Чтение онлайн

В общем случае практика показывает, что проблемы начинают возникать тогда, когда исследователь свою условную модель вольно или невольно начинает отождествлять с реальным объектом, распространяя на него выводы, имеющие силу лишь для этой модели. Именно здесь, на стадии проекции модели на действительность, появляется соблазн идти кратчайшим путем, оставляя в стороне детали. Отождествление модели с действительностью особенно привлекательно, когда предполагается на основе модели объекта создать систему управления им. Этим откровенно грешат все социалистические модели управления экономикой. Они исходят из посылки полного знания о целях развития экономики (основной закон), наличных ресурсах и способах их утилизации. Тоталитарная экономика – это идеология детерминизма, насильственно внедренная в хозяйственную практику.

Если целевые установки социальной системы формулируются достаточно жестко, как абсолютно истинные, т. е. игнорируются относительность и неполнота наших знаний об объекте, и в модель его функционирования не вводится «черный ящик» как отражение неопределенности представлений о характере динамики системы, то из системы тем самым исчезает источник необходимого разнообразия. Система, по существу, превращается в детерминированную (хотя чисто формально ее можно описывать как стохастическую, но это уже будет, по выражению С. Бира, «закономерная случайность»).

Детерминированное развитие по жесткому критерию не позволяет получить новую информацию о степени соответствия наших представлений о развитии общества реальным закономерностям этого развития.

Все вышеуказанное дает основания полагать, что при определении аксиоматики функционирования сложных социально-экономических систем постулат о наличии критерия оптимальности системы (целеполагание) должен быть дополнен постулатом о конечной неопределимости этого критерия и объективной необходимости существования механизма формирования, уточнения и корректировки критерия в процессе функционирования системы. Введение в число аксиом функционирования сложных систем принципа неопределенности позволяет реально представить социальную систему как саморазвивающуюся и самосовершенствующуюся. Процесс развития при таком подходе выглядит не только как процесс нахождения кратчайшего пути к четко очерченной цели, но и как одновременный поиск и корректировка целей развития. Этот момент – поиск цели в самом процессе движения и механизм организации поиска – является принципиально новым качественным моментом, отличающим описание очень сложных кибернетических систем от систем, которые являются объектом изучения для специалистов по исследованию операций и смежных дисциплин.

Поскольку социально-экономическая система не имеет объективно заданного телеологического импульса развития, она может быть классифицирована как саморазвивающаяся система, т. е. система, обладающая внутренним источником эволюционных процессов. Очевидно, основная проблема оптимальной организации механизма функционирования такой социально-экономической системы заключается в максимальном «раскрепощении» внутренней энергии саморазвития. В терминах модели управления сложными системами механизм функционирования должен обеспечивать, во-первых, поиск критерия развития в самом процессе самоорганизации системы с минимально возможным расходом общественных ресурсов и, во-вторых, оптимальную скорость движения к некоторому состоянию, условно принятому за цель.

«Горючим», обеспечивающим развитие системы, является новая информация. Следовательно, в саморазвивающихся системах должен существовать внутренний источник возникновения новой информации. В этом смысле саморазвивающаяся система может быть охарактеризована как информационно-развивающаяся система. Информация в такой системе постоянно возникает, накапливается, обновляется и анализируется ею самой. В процессе этого анализа происходит самообучение системы. Специфическим моментом таким образом понимаемого процесса саморазвития является то обстоятельство, что возникающая информация должна носить принципиально новый характер, т. е. по определению не может быть предсказуема. Информационно-развивающаяся система не может быть описана полно на языке дедуктивной логики.

Выход из этого положения лежит в явном включении неопределенности в модель, описывающую реальную систему. Эффект неопределенности при моделировании информационно-развивающихся систем может быть учтен, если мы встроим в нее «черный ящик», или «генератор случая».

«Генератор случая» и правила отбора, образующие адаптационную систему, являются тем механизмом, который позволяет формировать и накапливать новую информацию в системе. С одной стороны, в процессе функционирования информационно-развивающихся систем происходит взаимодействие между информацией, генерируемой внутри системы, и информацией, поступающей из внешней среды. Поток внешней информации оказывает воздействие на генерируемую внутри системы информацию. С другой стороны, активность системы и степень ее воздействия на внешнюю среду также могут стимулировать ответные реакции.

Каков же внутренний механизм возникновения новой информации в социально-экономических системах?

