Чтение онлайн

В доме у неё было много книг по итальянской живописи. Она рисовала очень неплохо. Ей всегда хотелось поехать только в одну страну - в Италию. Но как только она туда собиралась, обязательно что-то случалось. Муж побывал в Италии и взахлеб рассказал о поездке. Бегал по достопримечательностям. Отдыхать было некогда. После поездки напечатал более 300 фотографий. Сейчас она вернулась из Египта, но не из Италии.

p Средние века. Какая-то мусульманская страна. Я живу в гареме. Моя семья очень богатая. Я вышла замуж по любви. Он меня тоже любит. (Это мой первый муж!) Я его первая жена. Он женится второй раз. Она моложе меня, но не такая красивая, как я. У него уже пять жен. Он почти забыл меня, но я его все ещё люблю. Я что-то сделала, нарушила правила жизни в гареме. Ой, я убила свою соперницу. Меня ведут в какой-то подвал и закалывают ножом. Я смотрю на свое тело со стороны и чувствую, что боюсь любить. Потом приходить спокойствие.

p Италия. Рим. XV век. Я бедный художник. Я рисую картину, в которую вкладываю всего себя. Она мне кажется бесценной. Но мне нечего есть. Я выхожу на улицу, чтобы продать её. Стою у дома, в котором живу. Я очень хорошо его вижу, весь. Прохожий (это опять мой первый муж) называет мизерную цену. Я его прошу дать больше. Он отказывает. Я умираю от голода. Вижу свое тело сверху. Меня ничто не волнует. Я совершенно спокойна.

Первый муж женился и перестал назойливо объясняться ей в любви. Когда они встречаются случайно, она очень спокойна. Потом она узнала, что он женился уже в третий раз. Свою мечту поехать в Италию она осуществила. Она хотела найти тот дом, у которого продавала картину. Но пока не нашла. Надеется сделать это в следующий раз. Хочет ещё раз включить свой компьютер и поподробнее рассмотреть детали.

Проблема гаремов записана во многих биокомпьютерах. Из гаремной жизни в настоящую жизнь перенесено чувство одиночества, ненужности, зависти, страха, ненависти, в данном случае - "боюсь любить, хочу убить". Хорошо бы это прочитали держатели современных гаремов. А вот рассмотреть подробно архитектурные достопримечательности заинтересовавшего здания всегда можно. Сначала нужно проблему решить. Поездка состоялась. Конечно, хорошо поехать и второй раз. Представляю, как интересно в Италии, хотя там ни разу не была в настоящем.

Глаза болят, а как ваш геморрой?

Духовная человеческая душа сходит на Землю по крайней необходимости, а что касается худших её останков, то путь сложных перевоплощений совершенствований - приходится ей проходить, то покидая землю, то возвращаясь к ней.

Древо духа

Компьютер, с легкой руки его создателя Винера, стал членом почти каждой не только богатой, но и среднеобеспеченной семьи. А что касается учреждений и производства, то здесь полная компьютеризация. Без знания компьютера на приличную работу устроиться невозможно. Да и эта книга пишется тоже не от руки. Но в каждой бочке меда есть ложка дегтя. Длительная работа на компьютере приводит к хронической усталости, болят от напряжения глаза, снижается зрение. Особенно у детей. Конечно это происходит не с каждым.

У меня на приеме Софья Андреевна.

"Я работаю бухгалтером в солидной фирме. За компьютером приходится проводить весь рабочий день, а в период сдачи баланса ещё дополнительные часы. Неделю назад в фирме было перераспределение помещений, в связи с тем, что пришло новое руководство. Меня и ещё одну сотрудницу из просторной комнаты с окнами, выходящими во двор, переселили в комнату-пенал с окнами под потолком. И до этого я испытывала напряжение в глазах и ощущение песка и пользовалась глазными каплями "Визин". Капли помогали. А теперь хоть профессию меняй. Капли не помогают. Раньше, чтобы уменьшить напряжение в глазах, на улицу можно было посмотреть, а сейчас взгляд упирается в стену. При мысли, что выходные заканчиваются и завтра нужно идти на работу, портилось настроение, что было мне не свойственно, потому что свою работу я люблю.

Я помню, что ещё в юности, иногда, когда я выходила из помещения на улицу, слезились глаза, была какая-то неловкость от яркого света. В детстве, когда я ездила отдыхать на море, мама всегда, смеясь, говорила, что мои голубые глаза становятся фиолетовыми. Голубой цвет глаз сливался с воспаленными красными веками. Воспаление возникало от бликов на воде.

