Чтение онлайн

Он начал многозначительно хихикать, и охранники, стоявшие за его спиной, дружно подхватили этот мерзкий, всезнающий смех.

Димон нёс Алису очень осторожно, чтобы лишний раз не потревожить. Руки её безвольно свисали, а голова запрокидывалась назад. Он сразу заметил, что на ней только новой твидовое платье, а жакет, видимо, потерялся где-то в тёмных недрах потайной комнаты. Но это было уже не столь существенно. Главное, живы, здоровы; всё обошлось.

Она пришла в себя лишь на следующий день утром. Димон отпаивал её кофе. Алисия всё время плакала и рассказывала, как было страшно, когда на неё накинулись двое мужиков, стащили с ней жакет и стали колоть шприцем в вену.

Он успокаивал её, подходил, садился на край дивана и, когда её плач переходил в истерику, мягко обнимал.

– Спасибо тебе, - шептала Алиса.

– Держись моя родная, - вторил ей Димон.

– Как ты смог с ними справиться?

– Русские не сдаются.

– Ты никогда не бросишь меня?

– Никогда! Никогда не брошу.

…

БРОДЯЖКА.

…Сколько раз в Америке она вспоминала потом эти его слова! Они помогали ей прогонять одиночество, неизменно накатывающее в чужой стране. «Никогда не брошу» - это как клятва.

В Нью-Йорке Алисия думала о Димоне постоянно, не видя и не замечая других парней. К тому же в мире глянца брутальных, сильных мужчин почти нет. Очень много женоподобных. Если и попадаются атлеты, играющие мускулами, то внутренней стойкостью и волевым характером похвастаться не могут; их слабость проявляется в самых простых ситуациях, где смелость на поверку оказывается не более чем бравадой.

Что ни говори, а Димон был способен на поступок. Его готовность принять удар на себя не отличалась показушной отвагой. Это, скорее, следует отнести к некоей жизненной позиции или убеждению, переданным ему в наследство от его героических предков.

Алисии нравилось в Димоне всё: его огромные сильные кисти рук, безалаберное отношение к еде (не чурался фастфудами), не всегда добрый юмор, его неновые, вытянутые свитеры. Когда любишь, принимаешь человека полностью, со всеми его несуразностями и смешными привычками.

Когда Алисия встретила на Пятой авеню Настю, ей вдруг стало понятно, почему она так рвалась в Нью-Йорк; хотела выделиться среди красоток-моделей, чтобы понравиться Димону.

Алисия прониклась к Насте особым чувством, видя, как несладко ей приходится, но она руководствуется принципом: «Цель оправдывает средства», поэтому мучается и терпит. Алисия не сомневалась, что такой парень, как Сальников, стоит этого. Однако не нужно лезть в бутылку.

В глазах у Насти стояла мольба о деньгах, пусть даже небольших, которые бы спасли её на миг, хоть кратковременно! Но у Алисии денег было впритык, только на проезд! К тому же ей пришлось сменить квартиру (всё из-за гадкой Алехандры) и переехать в пригород Нью-Джерси; так что дорога в Нью-Йорк стала не просто долгой, а очень дорогой. Алисия продиктовала номер телефона Раи; Настя, как болванчик, закивала головой, но, понятно, просить у Раи помощи не будет, так как там разговор короткий: «Вот деньги на билет, и домой!» Нет, для Насти это не подходило. А к Рае бы надо прислушиваться.

Кстати, Алисия оформила кредитную карту, как учила её Рая. Но, положив на неё триста долларов, всё равно не смогла снять койко-место. Расценки от семисот долларов. Чтобы не остаться на улице, Алисия приехала в пригород и стала искать жильё, как когда-то тётя Оля искала жильё в Москве, когда ещё на работу не устроилась и требовалась уговорить хозяев сдать ей, незнакомому человеку, место в долг: ходила и стучала в разные квартиры (в хостелы без денег соваться бесполезно), показывала свой паспорт, страховое свидетельство, то есть документы подтверждающие её легитимность. Ночь перекантовалась на вокзале – никто не пустил – а на другой день нашла!