Генератором новой информации в общественных системах является механизм, который по аналогии с биологическими системами может быть назван механизмом «социальных мутаций». В антагонистических социально-экономических формациях «социальные мутации» так или иначе были опосредованы классовой борьбой. «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов» [30] . Марксизм представляет все многообразие социальных взаимодействий как происходящую в обнаженной форме схватку «класс на класс». Это, конечно, одно из проявлений социального примитивизма, идеологизации науки. Взаимосвязи между отдельными социальными группировками и «невидимыми коллективами» сложны и многоканальны. На классовое деление накладывается расслоение общества на группировки по уровню дохода, национальному признаку, профессиональной принадлежности и т. и.

Предпосылки, создающие благоприятные условия для генерирования новой информации в социально-экономической системе, обращенной в XXI в., в общем виде могут быть сведены к следующим моментам.

Прежде всего, при относительной стабильности и однозначности физиологических интересов индивидуума социализация личности сопровождается возрастанием динамизма и расширением разнообразия духовных (идеологических, эстетических и т. п.) потребностей и потребностей, которые можно условно назвать престижно-материальными. Плюрализм в социальных интересах приводит к плюрализму ассоциаций, объединяющих индивидуумов с одинаковыми интересами. Один и тот же человек в развитом обществе выступает как член самых разнообразных коллективов, где он играет различные конвенциальные роли. Мотивы его участия в коллективах и исполняемая роль не остаются неизменными.

Вследствие чрезвычайного динамизма современной социально-экономической системы человек постоянно вступает в контакты с представителями других коллективов. Причем эти контакты и по форме, и по характеру уже не нормируются в той мере, в какой это имело место, например, при сословной иерархии средневекового общества (и сохранилось с некоторой модификацией в современном мире). Усиленному «кровообращению» между социальными коллективами и контактам между отдельными индивидуумами в значительной мере способствуют масштаб, интенсивность и скорость современных средств передачи информации. Постоянное взаимное воздействие информационных сигналов, вырабатываемых в результате функционирования одних социальных коллективов, на установки, обусловливающие существование других социальных коллективов, является важным фактором возникновения новой информации, разветвления или исчезновения ранее существовавших объединений. Примером может служить борьба различных школ и направлений в науке, являющаяся «мотором» научных исследований.

Таким образом, мы отчетливо можем проследить условия возрастания мобильности социальных коллективов: это, во-первых, отсутствие груза «сословных предрассудков», примат существа над традиционностью формы, во-вторых, ускорение и интенсивность обмена информацией между коллективами, возрастание скорости реакции социальных коллективов на «внешние раздражители» [31] .

Ряд факторов, определяющих интенсивность «социальных мутаций», связан непосредственно с поведением индивидуума как первичного звена социального коллектива. Выше мы уже говорили о том, что если общество, оказывая наличность формирующее воздействие, не стремится поставить индивидуума во всех случаях перед однозначностью решения, а предоставляет ему некоторый «полигон» для проявления своей индивидуальности, то социализация человека сопровождается значительным расширением круга потребностей. Причем следует еще раз подчеркнуть, что потребности эти связаны не столько с физиологией человека, сколько с его отношением к социально-экономической системе. В этом смысле человек – продукт определенной социальной среды. Однако эта среда может так организовать свое воздействие на человека, что за ним сохранится способность генерировать новую информацию и тем самым оказывать обратное воздействие на развитие социальной среды. В литературе эта проблема обычно формулируется как проблема стимулирования творческой активности членов общественной организации.

Основными характеристиками ситуации, обеспечивающей режим «наибольшего благоприятствования» для генерирования новой информации, являются условия, в которых каждый элемент социально-экономической системы (каждый полноправный индивидуум) обладал бы возможностью варьирования решений и ощущением причастности (нужности) к функционированию общественного организма.

Возможность варьировать решения, самостоятельно делать выбор из ряда альтернатив создает возможность функционирования социального человека как самообучающейся системы, генерирующей новую информацию. Рассматривая проблему автономности индивидуумов в рамках социальных взаимодействий, следует вновь подчеркнуть, что создание обстановки для творческой деятельности не имеет ничего общего с ликвидацией любых социальных ограничений, накладываемых обществом на человека. Определенные социальные стандарты поведения и взаимоотношений между людьми служат необходимой предпосылкой для проявления творческой активности. «Отрицание социального контроля есть не свобода, а анархия. Свобода всегда связана с ответственностью. Люди могут быть свободны лишь постольку, поскольку каждый принимает обязанность поддерживать минимум стандартов равноправной ассоциации. Если бы каждый человек преследовал свои личные интересы без ограничений, вряд ли получилась бы кооперация, скорее любое общество превратилось бы в джунгли. Каждый человек контролирует свои импульсы в соответствии с групповыми нормами; и именно потому, что существует организованное общество, он обладает определенными возможностями, которыми и пользуется, чтобы сделать выбор…