальт.

Охрана, как саранча, выскочила во двор. Димон принял решение идти ва-банк.

Он зашёл за толстый ствол старого каштана и сделал несколько выстрелов в воздух, явно побеспокоив особ в соседних замках.

Потом он взял паузу. Длинную (Качалову акая и не снилась). Охрана, размахивающая оружием, напряжённо замерла, ожидая следующего манёвра странного нарушителя спокойствия.

Первыми молчание нарушили «головорезы».

– Эй, мужик, тебе чё надо? – заорал один из них, побойчее который.