Чтение онлайн

— Наверняка не просто так боится.

А по руке расплывается легкое ласковое тепло. Нет, так нельзя. Иначе их прогулка закончится, так и не начавшись, вот здесь, в спальне… Айрис несколько торопливо разорвала контакт, еще раз окинула взглядом комнату и вышла следом за Оллином.

— Не просто так, да, — согласился он, — но мы полетим туда, где вряд ли кто знает меня. И даже возьмем аэромобиль из гаража, который в основном для сопровождения.

Айрис молча шагала следом по широким и светлым коридорам, глядя в широкую спину Оллина, обтянутую шелковистой тканью костюма, на его загорелую шею. На затылке волосы были темнее, чем на макушке, и коротко острижены. Айрис помнила ощущение колкого и жесткого ежика под пальцами. И чего она сопротивляется? Красивый, привлекательный мужчина, который будет с ней бережно обращаться.

Стиснула челюсти. Нет, нет. Хватит. Она не кукла. Она не будет покорной марионеткой. Если что и будет, то не потому, что ей что-то там подправили в голове, и не потому, что аватар притягивает к себе пару. Пусть это будет настоящее, только их с Оллином чувство.

Оллин вдруг замедлил шаг, поравнялся с ней и все же взял за руку. Такое впечатление, что ему просто необходимо было находиться как можно ближе, постоянно видеть и касаться ее. Желание аватара? Или желание самого Оллина?

Айрис не стала руку убирать, и так они спустились в гараж. Тут не было ни души, и Айрис озиралась с любопытством. Каких только аэромобилей здесь не было! Всех цветов радуги, самых разных форм. Она узнала тот аэромобиль, в котором летели из космопорта — белый, сплющенный, похожий на объемное блюдце, слегка вытянутое, или на капюшон кобры. Были и другие, с острыми носами, узкие; и похожие на падающую каплю воды тоже были. Оллин уверенно прошагал к самому неприметному аэромобилю обтекаемой каплевидной формы, пощелкал управлением на своем коммуникаторе, и кабина раскрылась, словно апельсин, разрезанный на дольки. На одной из долек тут же образовались мягкие ступени.

— Прошу. — Оллин сделал приглашающий жест. — Ты не смотри, что он с виду неказистый. Я посмотрел в каталоге, это самый быстроходный аэромобиль в гараже. Мощность двигателя просто зашкаливает.

Айрис аккуратно поднялась по ступенькам, которые чуть заметно пружинили под ногами. Непривычно. Казалось, что ступни сейчас провалятся в пустоту, или ступеньки снова сгладятся и она на животе съедет на пол. Но ничего такого не случилось, она уселась в кресло, которое тут же подстроилось под форму ее тела. Кресел было всего два, но сзади имелось что-то похожее на полочки, и Оллин сперва сунул туда корзину, а затем уселся в кресло пилота.

— Мы немного полетаем, а потом пообедаем в уединенном месте, — сказал он. — Да, кстати…

Полез в нагрудный карман и протянул Айрис коммуникатор, такой же, как и у него.

— Ты до сих пор не включилась в жизнь Рамелии.

Айрис взяла прибор, и, пока прилаживала на запястье, Оллин завел аэромобиль, закрыл кабину — на миг стало душно, но тут же заработала система циркуляции воздуха.

— Ну что, полетели?

И весело подмигнул.

Повинуясь управлению, аэромобиль величаво выплыл из ангара. Айрис в это время уже активировала коммуникатор. А потом Оллин резко вдавил какие-то кнопки на панели управления, и Айрис буквально вбросило в упругие объятия кресла. Синева неба резко надвинулась, потом они мгновенно проскочили сквозь туман — это было облако, и дальше плыли уже спокойно. Хотя это только казалось, что спокойно, на самом деле аэромобиль летел вперед очень быстро.

