Чтение онлайн

— Не велено, — строго ответил стражник.

Видимо, это единственное, чему его обучили.

— Ну, хорошо. Я так и скажу: попросила ключи, хотела выполнить императорский приказ, а мне его не дал… Как тебя зовут?

— Эрик… — ответил стражник и, почесав макушку прямо вместе со шляпой, сказал: — Ща уточню у начальства.

— Иди-иди, уточняй, — я покивала, начав наяривать метелкой по стене для пущего задора. — Времени ж у нас много. Ты не смотри, что я такая милая, я тебя с потрохами сдам. Или ты что, думаешь, я буду в камерах с узниками прибираться? Думаешь, у меня совсем мозгов нет? Чтоб они меня укокошили прямо тут? Только в свободных, конечно же. Император хочет достопочтенным гостям показать условия содержания.

На лице стражника промелькнула глубочайшая степень задумчивости. Я продолжала изображать ответственную служанку, гоняя пыль по стенам. Парень чихнул и, наконец, сказал:

— Ладно, только под моим присмотром. Ключи не дам, но двери открою. Я тут до конца смены один, так что далеко не шастай.

Спасибо, родненький, что уточнил.

Мы прошествовали в первую из свободных камер. Ну да, понятно искреннее удивление стражника: тут не убирались лет восемьсот, и пахло соответствующе. Страхом, испражнениями, дохлыми крысами. На полу разбросана гнилая солома, в стены ввинчены цепи. Заржавевшие, совсем как в фильмах о средневековье. Аутентично, ничего не скажешь. 

Я сморщилась и принялась усердно заливать все свободные поверхности моющим средством. Стражник недолго топтался на месте, но, поняв, что работенка моя неинтересная — ушел.

Я ещё минут пять изображала из себя Золушку на выезде, а потом, когда интерес ко мне совсем утих, взяла в руки увесистый ночной горшок — слава небесам, пустой! — выглянула наружу.

Стражник сидел на прежнем месте, уставившись на решетку.

Мой шаг был максимально бесшумен — спасибо тренировкам Алекса! — и горшок чудесно рухнул на голову бедного парнишки. Аккурат по макушке. Со всей дури. Бум.

Паренек покачнулся и бухнулся на спину — еле успела его подхватить. Глиняный горшок благополучно развалился на четыре осколка. Я, кряхтя и ругаясь про себя, дотащила стражника в свободную камеру, связала его там его же ремнем, заткнула рот метелкой и заперла.

Увесистая связка ключей перекочевала ко мне

Наверное, лорд Эдвин не догадывался, что глупенькая леди Екатерина сможет добраться так далеко. Ну а я не собиралась останавливаться на достигнутом. Отыскав нужную камеру, я провернула ключ в замке…

Макс сидел на полу, но в этом изнеможённом, исхудавшем мужчине, сложнее всего было рассмотреть того самого Максимилиана дэ Горна, которого я знала. Он словно истощился, постарел лет на десять за несколько недель. Его не били, по крайней мере, на лице я не увидела ни синяков, ни ссадин. Но его вид меня нешуточно пугал. Я не узнавала Макса.

Мужчина поднял голову, злобным взглядом смерил меня и готовился сказать какую-то гадость — его белесые губы искривились, — но затем он выдохнул:

— Рина… не может быть…

Если честно, я сама не верила, что дошла.

***

Александр дэ Горн не думал, что новость о пленении Макса так сильно его подкосит. За месяцы жизни с Екатериной он справился с ненавистью и научился относиться к нему отстраненно, а теперь даже восхищался отвагой младшего брата. Но их отношения всегда были натянутыми, с самого детства, когда отец стравливал сыновей между собой безобидными вроде бы фразами.

«Как жаль, что не он родился моим первенцем».

«Тебе придется побороться с Александром за титул лучшего дэ Горна».

«Ты хорошо пытаешься, сынок, но тебе никогда не стать великим магом — потому Максимилиан всегда будет на шаг впереди».

«Ты разочаровал меня, в эти моменты я рад, что у меня два сына».

Долгие годы Александр пытался доказать свою нужность, поэтому, когда отец сообщил ему о народных настроениях и своем желании встать во главе революции, он согласился без промедления. Его и самого не устраивало то безвластие, которое творилось в стране. Войска нищали и уже не могли отразить атаку извне, простолюдины платили неподъемные налоги, зато императорские прихлебалы ежедневно пировали до заворота кишок.

Но тот, первый раз, закончился нелепым провалом. Предательством в своих же рядах. Трусостью людей, которые клялись пойти до конца.

Ну а дальше — долгое заключение, сжигающая дотла ненависть… и хрупкая девушка, заставившая закостеневшего Александра смягчиться.

Почувствовать себя живым как никогда.

Ради неё Александр был готов пойти до конца.

А теперь Максимилиана схватили. Непонятно, расколол ли его Рейнольд, но младший брат за решеткой, и одним богам известно, что с ним вытворяют подпевалы императора.

Нужно было спасать его… или действовать по начертанному плану, переступив через свое желание помочь брату.

Александр возвращался в дом поздним вечером, двое суток проведя без сна и отдыха. Нужно поговорить с Екатериной. Конечно же, она места себе не находит, и он должен защитить свою маленькую девочку от дурных фантазий.

Они скорректируют сценарий наступления и достанут брата из императорских лап. Пусть не сегодня и не завтра, но в ближайшее время — непременно.

Внезапно Александр понял, что в последнее время всё чаще думал «мы», подразумевая их троих. Только так, без деления на "мы и Максимилиан".

— Екатерина…

Дом пустовал, только беспорядочно лежащие вещи намекали: она неистово злилась всё то время, что Александр «просиживал штаны» с военачальниками и лордами земель. В ней клокотало отчаяние, она пронеслась ураганом по комнатам, не снеся разве что стены.

— Давай поговорим!

Девушка не отозвалась.

В доме её не оказалось.

Сердце болезненно сжалось, и надежда на недолгий сон перед очередным тяжелым днем рассыпалась вдребезги.

Срочно были созваны все без исключения.

Её искали всю ночь, до самого утра прочесывали леса, словно Екатерина могла, как маленькая девочка, сбежать в чащу и заблудиться там. А когда солнце окончательно умостилось на небесном троне, Александру сообщили:

— Её одежду нашли на берегу реки.

…Платье наполовину занесло песком. Туфельки стояли рядом, носок к носку, пятка к пятке. Чулки были спрятаны под юбку. Екатерина раздевалась не впопыхах, она аккуратно складывала вещи перед тем, как снять их с себя. Все украшения, даже нательная цепочка убраны в кармашке платья.