Чтение онлайн

Антрополог должен также указать на возможность возникновения противоречий и подрыва старой системы там, где школьное образование находится под контролем миссионеров. При старой системе («С6») существовали туземные методы обучения, применявшиеся как в группах, собранных по признаку родства, так и в возрастных группах. С помощью этих методов людей учили искусству и ремеслу, а также приучали к нормам общественной жизни. Поэтому, чтобы найти общую почву, позволяющую согласовать интересы и усилия европейцев и туземную образовательную систему, необходимо, чтобы обучение шло по двум направлениям: с одной стороны, нужно давать людям образование в европейском духе, поскольку туземцы контактируют и сотрудничают с европейцами в экономической, административной и судебной сферах, с другой же стороны, цель образования должна состоять в обеспечении поддержки старого племенного строя. Одна из главных проблем состоит в дифференцированном подходе к обучению вождей и простых людей, дабы избежать ситуаций, при которых неграмотный вождь должен общаться с образованными клерками, рядовыми гражданами или демагогами-выскочками.

Рассматривая основные факторы, сведенные в таблицу IX, мы отметили несколько основных опасностей. Если европейцы планируют свою политику как бы с чистого листа, без учета африканских реалий, то у них не будет реальных оснований надеяться на содействие африканцев. Если же их политика будет полностью зависеть от того, что сейчас существует в африканской культуре, то это приведет лишь к застою и уничтожит всякую возможность развития.

Поэтому основой для планирования европейцами политической программы – если они заинтересованы в том, чтобы сделать из туземной власти верного и зависимого союзника, хотя находящегося под их контролем, но сильного, богатого и удовлетворенного своим положением, – должно служить стремление добиться как можно более полного понимания туземцами европейских целей и европейцами – африканских трудностей.

Если же посмотреть на нынешнюю политику, которая формируется и проводится более чем непоследовательно, то следует признать, что в ней немало внутренних противоречий, и что в ней кроется основа для множества конфликтов. Были созданы туземные суды для осуществления правосудия во всех случаях за исключением убийства и колдовства; были определены сферы, в границах которых туземные власти могли распоряжаться полностью самостоятельно, но при этом не была создана туземная казна, – и поэтому вождь не получил прав на какую-либо часть налогов (хотя правительство и намеревалось позднее ввести это право) {178} .

Хотя с точки зрения административной целесообразности решение правительства оставить за собой судебное разбирательство дел, связанных с убийствами и колдовством, представляется вполне оправданным, тем не менее многое здесь вызывает законную критику. Никто практически не удосужился разобраться в том, что собой представляет туземная власть.

Д-р Ричардс права, когда говорит, что «в большинстве частей Африки обнаружение вождя рассматривалось как эквивалент введения института косвенного управления. Мы даже не попытались исследовать весь политический механизм, частью которого является сам институт вождя» {179} . В Северной Нигерии и в Танзании вопрос стоял еще шире. Очень трудно понять, почему не проводились систематические исследования в Северной Родезии. То, что было необходимо сделать, – то есть признать статус вождя и старейшин, обеспечить достаточное финансирование из деятельности, определить пределы их властных полномочий, а также обозначить, какую помощь будут оказывать вождю европейские и туземные советники, – не было сделано нигде. Были проигнорированы существование бакабило, наследственных советников, выполняющих важные религиозные и политические функции, а также тот факт, что если вождь пытается управлять без их помощи, ослабевает один из важнейших элементов племенной власти, необходимый для того, чтобы режим косвенного управления мог функционировать {180} .

Это говорит об устойчивости старой системы, которая, хотя и не пользуется признанием со стороны правительства, но все еще играет определенную роль в новой административной системе. Вождь сохранил свое окружение, свой двор, хотя и в гораздо более скромном виде; бафилоло – придворные чиновники, помогающие вождю выполнять его обязанности, все еще оказывают кое-какое влияние на поддержание его престижа, а бамушика, некогда военачальники вождя, теперь действуют как доверенные посланники и создают таким образом возможность некоторой координации действий между различными районами {181} . Но количество этих функционеров значительно сократилось, так как у вождя нет средств, чтобы платить им, кормить и награждать их.

