Чтение онлайн

— Чесс, дорогая, ты становишься самой скучной женщиной в графстве Орендж, — заметила ей как-то Эдит. — Ты знаешь, как горячо я тебя люблю, но если ты еще раз произнесешь слово «Лондон», я запихну твой «Бедекер» тебе в глотку.

А теперь давай поговорим о чем-нибудь интересном. Скажи, пожалуйста, сколько туалетов со сливными бачками будет в твоем новом доме? Я твердо решила ездить туда на самой быстрой скаковой лошади Генри каждый раз, когда почувствую зов природы.

Чесс скорчила гримасу.

— Четыре. И я их все запру на ключ. Эдит, ты ужасная женщина. И в Англии я буду очень по тебе скучать.

Затем они принялись с наслаждением обсасывать скандальную историю, о которой уже много дней взахлеб писали все газеты. Миссис Вандербильт подала в суд заявление о разводе с мистером Вандербильтом.

Развод был делом немыслимым. Неслыханным. До сих пор им доводилось читать только об одном-единственном разводе — разводе Генриха VIII со своей первой женой, а это было так давно, что успело попасть в школьные учебники. Приличные люди не разводились.

— Но дама, вскружившая голову Баку Дьюку, разведена, — заметила Чесс. — Это общеизвестно.

— А разве она приличная? — усмехнулась Эдит.

Как и все женщины, придерживающиеся традиционных взглядов, она и Чесс обожали строить догадки по поводу «женщин такого сорта».

Строить догадки по поводу разводящейся миссис Вандербильт было особенно увлекательно. Интересно, это она давала тот бал, который обошелся Вандербильтам в четверть миллиона долларов? Это у нее была яхта со штатом из семидесяти слуг? И золотой сервиз на двести персон, и столовая, где могли разместиться все двести?

— Как досадно, что Нэйтен — мужчина, — со вздохом сказала Эдит. — Он столько времени проговорил в Эшвилле с одним из Вандербильтов, но не вызнал ни одной пикантной подробности.

Ланселот О’Брайен тоже досадовал, что Нэйт столько времени провел с Джорджем Вандербильтом. Потому что изменения, которые Нэйт пожелал внести в оборудование Хэрфилдса, требовали большой дополнительной работы.

Последние примерки для нового гардероба Чесс и Гасси были 4 апреля. Все остальное уже было готово. Билеты в люкс на пароходе компании «Кьюнард» были куплены и лежали в банковском сейфе. Там же находились аккредитивы. Было подтверждено, что на пароходе к Чесс будет приставлена горничная для услуг и что отель «Савой» также предоставит в ее распоряжение опытную камеристку на все восемь недель ее пребывания в Лондоне.

— У меня никогда не было служанки, которая бы занималась только мной и моим гардеробом, и я, конечно же, не собираюсь нанимать ее сейчас и везти с собой в Лондон. Она бы только путалась у меня под ногами, — твердо решила Чесс.

Паковать свои вещи она тоже предпочитала сама. Так она будет точно знать, где что лежит.

— Большая часть багажа перевозится в трюме, — в десятый раз объяснила она Гасси. — Поэтому надо быть очень, очень внимательной и проследить, чтобы чемодан с твоими любимыми платьями отнесли туда, куда надо — в каюту. Представь себе: мы будем каждый вечер наряжаться, точь-в-точь как Золушка, собирающаяся на бал.

Гасси попыталась было улыбнуться, но ее губы задрожали и она вдруг расплакалась.

Чесс испугалась.

— Что с тобой, моя радость? Ты плохо себя чувствуешь?

Гасси уткнулась лицом в колени матери.

— Я не хочу ехать в Лондон, — проговорила она, всхлипывая. — Я хочу остаться дома. За мной здесь может присматривать Бонни.

Чесс не верила своим ушам.

— Ты не хочешь ехать в Лондон? Но почему?

Она пощупала лоб дочери, боясь, что у нее жар.

Икая и проливая потоки слез, Гасси принялась изливать ей свою душу.

Ее совсем не интересуют всякие там картины, церкви и обнесенные стенами парки, говорила она. Она будет чувствовать себя очень несчастной, если ей придется выполнять все, что предписывает путеводитель.

Ей не хочется прерывать учебу за месяц до начала каникул и терять роль Пака в «Сне в летнюю ночь» Шекспира. Ей хочется быть подружкой невесты на свадьбе Сюзан, которая состоится в июне. Одной подружкой должна быть Сэлли, а другой — она.

Еще она хочет поехать в Уилмингтон вместе с Барбарой и ее мамой. Там они будут жить в доме бабушки Барбары, а он построен на берегу океана, рядом с настоящим пляжем, и они будут каждый день ходить купаться.

— Полагаю, Боу там тоже будет? — сказала Чесс.

Гасси рыдала так бурно, что у нее зародилось подозрение: уж не влюблена ли она?

— Не знаю. Там будет океан и крабы. Они норовят укусить тебя за пальцы ног, а ты ловишь их и варишь в кастрюле.

«Нет, до интереса к мальчикам она еще не доросла», — с нежностью подумала Чесс.

— Я поговорю с папой, Гасси, — сказала она. — Посмотрим, что он скажет.

Она уже знала, что скажет Нэйтен. Он тоже пришел в ужас, когда она заговорила об осмотре исторических памятников и посещении музеев. Но ей не хотелось, чтобы Гасси вообразила, что всегда сможет добиться своего при помощи громкого плача.

Гасси пылко обняла мать.

— Спасибо, мамочка, спасибо! Я так тебе благодарна!

«Она уже знает, что скажет ее отец, — подумала Чесс. — Но я все же доиграю свою роль до конца».

Она начала разговор с мужем только после ужина. Когда у них не было гостей, Гасси ужинала вместе с ними. Чесс чувствовала, что если ей опять придется слушать рыдания дочери, то она не выдержит и сорвется. Поэтому она не обращала внимания на многозначительные взгляды, которые Гасси бросала на нее с противоположной стороны стола, и продолжала медленно есть, изображая невозмутимое спокойствие.

— Иди к себе в комнату, Гасси, — сказала она, когда был доеден десерт. — Мне надо поговорить с папой.

Чесс встала из-за стола и направилась в библиотеку. Когда Нэйт вошел туда следом за ней, она закрыла дверь и заперла ее на ключ.

Нэйт ухмыльнулся.

— В чем дело? Ты что, придумала, как утереть нос Баку Дьюку?

— Я просто не хочу, чтобы сюда ворвалась Гасси. Сядь, Нэйтен. Я должна рассказать тебе, что случилось сегодня днем, пока ты был в конторе.

Как Чесс и предполагала, доводы дочери встретили у Нэйтена полное понимание.

— Я и сам всегда хотел съездить к океану, — сказал он. — Может быть, на следующий год стоит поехать туда всей семьей.

— Это не все, Нэйтен. Сегодня днем случилось еще кое-что. Сюда приходила Лили и посоветовала мне развестись с тобой. Она утверждает, что ты любишь ее без памяти. Какая глупость, не правда ли?

Чесс заранее обдумала и отрепетировала и свои слова, и тот удивленный, немного насмешливый тон, которым она их скажет. Нэйтен должен засмеяться в ответ. И сказать, что иначе как глупостью это и впрямь не назовешь.