У Алисии просто не было другого выбора. Она стала точно так же ходить и стучаться в каждый дом: «Не сдадите ли угол за триста долларов? Есть банковская карта, паспорт, грин-карта». И она демонстрировала все свои документы. (Что тоже небезопасно).

То, что возможно в России, исключено в Америке. Там так не принято! И никто, разумеется, навстречу Алисии не шёл. Но её упорство не знало границ! Ко всему прочему, она была уверена, что и здесь, в пригороде штата Нью-Джерси, есть семьи, трясущиеся за каждый цент, поэтому квартирантка, которая сможет предложить ничтожно малую сумму, окажет семье какую-никакую, а финансовую поддержку. Пусть даже на хлеб! («Или на водку», - пронеслось у Алисии в голове, но она тут же сразу тряхнула головой, помня, что мысли материальны).

Ходила Алисия в пригороде от дома к дому до вечера. Люди выходили, смотрели ей вслед. Странная какая-то, вроде, одета прилично, а глупостями занимается.

У Алисии был модный большой чемодан на колёсиках и огромная спортивная сумка, которая вывернет руки запросто, так как до отказа забита вещами. И Алисия купила тележку (с такой многие хозяйки ходят на рынок за овощами). Эстетичной тележку назвать язык не поворачивался, но практичной – вот это то, что надо! Алисия ещё хорошенько упаковала своё приданое, чайный сервиз – каждую чашку, блюдца и чайники с сахарницами завернула в бумагу, затем сложила аккуратно в коробку и верёвками плотно прикрутила свёрток к верху тележки. В общем, целый день ходила от дома к дому, смозолила себе все ноги, но ни одной чашки не разбила! Кстати, все её вещи, несмотря на очевидное неудобство, находились в отличном состоянии.

Темнело, никто с Алисией в переговоры не вступал и, уже отчаявшись, она уселась на самую дальнюю скамейку в скверике и, прислонившись к деревянной спинке и укрывшись курткой, закрыла глаза. Усталость изъела изнутри, и Алисия задремала. Первого, кого она увидела в обволакивающем сне, был он, тот единственный мужчина, который вызывал в ней шквал чувств и сильную юношескую страсть. Сальников! Она увидела его в солдатской форме с погонами, с кудрявым светлым чубом и серьёзной улыбкой. И Алисия сразу очнулась. «Он узнает обо всём!» Боже, как боялась она, что Димон узнает, как она в Америке мыкается; деревенщина, чего от такой ожидать?

Алисия поэтому и от Раи пряталась, чтобы та Димону ничего не рассказала.

«Никогда не брошу!» - снова вспомнила она заветные слова, и внутри у неё всё сладко запело. Он, вон какой! А она… Неужели ничего не может? И тут у Алисии открылось второе дыхание.

Она встала, взяла свою громоздкую поклажу и, как мамаша Кураж, потащилась со всем скарбом к очередному дому искать ночлег.

И нашла! Ей открыли дверь, прислушались к её неидеальному английскому, посмотрели документы и выделили для неё место. На кухне за шкафом (как в сказке, на лавке за печкой). Алисия невероятно обрадовалась («Спасибо тебе, мой дорогой, это ты мне помогаешь!» - подумала она). Взяли триста долларов, и Алисия трепетала, боясь, что выгонят на следующий день. Однако она пришлось ко двору, и ей разрешили за шкафом пожить месяц. Безусловно, это была удача!

Семья оказалась многодетной. Мал, мала, меньше, денег в обрез. О пресловутом американском благополучии здесь, по всей видимости, не знали. Скудный обед, скудный ужин, что касается завтрака – это кто что себе найдёт.

Малышню такое обстоятельство не особо беспокоило. Они играли, носились по дому, как угорелые, с удовольствием съедали макароны с разными подливками, как правило, или с жареным фаршем или с тушёными помидорами, а завтракали преимущественно чаем с батоном. Старшие промышляли за пределами родового гнезда.