Чтение онлайн

Известно, что выделяют три типа инфраструктуры: материальный, к которому относится сооружение дорог, мостов, портов, систем связи, жилищное и культурно-бытовое строительство; институциональный, включающий совокупность учреждений государственного аппарата управления, затраты на организацию и содержание денежно-кредитной и финансовой систем (рыночная инфраструктура), расходы на развитие фундаментальных наук; персональный, охватывающий вложения в образование, здравоохранение, культуру и другие виды обслуживания населения.

Все вложения в инфраструктуру – это вложения в стабилизацию социально-экономической системы, поскольку наравне с вложениями в повышение надежности технических средств и технологических процессов они резко повышают степень устойчивости общества, его иммунитет к различного рода социальным и экономическим «болезням», обеспечивают необходимый адаптационный потенциал для адекватного реагирования на быстро меняющийся окружающий мир. К вложениям в стабилизацию, несомненно, относятся и затраты на охрану природы, поддержание экологического равновесия.

Особое место занимают проблемы социальной стабильности. Экономический срез этих проблем – доходы населения: их уровень, дифференциация, механизмы формирования и перераспределения. Социальная стабильность – весьма тонкая материя. Поэтому во всех цивилизованных странах область социальной политики является предметом самого пристального внимания экономистов, социологов, политологов и политиков.

Укрупненная классификация стабилизирующих факторов, определяющих состояние социально-экономических систем, позволяет четко понять, в чем содержание стабилизационной политики. Неравновесность экономической ситуации, хаотичность поведения отдельных составляющих единого экономического организма требуют увеличения инвестиций в стабилизирующие звенья системы. Если этого не делать, то начинается нарастание вероятности срыва сначала в уже обозначившихся узких местах, затем в геометрической прогрессии растет количество самих этих мест. Экономика и общество оказываются в состоянии катастрофы. При этом следует различать две реальные ситуации: система находится в предкатастрофическом состоянии; катастрофа уже состоялась, т. е. система распалась.

Первая ситуация означает, что ва-банковая политика привела к такому уровню накопления дестабилизационного потенциала в системе, при котором у нее нет достаточных внутренних ресурсов, чтобы перекрыть риски. Вероятность их неблагоприятной реализации уже приближается к единице. Иными словами, при нарастании вероятности одновременного наступления большого числа срывов в системе она может оказаться перед фактом острой нехватки средств для ликвидации срывов. Тогда и начинаются распад, атомизация социально-экономической системы. Ва-банковая социально-экономическая политика приводит к разрушению иммунной системы общества, ликвидирует его внутренние адаптационные механизмы.

Анализ политики правительств Гайдара – Черномырдина дает все основания полагать, что их усилиями Россия за последние четыре года переместилась из состояния кризиса в состояние катастрофы. Взяв на вооружение концепцию финансовой стабилизации, имеющую весьма ограниченное и производное значение, они стали множить дестабилизующие факторы. Режим экономии бюджетных средств ведет к инфраструктурному кризису. Экономия на профилактических ремонтах вызвала за последние четыре года резкий рост аварийности на шахтах, предприятиях, на транспорте (особенно трубопроводном) и т. и.

Наши руководители склонны изображать рост аварий как результат разбушевавшейся природной стихии. Нет, это прямое следствие дестабилизационной политики. Вспомним недавнюю трагедию Сахалина. На одном из заседаний Правительства России в ноябре 1995 г. были оглашены следующие факты: с 1991 г. в стране было закрыто 52 сейсмические станции, в пять раз снизилась точность определения масштабов землетрясений. Аналогичные примеры можно продолжить. Нет ни одной сферы хозяйственной деятельности или сферы социальных услуг, включая образование, науку, здравоохранение, где не наблюдалось бы нарастание дестабилизирующих факторов. Зоны риска расширяются с огромной скоростью. Избранная стратегия блефа загоняет экономику и все общество в тупик. Грошовая сиюминутная экономия на поддержании в нормальном состоянии производственной и социальной инфраструктуры в ближайшем будущем обернется огромными материальными потерями.

