Из жизни слов
Шрифт:
В евангелии рассказана притча. Один камень при постройке казался зодчим никуда не годным. А когда пришлось возводить угол, именно он и подошел и «сделался главою угла» (то есть «краеугольным»). «Поставить во главу угла» теперь означает: «признать что-либо основой всего построения, положить в основание».
Поезжайте в Среднюю Азию. Там на дорогах вы увидите странную картину. Идет крошечный мальчуган или девчурка и ведет за собой огромного верблюда. Животное идет послушно, потому что ребенок тянет его за веревку, привязанную, к кольцу, продетому в ноздри. Попробуй не подчинись! И не хочешь, а пойдешь следом, если тебя ведут за нос. Вставляли кольцо в нос и для укрощения свирепых быков.
Выражение «водить за нос» значит: обманывать, обещать и не исполнять.
Трудно в точности сказать, когда и как возникло это выражение, известное у многих народов; вероятно, оно и родилось не в одном месте, а в разных местах, в устах различных людей. В древности всюду и везде женщины стирали одежду на берегах рек: деликатные старались не мешать тем, которые расположились ниже по течению, не мутить быстротечную речную струю. Точно так же только эгоист — охотник ли или земледелец, не заботясь о соседях, черпал воду из реки ладонями, предоставляя расположившимся ниже его по течению пить грязную воду.
Естественно, что отозваться о человеке «он воды не замутит» стало значить: он скромен и порядочен. Так мы говорим и поныне.
А вот выражение «мутить воду», вероятно, идет из другого источника — из быта рыболовов, ловивших охотно добычу в мутной весенней воде. «Мутить воду» (см.) означает: сбивать с толку, вводить в заблуждение.
Так мы называем злых людей, прикидывающихся добряками, хищников всякого рода, которые прячутся под маской кротости, чтобы удобнее нападать на легковерных. В наше время нередко «волками в овечьих шкурах» именуют, например, империалистов, когда они пытаются осуществить захват власти в маленьких странах, лицемерно крича о защите этих стран от нападения.
Взят этот образ из библии. Там есть такое предупреждение: «Опасайтесь ложных прорицателей: они приходят к вам в овечьей шкуре, но внутри они — волки хищные».
Что такое «волынка»? Загляните в энциклопедический словарь и узнаете: «Волынка — народный духовой инструмент с воздушным резервуаром из телячьей или козьей шкуры…» Вот так раз! Почему же тогда мы говорим: «Ну что ты волынку тянешь! Говори короче!»
Читайте дальше: «Волынка издает тягучие, монотонные звуки…» Вот и понятно: именно из-за этих звуков волынка стала олицетворением медлительности, надоедливости; создалось даже слово «волынить», которое значит: отлынивать от дела, работать кое-как.
В царское время рабочие называли «волынкой» особую форму забастовки: работа не прекращалась, но велась еле-еле, к досаде хозяина (см. «Итальянская забастовка»). Имело это слово до революции и другое значение: шумный общий протест заключенных против незаконных действий тюремщиков.
Если вам случалось видеть старинные иконы или музейные картины, на которых нарисованы святые, вы, наверно, заметили: их головы нередко окружают какие-то венчики, обычно золотистого цвета. Иногда кажется, что от головы человека расходятся лучи света, сияние.
В древности считалось, что небожители и люди божественного происхождения, подобно первому из богов, Солнцу, излучают свет. Позже, когда христианство пришло на смену язычеству, появились иконы с изображением бога и святых. Венцы вокруг голов на их изображениях писались золотом. «Золотистый», «златоцветный» по-латыни будет «аур'eолюс». Отсюда французское «оре'oль». Поэтому «в ореоле славы» значит то же самое, что «в сиянии славы», ибо «ореол» и есть «сияние».
Есть у большого русского художника В. Серова рисунок — иллюстрация к одной из басен И. А. Крылова. Три гордых павлина с удивлением и насмешкой разглядывают затесавшуюся меж них странную фигуру: ворону на коротких лапах, за тщедушным тельцем которой тянется длинный, но потрепанный и как бы маскарадный павлиний хвост:
Утыкавши себе павлиным перьем хвост, Ворона с Павами пошла гулять спесиво…Ничего хорошего из вороньей выдумки, если верить баснописцу, не получилось. Успеха ворона-модница не имела.
И кончились ее затеи тем, Что от Ворон она отстала, А к Павам не пристала…История этого образного выражения насчитывает много веков. Уже у древнеримского комедиографа Лукиана говорится: «Галка чужими перьями украшается». «Павлиньи перья» злосчастной вороны нередко упоминаются в средневековых баснях и притчах. В старину под «вороной в павлиньих перьях» разумелся обычно чванливый выскочка, человек, стремящийся проникнуть в чужой для него и более «высокий» общественный круг. Теперь мы называем так тех, кто хочет казаться лучше, умнее, чем он есть.
Такой человек, как еще говорят, «рядится в чужие перья», а потому выглядит смешным и жалким.
Всякий раз, когда в мире появляется что-либо удивительное и грандиозное — гигантский водопровод, которого не знали раньше, колоссальное здание, равного которому нет, гениальное произведение искусства, — начинается разговор о восьмом чуде света. Почему именно о восьмом, а не о третьем или семьдесят пятом? Это старая история.
Чтобы понять, в чем тут дело, прочитайте статью под заголовком «Семь чудес света».
Однако учтите, что очень часто выражение «восьмое (осьмое) чудо света» может употребляться шуточно, иронически.
Существует рассказ: австрийский воин Сигизмунд Альтенштейг все походы и битвы провел вместе со своей любимой собакой. А однажды, во время путешествия по Нидерландам, собака даже спасла от гибели своего хозяина. Благодарный воин торжественно похоронил своего четвероногого друга и на его могиле поставил памятник, простоявший более двух столетий — до начала XIX века.
Позже собачий памятник мог быть разыскан туристами лишь при помощи местных жителей. В то время и родилась поговорка «Вот где собака зарыта!», имеющая ныне смысл: «нашел, что искал», «докопался до сути».
Но есть более древний и не менее вероятный источник дошедшей до нас поговорки. Когда греки решили дать персидскому царю Ксерксу сражение на море, они заранее посадили на суда стариков, женщин и детей и переправили их на остров Саламин.
Рассказывают, что собака, принадлежавшая Ксантиппу, отцу Перикла, не пожелала расстаться со своим хозяином, прыгнула в море и вплавь, вслед за судном, добралась до Саламина. Изнемогшая от усталости, она тут же издохла.