Чтение онлайн

"Будильник" глуп.

Поскольку не сработал...

Любовь – граната, брошенная в храм,

Где фарисеи гробят добродетель.

Она, как взрыв, ничтожащий бедлам,

Которому лишь Бог один свидетель.

Она спаляет лживость изнутри

И через совесть говорит с рассудком...

"Что есть Любовь" – Валентин Валевский

__________________________

* * *

"Ничтожащий" (?) поэзию бедлам,

Как брошенная в Пушкина граната.

Любовь, Вы говорите, это храм?

Рисованный мазилами с Арбата....

Замешанный на пошлости коктейль –

И Бог и Свет, и меч, и сердца дверца...

Для фарисеев строенный бордель –

Кликушество, приправленное сексом.

"Спаляет"... На каком же языке

Он пишет, наши оскверняя уши?

Ударом по подставленной щеке

Рифмованный поток подобной чуши...

При чём тут кости, жуть и фонари?

Дешёвой проститутки побрякушки...

И, слава Богу, что ни говори,

Что не дожил до них бедняга Пушкин...

Стремглав летали птицы в том июле,

Работницы метали бисер гранул...

Труп бройлера, варившийся в кастрюле,

Мне из бульона прямо в душу глянул...

Он впопыхах был зачат мамой-дурой,

Что без затей неслась, как заводная.

И мрачный мир куриной супкультуры

Им заменял красу родного края...

Где те поля белеющих ромашек,

Что видел бройлер, спящий на насесте?

Стремглав жирея, грезящий романтик

Мечтал летать с орлами в поднебесье.

Но в клетке он... Работницы-пиявки,

Пригоршнями швыряющие зёрна,

Уйдут домой и, почитавши Кафку,

Куриный суп начнут варить проворно.

Но он не дрогнет, грязный и промокший,

Упрямо нежелающий смириться,

Куриной фермы диссидент-безбожник,

Поверивший, что куры тоже птицы...

Его душа в страданьях огрубела,

В его глазах – отчаянье и дерзость.

Как много нас, его желавших тела...

Веди ж нас в бой, чревоугодья Эрос!

И вот итог – увы! – закономерен,

И очень быстро солнце закатилось.

Приговорённый жизнью к высшей мере,

Он воспарил к Куриному светилу...

* * *

Так и живём мы, бройлеры и люди,

Зобы набивши курами и пшёнкой.

А Высший Повар, виртуоз прелюдий,

К кастрюле с супом нас ведёт тихонько...

Навеяло. Но источник лучче. Гораздо.

"Сама не знаю... чёрти что какое-то..."

Уже Другая

Послать бы на хер всё, что движется, всё, что свербит, зудит и колется,

Скакать по жизни злобной ижицей, разбойничать на вольной вольнице,

Посуду бить – к чертям, проклятую! Утюг, кастрюльки – к маме бениной!

Достать сперва того, горбатого! Рыдать, поддавшись настроению...

По списку на хер: шефа-выскочку, его подстилку пергидрольную

И книгу о домашней выпечке, и песню про луга раздольные,

В асфальт залить все грядки мамины, поджечь соседскую семёрочку...

Вы не о том мечтали сами-то?

Я разложила лишь по полочкам.

Это ещё не завтра. Но уже не сегодня.

Плавно рванув со старта, я опущусь по сходням

И, переплывши Лету к тем, кто ещё не с нами,

Я приручу комету и замешу цунами,

Я залатаю дыры – чёрные и не очень,

Я запрещу мундиры и обогрею осень,

Плотно спряду дождинки, ландыши нарисую,

Выучу без запинки, как по тебе тоскую,

Звёзды протру до блеска, выкормлю мамонтёнка,

Перемотаю леску (та ещё работёнка!),

Перемешаю карты и насмешу валетов,

И посажу за парты местных авторитетов,

Я перекрашу клёны в очень приятный синий,

Путникам утомлённым высыплю апельсины,

Я расхлебаю кашу – выскребу даже донце,

Снега к зиме наквашу и поболтаю с солнцем,

Высажу бабу с возу и обниму кобылу,

Нежно проветрю воздух, чтобы не жарко было,

Я помирю народы и рассажу по странам,

И обезболю роды, и зарубцую раны,

И успокою Таню, новый куплю ей мячик,

Раскочегарю баню, выгоню неудачи,

И, на авось надеясь, слёзы утру Кончите,

И приведу, робея, Мастера к Маргарите,

Переучу вампиров – пусть молоко хлебают,

Не сотворю кумира и по весне растаю...

"Ещё не небо, уже не потолок"

Тина Незелёная (кажется)

Ещё не всё, нам не объявлен срок,