Чтение онлайн

Так что вариантов было несколько. Что мы давно мертвы. Что мы вышли и запечатали вот так разлом. Ну и что мы все еще бродим там и единственный путь до нас – идти через реку.

Первый и второй случай никак не проверялись. А вот проверить, нет ли нас около реки или в нижнем лабиринте пещер, было нужно.

Поэтому, недолго думая, Одар вернулся назад, перекинулся в дракона, и полетел нас спасать.

Ну и спас.

Хотя ничего особенного делать ему не пришлось.

После того, как он организовал выход наружу, где-то почти тут же в это время к нам присоединились и Дэрек с Сааром. Так что вся работа Одара заключалась в том, что он просто перевоз нас к этой полянке, заодно доказав, что добычу из когтей действительно никогда не выпускает.

И, скажу честно, путешествовать в лапах дракона, когда весь мир видишь сквозь решетку саблеобразных когтей, очень сомнительное удовольствие.

Впрочем, Одар все-таки тоже пострадал. Уже когда он взмывал вместе с нами в когтях, я, от очередного приступа страха высоты, дернулась – и Тьма, оставшаяся около реки, отреагировала на это. Решив, что дракон таким образом пытается мне повредить, она стегнула его на прощание длинным усом, как хлыстом, и располосовала дракону крыло.

Пришлось быстро мысленно посылать ей тонну любви и лучи добра, чтобы успокоить моего неожиданного многоликого и очень ревнивого питомца. А то зашибет так, ненароком, в попытке защитить. Что делать-то потом будем?

И вот теперь мы все сидели здесь и ждали, пока мужчины соберутся с силами, а у тене-образа Одара заживет рана. Ну и заодно мужчины решали, чьи решения и поступки глупее, и как нам всем быть дальше.

Я же пыталась мысленно собрать один большой пазл из новых и старых деталей. И понимала, что какие-то части у меня никак не хотят вставать в эту картину. А где-то все также зияют дыры.

Например, зачем тогда Нарисса столько всего наговорила мне в самом начале? А так люто ревновала к Максу?

И, допустим, у нее была рабочая легенда, по которой я должна была согласиться на прописку в этом мире и Отбор. А дальше-то что? Чтобы она потом со мной делала? И что будет делать ее любовник – шан? Насколько это все изменит его планы?

Кинжал-то все еще торчит внутри моей алие. Теперь я даже легко могла его прочувствовать.

После контакта с хартами, магия внутри меня вообще стала на удивление пластичной и податливой. А чувствительность к ней выросла до каких-то космических высот. И как я раньше жила без нее?

Но зато кинжал... Торчит, миленький. И побаливает, как заноза, которую так просто не вытащить. Потому что, если это сделать, алие будет нарушено. И ни к чему хорошему это не приведет. Это даже я понимаю.

Потом сбивало с толку поведение Макса. Но тут я не верила в то, что вообще когда-нибудь узнаю объяснение этому. Да и не хотелось с ним больше никогда встречаться.

Еще смущал, как ни странно, Харрисон, предупредивший про невест. Ведь при этом он ничего не сказал о том, что они все знали, что на Дэрека была попытка покушения. С другой стороны, другие вообще ничего не сказали. А я на балу перетанцевала со многими шанами. Могли бы и сказать.

Ну и не совсем было понятно, что мне делать с Сааром. Как я поняла по поведению всех мужчин, то, что выбранная шаном девушка может выйти замуж за другого, да еще и за анира – это было немного не типично для их мира. Настолько, что когда обмен историями закончился и мужчины устали ругаться, Саар первым завел об этом разговор:

– Я согласен провести расторжение помолвки сразу же, как только это станет возможным, – начал он, избегая почему-то смотреть на меня.

Ой, да ладно. Будто я прям хотела быть с тобой обвенчанной!

– Конечно, проведешь! – рыкнул на него Дэрек. – А до этого будешь жить у меня в замке. Заодно спрячешься там на какое-то время. Эттэр Хэрт давно говорит, что ему нужен помощник. Вот и поможешь.

– Следить за твоим домом? Я? Воин?

– Ты. И сейчас ты – не воин. А обязанный мне жизнью преступник!

– Не тебе, а Кристине!

Я мысленно закатила глаза, а в реальности прикрыла их, подставляя лицо ласковому солнцу.

Ну вот. Опять...

Интересно, а если дождаться ночи и попытаться снова установить контакт с Тенями-хартами, что получится? И не оторвет ли мне Дэрек за это голову? А то скажет, что я опять рискую? Ну он же не видел, что они такое на самом деле.

Или видел? Он ведь хорошо разбирается в тенях. Сам говорил. И служанка его говорила... А насколько, все-таки, хорошо? И если моя Тьма внутри, и эта Тьма снаружи одно и то же, а я с другого мира...

Да нет. Ну, глупость же. Да?

Но я ведь уже раньше думала об этом! Я ведь это уже предполагала...

– Кстати, о Кристине, которая не-Орида, как оказалось, – вмешался в очередной спор этих двоих Одар. – Скажи, Дэрек, я все правильно понял? Ты все-таки сделал это?

– Что – это?

– Нашел свою супер-Тень? Я-то Тьму в ее глазах еще тогда рассмотрел. Когда она бурю создавала. А в пещере она вообще смотрела на меня, как харт на луч света.

Дэрек

Нет!

И не то, чтобы я не хочу, чтобы она знала, кто она такая и лучше понимала саму себя. А то, что я не хочу, чтобы она узнавала об этом так!

Это должен был ей рассказать я!

Объяснить, что именно это значит. Что значит вообще. И что значит для нее. Что такое Поводок в ее случае. Что могут, а что не могут с ней из-за этого сделать... И почему, несмотря на всю силу, скрытую в ней, Кристина уязвима. И как ее защитить от мерзких рук того шана, из-за которого она здесь оказалась...

И уж тем более не хочу, чтобы о ее природе знал кто-то еще. Даже Одар.

Его догадливость, основанная на невежестве, раздражает!

– Ты бредишь, – говорю, мечтая, чтобы он заткнулся. – Ты ничего не смыслишь в Тенях, иначе знал бы, что это невозможно.

– Ну, не совсем ничего, – Одар хоть больше не скалит зубы, замолкать не собирается. – Но ты, наверное, прав. Ведь Тень – это проведенное существо из другого мира, присоединенное к нашему ритуалом привязки, а к шану через Поводок, который лишает Тень воли...

Я убью его. Если он немедленно не заткнется, бездна, клянусь, я сделаю это.

– Именно, – заставляю голос звучать спокойно, а горло не вибрировать, как перед выходом пламени. – Существо. Не человек.

– Да, точно! – он все-таки улавливает мою интонацию. И, кажется, наконец-то начинает соображать в правильном направлении, потому что спешно добавляет. – Про людей я никогда ничего не слышал. Вообще ничего.