Жили мы с мамой в коммунальной квартире. Комната была крошечной. Я всегда испытывала чувство загнанности, и мне хотелось простора. В пятилетнем возрасте испытала страх, когда в игре нужно было залезть в трубу, которая проходила под дорогой. Все дети пролезли, а я не смогла. В песчаном карьере мои сверстники делали проходы и строили дом из нескольких комнат. Я же выкапывала только ямку, из которой можно было выглядывать. Однажды игру прекратили взрослые - после того, как одну из девочек засыпало обвалившимся песком и её пришлось откапывать".

p 1641 год. Море. Очень жарко. Район экватора. Полный штиль. Корабль. Паруса повисли. Море сверкает бликами. Я вверху, на мачте. Я, наверное, впередсмотрящий. Мне сорок шесть лет. Нет, я лоцман. Ничего не вижу. Все сливается. (У меня слезы текут градом. Где мои салфетки?) Парусник или шхуна, похожая на ту, которая была в фильме "Дети капитана Гранта". Это грузо-пассажирское судно. Мы везем зерно, оно в трюмах, в Индию. Вижу палубу. Не очень новые, белые, надраенные доски. У меня тревога на сердце. Там впереди - рифы. Я знаю, что штиль - это предвестник бури. Глаза напряжены. (У меня заболела голова.)

p 1882 год. Германия. Я маленький мальчик. Меня зовут Карл. Мне около пяти лет. Со мной маленькая девочка, чуть постарше. Ее зовут Берта. Мы одеты очень нарядно. Взрослые устроили пикник на траве. Смех, шутки. Рядом какая-то пещера. Мы прячемся от взрослых. Лаз узкий. Мы уходим вглубь и упираемся в стену. Дальше хода нет. Застряли. Мы пытаемся пойти назад и снова натыкаемся на стену. Не знаем, где выход. Темно. Страшно. Ужас. Задыхаемся. Хочется кричать, но не кричится.

Мы заперты. Где-то голоса. Нас ищут. Мы идем на звук голосов. Впереди свет.

Респондент вдруг замечает, что последнее событие прошлого она проходила, когда обратилась ко мне по поводу геморроя, мучившего её около 20 лет и который ей предлагали прооперировать: досаждали частые обильные кровотечения. Я её спросила: "Кстати, как ваш геморрой?" Она ответила: "Да я о нем вообще забыла".

Этот случай приведен для того, чтобы показать, какими возможностями обладает наш биокомпьютер. Он по запросу самого человека выдает те картинки, которые нужны для решения именно конкретной проблемы. Винер со своим изобретением перед совершенством биокомпьютера, образно говоря, может отдыхать. Перекрестные события прошлого высвечивают сразу несколько проблем, которые возникают у человека в настоящей жизни.

Прошлые жизни - это дирижер настоящей.

Озарение пациента

"Спартак" - чемпион

Ад есть невежество.

Будда

Из большого количества материала по прошлым жизням и связям этих жизней с настоящим я выбрала именно этот, потому что недавно закончился чемпионат мира по футболу. Сборная России очень быстро выбыла из игры. В нашей семье это бурно переживалось, и так случилось, что именно тогда ко мне обратился отец Олега с просьбой помочь сыну. Олег с детства страдает хроническим насморком и все время ходит с носовым платком. Это доставляет ему большие неудобства, да и родители, по профессии врачи, мать - терапевт, отец - невропатолог, испытывают душевный дискомфорт при непрерывных сморканиях сына.

Олег - шестнадцатилетний, высокий юноша, слегка склонный к полноте. Лицо одутловатое, маскообразное, без каких-либо признаков мимики. При разговоре стереотипно морщит лоб. Из рук не выпускает платок и все время сморкается. Нос слегка искривлен влево.

В возрасте пяти лет Олегу удалили аденоиды, а в восемь лет операцию пришлось повторить, потому что дыхание через нос снова было затруднено. Олег ходил с открытым ртом, выделения из носа были обильными, на уроках был невнимателен, - в мозг поступало недостаточное количества кислорода. Олег сразу сказал, что он снова хочет оперироваться. Мама тоже на этом настаивает, а вот папа предложил обратиться ко мне. У папы был опыт общения со мной по его собственным проблемам. Я поняла, что аденоидные разрастания и, как следствие, хронический насморк у Олега - это не самостоятельное страдание, а проявление глубоких душевных расстройств. Я не буду подробно останавливаться на том, как Олегу удавалось успешно перекидывать мостики между настоящим и прошлым, чтобы из подкорковых структур вытащить на уровень осознания причины многих его душевных переживаний. А вот поделиться с отоларингологами-хирургами, мамами и папами тем, что может испытывать ребенок, которому производят эту, по технике исполнения простую, но очень кровавую операцию, считаю необходимым.