Европейская администрация не понимает, что религиозные обязанности вождя являются самой важной функцией, санкционирующей его власть. И хотя при необходимости он мог бы выполнять их sub rosa, однако это было бы связано с нежелательным риском вступить в конфликт с влиятельными европейскими миссиями, действующими на данной территории {182} .

Поэтому здесь мы имеем дело с конфликтом между миссионером, с одной стороны, и вождем как религиозным лидером – с другой, – со столкновением одного права с другим. Можно было бы пожелать, чтобы правительство, по крайней мере, запретило акты насилия, такие как уничтожение туземных святынь и национальных памятников, что подтвердило бы принцип свободы совести и отказ от любых преследований на религиозной почве.

Что касается экономической стороны дела, мы уже рассматривали положение вождя при введении режима косвенного управления и средства, какие следует употребить, чтобы обеспечить устойчивое финансовое положение туземной администрации. Вождь должен обладать соответствующими ресурсами, чтобы расходовать их на содержание чиновников и двора, награждать сторонников, оказывать гостеприимство, так как его престиж зависел и зависит от его роли щедрого владыки, обладающего большим капиталом и запасом продуктов {183} .

Наш теоретический анализ показал, что некоторые виды своих доходов вождь утратил окончательно, например, доходы от продажи рабов и от войны, так же как лишился он и монополии на продажу слоновой кости, прав на взимание дани и привлечение рабочей силы (муласа) для работы в своих угодьях. Наконец, он вынужден конкурировать с новым классом своих подданных – с людьми, имеющими деньги и образование.

Какие средства были использованы правительством, чтобы оказать вождю финансовую помощь и компенсировать утрату его прежних экономических ресурсов? Оказывается, что пенсия вождя в 1937 г. составляла 60 фунтов в год! Исходя из этой суммы человек, являющийся властелином почти 150 тыс. человек, должен был оплачивать наряды своих жен и труды домашней прислуги, содержание и образование своих детей, выплачивать жалование своей администрации и финансировать выполнение своих религиозных обязанностей. На собственные расходы вождя оставалось около 19 фунтов. Это сумма меньше той, какой располагает средний повар в его районе {184} . Поэтому существует неотложная необходимость в том, чтобы заменить его прежние полномочия новыми, обеспечить его участие в использовании сумм, поступающих в виде налогов, или предоставить ему право на взимание дани на добровольной основе.

Сделано очень мало для того, чтобы не возникало таких ситуаций, когда неграмотный вождь и его неграмотные советники должны управлять своими подданными, некоторые из которых полуграмотны. Д-р Ричардс сузила альтернативу до выбора между сохранением прежнего института советников вождя, которые руководствовались чувством общественного долга, и назначением органа, составленного из молодых людей, более образованных, но меньше приверженных традиции в том, что касается ответственности перед обществом {185} .

Можно спросить, действительно ли проблема состоит в выборе между образованием и традиционным престижем? Почему не выбрать и то и другое? {186}

Необходима политика, которая бы позволила вождю и его советникам принять на себя ответственность за управление людьми, обычаи которых изменяются со временем, за решение проблем, связанных с проведением реформ, за введение новых учреждений и контроль над финансами. Как показывают материалы д-ра Ричардс, введение в действие принципа косвенного управления в Северной Родезии – это динамичный процесс адаптации, компромисса, замещения прежних властных отношений новыми и взаимодействия между ними. Мы здесь не занимались конструированием понятия «нулевой точки», с которой начинается процесс перемен, не могли мы рассматривать и нынешнюю ситуацию как некую «интегральную целостность», хотя если это понятие вообще применимо, то может использоваться именно в данном случае.

Факты, представленные в таблице IX, показывают, что между очевидными намерениями белых и реальностью туземной жизни могут быть найдены точки соприкосновения. Но было бы ошибкой считать, что единственная цель политики заключается в том, чтобы обнаружить вождя и упрочить его власть. В своей прекрасной статье д-р Ричардс показала ценность, жизненность и политическую целесообразность туземной власти, но она также установила, что последняя ослабляется не только из-за перегибов в деятельности крупных корпораций, защищающих свои интересы, – будь то потребность белых предпринимателей в рабочей силе или оппозиционностью миссионеров, но также и вследствие того, что ряд государственных чиновников не имеют никакого представления о туземных институтах власти.