Чтение онлайн

Он так до конца и не понял, как мужу его кузины удалось выудить у него обещание сопровождать ее в театр вместо него. Он должен был зайти за ней в семь.

Проводив Стэндиша до лифта, Нэйт вернулся в номер к разгневанной жене.

— Разъяснить мне все мои промахи и недостатки ты можешь и позже, — сказал он добродушно. — Сейчас мне надо написать письмо.

И он рассказал Чесс о своих планах в отношении Стэндиша и сигарет «Кэсл».

У нее на этот счет тоже имелись кое-какие идеи, и она решила высказать их, а выражение своего возмущения оставить на потом.

— Нэйтен, ты не понял самого важного. Знаешь, кто такой этот Е.К.В., друг Стэндиша? Его королевское высочество, то есть принц Уэльский, будущий король Англии. И вот что нам надо будет сделать…

Письмо попало на почту вовремя, и в тот же вечер его отвезли в порт, чтобы отправить следующим пароходом, идущим в Нью-Йорк. В нем предписывалось отгрузить в Лондон два ящика обычных сигарет «Кэсл» и еще два ящика с коробками, оформленными особым образом: сверху — надпись: «Изготовлено специально для Е.К.В. принца Уэльского», под ней — изображение льва и единорога — герба британской короны. А под ними — еще одна строчка: «Подарок от его друга Стэндиша».

Англичане обожали свою королевскую семью. Если эти сигареты хотя бы пересекут порог королевского дворца, люди, с которыми Нэйт желал завязать деловые отношения, примут его с распростертыми объятиями.

Чесс поблагодарила лорда Рэндала за то, что он согласился сопровождать ее на «Даму с камелиями». Она не стала извиняться за поведение своего мужа, который вынудил его это сделать, она знала, что ее извинение только усугубило бы и без того щекотливое положение, сделав его еще более неловким. Все недолгое время, проведенное в экипаже Стэндиша по дороге в театр, они говорили о Дюма-отце и Дюма-сыне.

Когда они вошли в ложу, возбуждение зала, гудящего в предвкушении волнующего зрелища, мгновенно передалось и Чесс. Когда поднялся занавес и спектакль начался, она вмиг забыла обо всем остальном. Прежде она никогда не видела профессиональной театральной постановки, только любительские, да еще представления балаганных комедиантов на ярмарке штата. И сейчас происходящее на сцене захватило ее целиком.

Стэндиш смотрел больше на ее лицо, чем на сцену. В ее самозабвенной увлеченности спектаклем, в чуткой восприимчивости ко всем его поворотам и оттенкам было что-то завораживающее. Это упоение было непосредственным, искренним, чистосердечным и наивным. Оно было полной противоположностью всему тому, из чего состояла его жизнь.

Когда занавес опустился, Чесс повернула к нему свое залитое слезами лицо и улыбнулась сияющей трепетной улыбкой.

— Как прекрасно, — вздохнула она.

Что это? Каким образом эта довольно невзрачная женщина вдруг сделалась красивой? Сколько еще восхитительных сюрпризов она способна преподнести? Стэндиш смотрел на нее и наслаждался.

Чесс вытерла глаза носовым платком и встала со своего места. Пока Стэндиш помогал ей надеть накидку, она обратила внимание на двух женщин в ложе напротив. Они рассматривали его и ее в театральные бинокли. Стэндиш слегка поклонился им в знак приветствия, и бинокли быстро опустились.

— Хотите познакомиться с герцогиней? — спросил он Чесс. Он был уверен, что герцогиня хотела бы познакомиться с ней. В тесном мирке лондонского светского общества главным развлечением было перемывание косточек ближним. Любая дама сочтет, что ей повезло, если она первой узнает, кто была та незнакомка, с которой Рэндала Стэндиша видели в театре.

— А она приятная женщина? — спросила Чесс. — Мне сейчас очень хорошо, и не хочется, чтобы кто-нибудь несимпатичный испортил все удовольствие.

Еще один сюрприз. А ведь считается аксиомой, что все американцы преклоняются перед титулами.

— Вы удивительная женщина, миссис Ричардсон, — сказал он.

— Послушайте, лорд Рэндал, мы же с вами родня. Зовите меня Чесс.

— Необычное имя. Вы, вероятно, хорошо играете?

— Чесс — это уменьшительное от Франчески. Я играю, но довольно плохо.

— А вы зовите меня Рэндалом. Я бы с удовольствием сыграл с вами в эту игру.

Стэндиш полагал, что Чесс достаточно искушена в тонком искусстве флирта и отлично поняла двойной смысл его слов. В его кругу Любовные интрижки, длящиеся, пока длится лондонский светский сезон [39] , были делом обычным.

Он растерялся, когда, пригласив его на поздний ужин, Чесс прошла в свою спальню и вернулась отнюдь не в соблазнительном неглиже, а с шахматной доской и весьма оригинальными шахматными фигурами.

— Что вас рассмешило? — спросила она его.

— Похоже, что мир сошел с ума, — уклончиво ответил он. — Ваш муж поужинает с нами?

— Конечно, нет. Он уже давно спит. Думаю, пока мы были в театре, он успел поесть раза четыре: ведь ему так нравится пользоваться переговорной трубкой. Что до меня, то я ее терпеть не могу: кажется, будто говоришь с привидением, и притом когда вокруг вовсю свищет вьюга. Не могли бы вы заказать наш ужин сами?

— А что бы вы хотели заказать?

— Мне все равно. Здесь очень хорошая еда… но над чем это вы опять смеетесь?

— Знаете, шеф-поваром в «Савое» сам Эскофье, самый прославленный мастер кулинарии в мире. Если бы он узнал, что кто-то называет его творения «хорошей едой», он бы перерезал себе горло одним из своих кухонных ножей.

Чесс засмеялась. Да, это не было игрой воображения: он действительно слышит его, это непроизвольное грудное мурлыканье. Второго такого смеха не сыскать во всем мире. Роман с нею будет восхитителен. Возможно, она будет смеяться, когда они будут заниматься любовью.

Они съели омлеты, которые бесстрастный, вышколенный официант поджарил на серебряной сковороде над спиртовкой. И выпили шампанского.

Она очень сожалеет, но нет, она не сможет принять его приглашение на ленч, сказала Чесс. Завтра мисс Фернклиф, как всегда, зайдет за ней в девять утра, и они поедут осматривать достопримечательности.

К своему удивлению, Стэндиш почувствовал разочарование. И вместе с тем он был доволен. Слишком легкие победы всегда бывали наименее интересными. Он предложил съездить на прогулку в Хэмпстед [40] в воскресенье, когда все музеи будут закрыты, и Чесс с благодарностью согласилась. За себя и за мужа.

После ужина они сыграли партию в шахматы, и она снова переиграла его. Лорд Рэндал Стэндиш был раздосадован. Если в воскресенье все пойдет так же, как сейчас, он перестанет волочиться за этой провинциальной кузиной и переключится на женщину из своего собственного класса, играющую в любовные игры по тем правилам, которые он понимает.

После того, как Стэндиш ушел, Чесс еще долго сидела в гостиной. Почти во всем она была еще более наивной, чем казалась. Она перечитала горы книг, но мало сталкивалась с каверзами реальной жизни.