Проведенный анализ свидетельствует о том, что необходимо переосмысление всей концепции социально-экономических реформ. Правильнее было бы сказать: требуется формирование концепции, поскольку нынешнее руководство на протяжении четырех лет концепцию так и не разработало. Это была пожарная команда по тушению пожаров, которые возникали в результате ее собственной деятельности. А коль скоро изначально был неправильно определен источник возгорания, пожар в нашем экономическом доме все больше разгорался.

Нынешняя российская экономическая ситуация весьма схожа с мировой экономической ситуацией начала 1930-х гг. В октябре 1929 г. разразился финансовый кризис после краха на Нью-йоркской фондовой бирже. За неделю превратились в прах акции на 14 миллиардов долларов, до конца года – на 40 миллиардов. Правительство президента Г. Гувера успокаивало страну, что в ближайшие недели, через несколько месяцев, через полгода, через год ситуация стабилизируется. Между тем кризис охватывал одну за другой ведущие индустриальные страны. За 1929–1933 гг. объем промышленного производства в этих странах сократился на 40 %, в том числе в Германии – на 42 %, в США – на 48 %. Вступивший на пост президента США в марте 1933 г. Ф. Рузвельт признал состояние экономики катастрофическим и с первых же дней исполнения своих обязанностей взял новый курс экономической политики, в конечном счете приведший к стабилизации положения. В таблице I [8] представлены сравнительные показатели работы народного хозяйства России и США за кризисные годы.

Таблица 1

Сравнительные показатели работы народного хозяйства России и США за кризисные годы (в %)

Как видно из таблицы, экономическое положение России в 1995 г. по сравнению с 1989 г., когда наблюдался, хотя и незначительный, но все же рост производства и инвестиций, дает приблизительно такую же картину, как и экономическое положение США в 1933 г. по сравнению с 1929 г. При этом надо отметить, что если после 1933 г. в США начался нарастающими темпами рост экономики и в 1941 г. были превзойдены показатели 1929 г., то России 1996 г. не сулит перелома в состоянии хозяйства, если не принять решительных мер.

Настоятельными первоочередными мерами, направленными на преодоление катастрофы, на наш взгляд, могут быть следующие.

Государственное регулирование спроса на продукцию и услуги. Перелом в экономике наступит только при росте производства и сбыта продукции. Рост же начинается и идет тогда, когда повышается платежеспособный спрос населения и предприятий. Значит, надо, чтобы у них были деньги – заработанные, кредиты, вклады. Отчего у нас бушует платежный кризис, этот первейший вестник катастрофы? Оттого, что государство потеряло контроль над денежным обращением, ценами, банками, преступностью, налогами, валютой, внешней торговлей, да и внутренней тоже. Спрос сжался: какое же может быть производство? Производить бесплатно охотников мало. И он все больше сжимается: десятки миллионов покупателей не имеют денег даже на самое необходимое, а у них десятки миллионов иждивенцев. Почти нет денег и у предприятий.

Просрочки платежей за поставки дошли до трех месяцев. Как же почти без выручки от реализации и почти без оборотных средств предприятия могут прожить при переходе к рыночной экономике? Что касается неплатежей, то для позиции правительства характерно высказывание ответственного секретаря Оперативной комиссии правительства по совершенствованию системы платежей и расчетов: «Кризиса платежей как такового сейчас нет» [9] .

Предприятия надо наделить минимально необходимыми (для нормальной оплаты поставок и выдачи заработной платы) оборотными средствами и минимально необходимыми ресурсами для поддержания в работоспособном состоянии станков, машин, оборудования, обеспечить их заказами на изготавливаемую продукцию. Тогда почти остановившееся производство начнет оживать, а работники смогут зарабатывать деньги на жизнь. И чем больше будет оживать производство, тем, понятное дело, они будут больше зарабатывать и лучше жить.