Чтение онлайн

– О, это будет лучший день в моей жизни!

– О чем он? – не понял Райан. Он с подозрительным видом скрестил татуированные руки, а потом кивнул в сторону Алексиана и Константина. – И что это вообще за пародия на Тора [68] и Снегга-младшего [69] ?

Сравнение получилось дико забавным и подходило тоже идеально, вот только сейчас я слишком нервничала, чтобы над ним посмеяться. Для этого выражение лица Люциана было слишком суровым, а взгляд Элиаса – слишком напряженным. Кажется, братья Анку продолжили разговор телепатически, а Бел с широченной улыбкой и максимальным интересом их подслушивал.

– Хватит, – ни с того ни с сего рявкнул брахион. Позвоночник у меня ломило от его энергии. Несколько охотников даже схватились за оружие. Но Люциан не обратил на это внимания. Он схватил меня за руку и потащил за собой к портальной комнате Белиала. Через тактильный контакт я вдруг опять ощутила его эмоции со всей интенсивностью. Разозлен и в то же время бесконечно разочарован.

«Если посвятишь меня, я с удовольствием пну твоих братьев или Бела по самому дорогому», – сообщила ему я. А в ответ услышала лишь вздох. Затем его гнев поутих.

«Это сложно…»

Бел обогнал нас и распахнул дверь портальной комнаты с шутливым поклоном.

«Люциан пригласил всех нас в родовое гнездо своей семьи. Туда, где спрятался его отец».

Удивленная, я наморщила лоб. До сих пор мне было как-то неудобно спрашивать, что произошло с Немидесом. Почему-то я считала, что он не пережил бойню, учиненную Люцианом в Патрии.

– Я не монстр, – прошептал Люциан, не глядя на меня.

Господи, я и не собиралась говорить ничего такого. В этом чтении мыслей реально мало плюсов. Недаром мне всегда приходилось по второму разу обдумывать то, что приходило в голову, прежде чем сформулировать мнение или кому-то что-то сказать.

«И это сейчас не значит, что я хочу закрыть от тебя свои мысли!» – быстро пояснила я, чтобы снова не задеть его за живое.

Люциан подтолкнул меня к порталу и обвил рукой мою талию. Машинально я прижалась к его груди, наслаждаясь близостью, которая в настоящий момент, похоже, не причиняла ему сильной боли.

«А возможно, тебе стоило бы, малышка».

Что? Почему? Да, мне хотелось, чтобы мои мысли принадлежали мне одной! Но почему это предлагал Люциан? Разве в нормальном варианте он не должен пытаться сохранить доступ к моему подсознанию, а я – быть той, кто этому противится? И тогда мы бы поругались, и я бы сказала, что люблю его, но хочу сохранить свою независимость. А он бы сначала взбесился и обиделся, а когда-нибудь потом скрепя сердце смирился бы.

От тихой усмешки Люциана я вздрогнула.

«Именно так все бы и протекало. И как раз поэтому мы можем сразу все укоротить. Время рядом с тобой слишком ценно для меня, чтобы тратить его на ссоры».

О… о’кей. На это я не нашлась что сказать, а после его фразы на меня нахлынула такая волна любви, что возникло непреодолимое желание никогда его не отпускать. Тем не менее помимо моей воли вкрался вопрос, правда ли это. Естественно, Люциан никогда не врал, но быть может, истина была гораздо шире? Может, ему требовался покой, чтобы со всем справиться? Может, его тяготили мои разрозненные мысли? Как сейчас, например. В конце концов я знала, что постоянно терзалась всякими глупыми сомнениями, порожденными моей неуверенностью. Беспорядок в моей голове раздражал даже меня саму, но и отключить его было невозможно. Вероятно, Люциан тоже не хотел постоянно чувствовать потребность оправдываться. В результате он окончательно потеряет со мной терпение, или, что еще хуже, контроль.

Люциан вздохнул.

«Я просто хочу вернуть тебе личное пространство, не больше и не меньше. Сможешь сама решать, когда тебе захочется пустить меня в свои мысли. – Он поцеловал меня в лоб. – Рано или поздно ты все равно научишься меня вытеснять. Поэтому лучше уж я сам тебя научу. Так у меня хотя бы есть возможность заработать у тебя дополнительные очки».

Губы у меня изогнулись в улыбке. Как будто Люциан нуждался в дополнительных очках! Он в любом случае уже задрал эту планку на самый верх. Не важно, что он делал или говорил, это был словно вихрь, который заставлял меня тонуть все глубже и глубже в любви к нему.