Айрис выглянула в боковое окно. Далеко внизу осталась Рамелия, и города торчали причудливыми сталагмитами. Она увидела и космопорт, он сверкал под солнцем хромом, сталью, ослепительной белизной. Но космопорт был неблизко и постепенно удалялся. Они летели туда, где заканчивались города, где из курчавой зелени лесов вздыбились кроваво-красные скалы, отвесные, совершенно гладкие, словно гигантские иглы. Правда, кое-где они перекрывались арками, и в результате получалось странное, почти невероятное каменное плетение. Почти кружево. Оллин вел аэромобиль именно туда.

Поймав ее вопросительный взгляд, он кивнул.

— Я сегодня утром, еще до завтрака, полистал буклет. Скалы образовывались в результате вымывания осадочных пород на протяжении миллионов лет. Ну, то есть, когда-то там было море, на дне которого образовалось много активных вулканов. А потом — осадочные породы. И океан ушел. Как-то так и получилось.

— Красиво, — согласилась Айрис, — очень необычно. Я никогда такого не видела… Да я вообще мало что видела.

Небо было ярко-синим, почти ультрамариновым. Местное солнце, Эгирея, висело на небосводе ослепительно-белым жарким клубком. И скалы эти… Застыли, словно вылитый в воду горячий воск, глянцевый, густого бордового цвета.

— Давай там погуляем. — Оллин сосредоточенно следил за приборами. — Туда туристов редко пускают. А если локатор засечет мой аэромобиль, то мне ничего все равно не будет. Делайны имеют доступ ко всем объектам Рамелии.

Айрис согласно кивнула. В ней просыпался интерес — а как это вообще бывает? Ведь, по сути, она в первый раз в жизни куда-то едет с мужчиной. Не на рынок и не на ярмарку, и вообще не по делам, а просто так, чтобы полюбоваться необычными скалами. Посмотреть на города с высоты.

— Высота — порядка полутора тысяч метров, — прокомментировал Оллин, — там будет комфортно.

И начал закладывать вираж.

Снаружи оказалось свежо, невзирая на яркое солнце. Впрочем, летный костюм живо адаптировался, было не холодно. Чтобы ветер не трепал волосы, Айрис быстро заплела их в косу и даже заправила под воротник. Оллин тем временем достал корзинку, открыл ее, и первым делом оттуда появились плед и тонкая светло-зеленая скатерть.

— Ветром ведь унесет, — нахмурилась Айрис, глядя на легкую ткань.

— Она прилипает, — возразил Оллин, старательно расстилая скатерть на пледе, который оказался таким большим, что на нем поместились бы не только они вдвоем. — Устраивайся, — пригласил он, — на камнях сидеть прохладно, а плед с хорошей теплоизоляцией.

И принялся с удовольствием расставлять съестное. Айрис даже неловко стало: это ведь женское занятие — готовить и подавать еду, убирать за мужем. А тут все наоборот. Совершенно выбивает почву из-под ног. Она попыталась вмешаться, но Оллин с улыбкой шлепнул ее салфеткой по рукам.

— Я сам, не мешай. Знаешь, когда-то очень давно я мечтал о подобном. Подсмотрел в сети, что это называется пикник, и потом с ума сходил. Представлял, что было бы, будь у меня семья… И чтобы мы вот так, на коврике, где-нибудь за городом…

И умолк. Ему было тяжело говорить о своих двадцати восьми годах одиночества, а все, что она могла сделать, это просто слушать. Айрис вообще было непонятно, как он с ума не сошел за столько-то лет.

— Ты ешь. — Оллин пододвинул к ней белую тарелочку с маленькими канапе. — Правда, это не я готовил, но меня на кухне заверили, что вот эти розовые кусочки — соленая рыба на взбитом масле.

Айрис прикусила губу. Здесь было столько всего, что глаза разбегались. Закуски, которых она никогда в жизни не пробовала… И пирожные, тоже маленькие, но такие занятные — тончайшие ажурные корзиночки из хрустящего теста с кремом и крупными ягодами на нем, с шоколадными цветами сверху.

Она осторожно взяла пирожное, откусила и зажмурилась от удовольствия. Вкус нежного крема смешался с ягодным соком, сладким, но с чуть заметной кислинкой. И было это просто невероятно.

— Спасибо, — прошептала она, — спасибо. У меня никогда такого не было. Никогда.