Чтение онлайн

В древности «первенец», старший сын в семье, пользовался всеми правами и преимуществами по сравнению с остальными братьями: он наследовал б'oльшую часть имущества отца, не говоря уж о почете и уважении, которые доставались на его долю. Все это называлось «правом первородства».

По легенде, у одного из прародителей иудейского народа, Исаака, были два сына-близнеца. Старший, туповатый и ограниченный Исав, пользовался правом первородства (хотя родился он всего на несколько минут раньше). Иаков, младший, был зато умен и хитер.

Однажды проголодавшийся Исав попросил брата накормить его чечевичной похлебкой. Иаков согласился, но на одном условии: если Исав за эту услугу продаст ему свое «первородство». Голодный простак не сморгнув глазом согласился, и Иаков стал на всю жизнь старшим в роде.

Мы употребляем это древнее выражение, когда хотим указать на человека, поступившегося большими и существенными ценностями — свободой, достоинством, честью — ради достижения какого-либо мелкого, низменного удовольствия, из-за ничтожного соблазна.

Каждый видит, что звезды на небе светят неодинаково: одни кажутся крупными, яркими, другие — чуть поблескивают.

Еще в глубокой древности астрономы разделили звезды, видимые простым глазом, на шесть разрядов, или величин: от самых ярких — «первой величины», до самых слабых — «шестой величины».

После изобретения мощных телескопов шкалу пришлось пересмотреть. Но в народе сохранилась память о старой звездной таблице. И, когда мы говорим о ком-нибудь: «Ну, это звезда первой величины», это обозначает: «Он несравненный специалист, выдающийся мастер, крупнейший человек в своей области».

Выражение из басни «Хвастун» великого древнегреческого баснописца Эзопа (он жил в VI веке до н. э.). Некий хвастун бахвалился своим искусством прыгать. «Вот на острове Р'oдос, — врал он, — я однажды прыгнул чуть не до неба… Хотите, спросите самих родосцев: они — свидетели».

«А зачем нам свидетели? — пожал плечами тот, кто его слушал. — Здесь тебе Родос, здесь и прыгай…»

Эти слова повторяют, когда хотят сказать: «Что хвастаться тем, чего никто не видел? Покажи себя на деле, здесь, сейчас, а не на словах».

Это сочетание слов великолепно показывает, как быстро и сильно меняется наш язык. Сто лет назад оно вызывало у всех дрожь ужаса: «зеленой улицей» называли тогда две шеренги солдат, каждый из которых был вооружен зеленой палкой, точнее — гибким длинным прутом, «шпицрутеном». По такой «улице» прогоняли или протаскивали осужденных. На них с обеих сторон сыпались жестокие удары, и нередко в конце этой страшной «улицы» человек умирал. Каждый, кому сказали бы в те дни: «Мы тебе устроим зеленую улицу», содрогнулся бы от ужаса.

А когда в наши дни железнодорожному машинисту обещают: «Мы тебе дадим зеленую улицу», он с удовлетворением говорит: «Ну, только не обманите!» Теперь те же слова означают непрерывную цепь зеленых семафорных огней перед идущим поездом, возможность мчаться вперед без всякой задержки. В переносном значении «зеленая улица» сейчас — полная свобода действия в любой области творчества, труда.

Все знают ядовитые куплеты, которые в известной опере «Фауст» распевает со зловещим, «дьявольским» смехом всесильный бес Мефистофель:

Нетрудно понять, что под этим «тельцом» подразумевается золото, деньги. Но почему деньги уподобляются именно тельцу, то есть молодому бычку, непонятно.

Чтобы разобраться в этом, вернемся снова в древние времена, к библейским легендам.

Пока пророк Моисей на вершине горы Синай втайне от всех беседовал с богом, израильтяне решили изменить суровому вождю. Они отлили из золота идола в виде тельца и стали ему поклоняться. Само собой, Моисей вернулся, и «истинный бог» жестоко наказал вероотступников.

Вас, наверно, удивляет, как израильтянам пришло в голову сделать своим божеством бычка, пусть даже золотого. Удивляться нечего: ведь и египтяне, среди которых израильтяне долго жили перед этим, поклонялись священному быку Апису. Для скотоводческих народов домашние животные такая ценность, что они постоянно олицетворяют то богов, то золото. Вспомним золотого барана, за руном которого плавали аргонавты. Вспомним и то, что латинское слово «пек'yниа» — «деньги» — одного корня со словом «п'eкус» — «скот».

У нас слова «злат'oй» или «золотой телец» выражают представление о власти денег, о слепой и отвратительной силе богатства в капиталистическом мире.

Думают, что поговорка эта родилась после того, как мир узнал басню Эзопа «Крестьянин и Змея». Некий земледелец пожалел окоченевшую от холода змею и добродушно положил ее себе за пазуху. Отогревшись, змея начала с того, что ужалила сострадательного человека…

Смысл басни — в предупреждении от излишней доверчивости, а слова «пригреть змею» стали иносказательным образом и такой доверчивости и черной неблагодарности.

Запретный плод остался бы спокойно висеть на древе познания добра и зла (см.), если бы в раю жили только первые люди Адам и Ева. На беду, рассказывается в библии, там жил еще и змий, то есть змея, в которую вселился дьявол. И он решил поссорить людей с их творцом. Он быстро заметил, что Адам во всем слушается советов жены, а Ева очень любопытна. Поняв это, змий, побуждаемый дьяволом, обвился вокруг древа, на котором росли удивительные плоды, и начал искушать Еву, то есть уговаривать попробовать их на вкус, чтобы узнать, что такое добро и что такое зло. И тут Ева, как сказано в библии, «увидела, что дерево хорошо для пищи и что оно приятно для глаз и желанно, потому что дает знание, и она взяла плодов его и ела и дала также мужу, и он ел…»

Именно поэтому сатану, дьявола, стали звать «искусителем», а мы, когда говорим «змий-искуситель», упрекаем собеседника в том, что он соблазняет нас чем-то заманчивым, но недозволенным.

Выражение «золотая молодежь» существует уже два века. Так во времена, последовавшие за Великой французской революцией, стали звать сынков «нуворишей» — разбогатевших мещан, которые разыгрывали из себя людей, уставших от политики и желающих одного: «наслаждаться жизнью». «О принадлежности к „золотой молодежи“, — вспоминал потом не без отвращения великий французский актер Тальм'a, — узнавали, во-первых, по щегольскому платью и франтоватому виду, затем по прическе». Букву «р» эти юнцы не произносили вовсе, выговаривая, например, «паоль» вместо «пароль» («слово»). «Золотой молодежью» и сегодня чаще всего называют состоятельных бездельников или франтов-белоручек.