«Со мной то же самое, малышка!»

Ну вот! Из-за него мое сердце каждый раз билось еще быстрее и громче.

Тем временем в портальной комнате к нам присоединились некоторые охотники. Среди них были и Гидеон с Райаном. Брат Лиззи рассказывал другу о семейных связях рода Анку, пока сама она снаружи распределяла остальных охотников для перемещения в небольших группах. Вокруг вовсю велись дискуссии о том, куда нас заведет это путешествие.

– Chвteau d’Ankou [70] , – громко объявил Люциан. – Крепость, возведенная во времена гугенотских войн [71] – надежна как в физическом, так и в магическом плане, для того чтобы послужить нам в качестве базы в войне с Марой.

– А кроме того – место, куда имел доступ лишь весьма ограниченный круг праймусов, – вставил Бел. В нетерпении он захлопнул дверь портальной комнаты, и она растворилась. – И тем больше я рад наконец-то получить приглашение.

Когда вокруг в замкнутом пространстве столпилось так много людей, меня внезапно охватили приступ клаустрофобии и грызущее ощущение, как будто я что-то упускала из виду. Просто задействовано оказалось слишком много факторов: у этого Грэма, вне сомнений, на уме какая-то своя афера, а пока моя мать находилась с ним, она в опасности. Алексиан и Константин – два непредсказуемых персонажа, не говоря уже об отце Люциана… только его мне сейчас и не хватало поблизости. К тому же мой радар лучшей подруги бил тревогу. В силе Лиззи определенно крылся подвох, который со стопроцентной вероятностью звался Тоби и примкнул к Маре. Мне срочно требовалось уделить ей время наедине. А еще был Бел, и я ему, разумеется, доверяла, но уж слишком он впал в эйфорию, когда речь зашла о нашем новом штабе. Похоже, он что-то затевал, и я подозревала, что лучше за ним приглядывать. Нельзя забывать и о Тристане с его странной двойной игрой, о целой куче бездомных охотников, в рядах которых скоро возрастет недовольство, если они не начнут получать разумные приказы, и, конечно же, о Люциане. Он не рассказал мне обо всем, что его угнетало. И это беспокоило меня сильнее, чем все остальное, вместе взятое. Я не могла потерять его снова!

Смущенно потянув его за рубашку, я ждала утешающей фразы с его стороны. Зря. В этот раз брахион никак не отреагировал на мои мысли, что лишь сильнее подогревало во мне волнение. Он нарочно не обращал на них внимания или думал о чем-то другом? Я сконцентрировалась на том, чтобы продолжать ровно дышать, пока в стене портальной комнаты не проявились массивные кованые ворота. Люциан отпустил меня, чтобы отворить их. Какое клише – тяжелые шарниры скрипнули, и в комнату подул прохладный соленый ветер.

И вот опять новое место, новый дом и нет времени освоиться. Я привыкла к этому, с тех пор как Джирон после нападения сжег наш старый дом. Дядя Люциана, отступник, давно предсказывал такое развитие событий. Он знал, что предстоит война, и даже пожертвовал своей жизнью, чтобы ее предотвратить. Напрасно.

Вслед за Люцианом я вышла на улицу и обнаружила, что стояла на мощеном строевом плацу. Первое слово, ассоциирующееся с открывшейся местностью: «серый». Серые стены из серого камня возвышались на фоне серого неба, затянутого тучами всевозможных оттенков серого. Шел моросящий дождь, а где-то за средневековыми оборонительными насыпями волны Атлантического океана с грохотом разбивались о явно крутой и наверняка тоже серый берег. Несколько раз прокричали чайки, и эти звуки эхом отозвались от стен крепости, вызвав у меня неприятное покалывание. А Люциан не преувеличивал. Здесь действительно все было защищено мощными магическими щитами.

– Довольно тоскливо, – прокомментировал Викториус, наморщив нос, и немедленно приступил к осмотру территории. – Надеюсь, здесь хотя бы есть современная канализация.

«Подожди здесь», – сказал мне Люциан, после чего велел Гидеону и Райану идти за ним через плац. Вероятно, чтобы показать, где должны разместиться охотники.

– Ну? Уже боишься новой встречи со свекром? – поигрывая бровями, рядом со мной вырос Бел.

Я закатила глаза.

– Славный отвлекающий маневр, но я в курсе, что ты что-то замышляешь.