Чтение онлайн

Он пожал плечами.

— Должно быть, мы должны толкнуть двери вместе, чтобы алтарь увидел, что мы оба хотим того же. Идите сюда, Кира Риаз.

Тёмный Лорд подвёл её к мерцающим рунам и взял за руку, на которой не было пореза. Второй он взялся за едва различимые линии двери. Остался слабый отпечаток крови, заметила Кира.

— Теперь вы. Быстро.

Кира нерешительно подняла руку. И коснулась ею двери рядом с рукой Тёмного Лорда.

Её отбросило с такой силой, что она чуть не пролетела через весь зал. Кира не успела сгруппироваться, не успела ничего…

Но железная рука Тёмного Лорда удержала её. Рука, в которой было больше магии, чем во всех адептах Академии, вместе взятых.

Кира почувствовала облегчение. А потом послышался короткий вскрик, и магия дверей ударила уже её спутника.

Доля секунды, и Тёмный Лорд отлетел к стене, таща её за собой.

В последний момент он успел притянуть её к себе, уберегая от удара. Но Кира едва это почувствовала: чужеродная магия, магия храма, казалось, заполнила всё её существо. В глазах темнело, виски ломило болью, и горше всего было сознание, что они не выполнили какое-то условие, не прошли испытание, и теперь, если двери не пропустят их, её спутника ждёт гибель.

— Кира! — услышала она далёкий крик сквозь полудрёму, переходящую в сон, похожий на смерть. — Кира!

«Я здесь», — попыталась сказать она, но не смогла.

Темнота.

Кира пригубила вино. Сгущались сумерки, и небо над лесом было почти такого же цвета, что и алая жидкость в её бокале.

.. Она вновь была в прошлом. В таком недавнем прошлом.

— Смакуете?

Кира перевела взгляд на Тёмного Лорда. Они сидели на крыльце в лёгких креслах, наслаждаясь закатом и вином. Один из уикэндов, когда он привозил её к себе домой.

В прошлом.

— Хорошее вино, — откровенно сказала она. — И прекрасный собеседник, милорд.

Он чуть наклонил голову, глядя на неё с иронией.

— Рад, что вам нравится.

— Когда-нибудь вам и мне понравится ещё больше, — с грустью сказала Кира. — Когда вы вернёте себе себя. Вашу память, опыт, знания.

— Иногда мне кажется, что лучше не знать будущее, чем знать его, — рассеянно произнёс Тёмный Лорд. — Ведь мы меняемся, мисс Риаз. Знание меняет нас. А кому хочется меняться?

Он поставил бокал на столик и повернулся к ней.

— Куда легче и приятнее быть тем, кем хочется, и брать то, что хочется. Мне не нравится ваше платье. Снимите его.

Кира перевела взгляд на своё открытое платье цвета нежной рябины, с двумя полосами ткани, перехлёстом проходящими по её груди.

— Что-то не так? — Тёмный Лорд откровенно посмеивался. — На вас нет белья, не так ли?

— Вы запретили, милорд.

— Верно. Прекрасная предусмотрительность с моей стороны. Снимайте. В эту глушь никто не заедет. А если и заедут, от любого моего гостя вас ждёт только восхищение — и искреннее желание вам угодить. Он не посмеет повернуться к вам, если вы того не пожелаете.

— А если заедет не ваш гость?

— Тогда я его испепелю за один взгляд на вас, — лениво произнёс Тёмный Лорд. — Вы будете раздеваться или мне стоит разложить вас на столе и сделать с вами что-нибудь интересное?

Кира сглотнула и завела руки за спину, освобождая платье от застёжки на шее.

— Слишком медленно, — бросил Тёмный Лорд. — Вы разленились, мисс Риаз. Пожалуй, я должен оставить вас после лекций.

— В аудитории, куда кто угодно может зайти? — Кира сбросила лямки платья вниз, обнажая грудь, и встала. — Даже вы не посмеете.

— Ваш лорд-ректор посмеет всё. Даже вылизать вас как следует на этом же столе — или на кафедре. Или выгнать вас из аудитории голой с разорванным табелем. — Он усмехнулся. — И моя безнаказанность меня совершенно не пьянит.

— Врёте.

— Хотите проверить? Вы меня искушаете.

Кира медленно потянула платье с талии вниз, не отрывая взгляда от Тёмного Лорда. И с тайным торжеством увидела, как его дыхание делается неровным.

— Что вы со мной сделаете, когда я разденусь, милорд? — дразняще спросила она. — Хватит ли вашей фантазии на что-нибудь, кроме того, чтобы заставить меня снова одеться?

— А вот хватит, — невозмутимо отозвался её визави. — И на то, чтобы не запирать вас в подвале, а отправить домой в Академию, меня хватит вполне. И как вам такое чудовищное и ужасное наказание?

Кира переступила через платье, оставшись совершенно обнажённой.

И шагнула к нему.

— Нет, — проговорила она, опускаясь перед ним на колени. — Вы не решитесь так себя наказать.

— Я и не решусь? Да вы высказываете крамольные мысли, маленькая лгунья. Или провоцируете меня, зная, что я могу сделать с вами всё?

Её тонкие пальцы пробежались по его коленям, легли ему на бёдра. И медленно, дразняще медленно скользнули к паху.

— Я могу доставить вам такое удовольствие, — прошептала она, — что вы забудете обо всём. И никогда меня не прогоните.

Негромкий смешок, низкий, волнующий.

— Тогда покажите мне, мисс Риаз. В чём заключается рецепт вечной верности и вечной любви?

Её пальцы потянули молнию его брюк вниз.

— В вас, — произнесла она, глядя ему в глаза снизу вверх. — И во мне.

А потом она закрыла глаза и всем своим телом, от ушей до кончика языка, ловила его стоны. Короткие, сладкие, вынужденные, вырванные у него против воли — ведь власть в эти минуты была у неё. Власть, которую она уступала без боя, едва поднявшись с колен. Власть, которую он дарил ей, не прекращая её защищать и о ней заботиться.

Власть. Любовь.

Его руки, она чувствовала, вцепились в подлокотники кресла. Последний хриплый стон — и Кира наконец оторвалась от него, сглатывая.

— Вы умеете развлечь, мисс Риаз, — хрипло прошептал он.

— Я стараюсь быть послушной наложницей, милорд.

Короткий вздох.

— О нет. Вы делаете всё, чтобы мужчина сделался от вас без ума. Чтобы вы стали ему нужны. Я надеюсь, что вы не ждёте подобных заверений от меня?

Её сердце упало.

— Нет, — глухо сказала она, вставая и прижимая к себе упавшее платье. — Не жду.

— А зря. Потому что в моменты, как этот, невозможно не испытывать подобных чувств. Кира вздрогнула.

— Вы…

— Вы нужны мне, — спокойно сказал Тёмный Лорд. — Что до моего разума, я не теряю его ни при каких обстоятельствах, иначе давно был бы мёртв. Но, будь я обычным влюблённым мальчишкой, я бы без раздумий сказал, что без ума от вас, — почему нет? Раз уж нежности радуют вас куда сильнее, чем бриллианты, я готов вас порадовать.