Тени прошлого, словно скитальцы,забредают сюда по ночам.Я запомнил холёные пальцы,грешный ливень волос по плечам!…Подносила к концу сигаретызажигалку – с прищуром зрачка,осветив на мгновенье предметы,воды Стикса, течение Леты,воронёный зажим башмачка.
2
Скрипит за окнами морозная дорога,как будто это тоже месть,а не болтливая январская сорокамне принесла чужую весть.Как будто неспроста упали с небосводана тёмное стекло колючие цветы.И узкий башмачок с улыбочкой юрода,откинув волосы, застёгиваешь ты.1976
«Когда на ролике античном…»
Когда на ролике античномсидит нахохлившись снегирьс крутым крылом, брюшком клубничным,перетекающим в имбирь,когда лимонные синицыклюют в снегу с ветвей нагар,в тулупах вышитых девицыпохожи чем-то на татар.Их оторочки той же масти,заместо шляпок – лисий ком.И бычья кровь советской властистекает за высотный дом.1976
Признание
С улыбочкой жалкой – и жалок и свят,он вдруг говорит, что его вызывали.А рядом другие за водкой стоят,железные двери опять зарыдали.Мы вышли на воздух. Снежок моросил,синели на небе прогалины света.Ну нет, я ещё башмаков не сносил,и весело задрана пулька берета.Его? Обо мне? Но какой в том резон?И чем так моя интересна персона?Ну да, уповаю на чудо, на сон,ну, строю рога за спиной у закона,конечно, и дерзкий побег в лесостепь,и кража своих же монет из кармана…И всё же в мордовскую яму на цепьсажать мою душу бессмертную – рано.1976
Архангельское
В.А.
Плашки листьев вморожены в лёд,чей разлив бесприданницы-ивыперейти собираются вброд,наклоняя покорные гривы.Пробивается свет из оконк бледногубым голубкам Ротари:куртизанки ли видели сонили фрейлины в жмурки играли —но пугала своей белизнойманекенная грудь у корсажа,чей атлас отливал голубойчернотой, что холодная сажа.И косынок щекочущий газобегал обнажённые плечи…Ничего не осталось у нас,кроме щиплющей влаги у глаз,кроме отзвуков собственной речи.Знать, само провидение, рокв перекошенных тапках с тесьмоюпредназначили этот чертогдля прощальной размолвки с тобою.1976
Встреча
Б. Михайлову
Когда в мильонной гидре дняузнаю по биенью сердцав ответ узнавшего менямолчальника-единоверца,ничем ему не покажу,что рад и верен нашей встрече,губами только задрожуда поскорей ссутулю плечи…Не потому что я боюсь:вдруг этим что-нибудь нарушу?А потому что я – вернусьи обрету родную душу.Не зря Всевышнего рукакладёт клеймо на нас убогих:есть нити, тайные пока,уже связующие многих.1976
Элегия
Мерещится, я не один брожупо этим сумеркам – с тобою.То что-нибудь тебе скажу,то утаю, солгу, сокрою.Столь ясно помнятся и стать твоя, и прыть,любая ипостась и складка,что лгать не совестно и правду говоритьтебе, единственная, сладко.Кривую улицу, покрытый снегом храм,где вороньё обсело крышу,я не один, а пополамс тобою чувствую и вижу.И что мне до того, что там, где ты – июль,а тут воротники да шубы?Запью ли горькую, умру ли, оживу ль —всё так же радуют глаза твои и губы.Всё так же радуют… Но нет, ещё сильней,зане не гаснут, не твердеют.И волосы твои ещё рыжейна полотне подушки тлеют.Чего ж… Благодарю, что ласкова с чужим,ты лучшие часы крадёшь для нас, воровка.Да мне и так легко! Да я смеюсь над ним!И не скучна моя зимовка.1976
«Кто пробовал силу и волю…»
Кто пробовал силу и волю,да вдруг надорвался в пути,за кем через вьюжное поленам трудно и страшно идти,кто в землю холодную ляжет,отпетый худым вороньём,тот Господу правду расскажетпро то, как на свете живём.1976
Переделкино
На луковицах петухи – или кресты?Овраг и долы.Бориса вещие стихи.Трёх сосен слитные верхи,соцветья, чешуя и смолы.(Подумать, десять лет тому:все было кончено, однакоещё не знали, что к чему,и шли, болтая про сурьмугрозы и мыслящих инако.)Кусок земли, где Сетунь с нитьгде наши старые шакалыумеют мёртвых хоронить.Где мужикам нельзя не пить,а бабам не ворочать шпалы.1976
«Второй Зачатьевский… Тумана пелена…»
Второй Зачатьевский… Тумана пелена,родные трещины асфальта.Там церковь белая видна,в которой золотая смальта.Второй Зачатьевский… Лазейка, желобок,калиточки из пластилина.Стреляя зонтиком, выходят на порогИван Тургенев и Полина.Значки страховщика на всех особнякахо чём-то повествуют глухо.Зелёная вода трепещет на кустах,и шелковисты комья пуха.Когда-нибудь, вот так – и я седой как луньсо скрипом бережно возьму тебя под ручку.Ты скажешь: «Благодать. Проспали весь июнь».И перепутаешь – приняв Муму за Жучку.1976
Разговор
И.П.
1
Две снежинки – залётные поздние гостьизасыпают в зелёной траве.До краёв пустотою наполнены горсти.И темны облака в синеве.Что приснится и что тебе снилось намедни,расскажи заодно.Разглядим эти вешние вещие бредни:где там соль, где зерно.Или, может быть, бодрствовать лучше ночами,а дремать на заре,и скорей просыпаться с листвою, с грачами,с тишиной на дворе.Потому что душа занята разговоромс тем, кому не видна,кто вслепую её донимает укороми слезой прожигает до дна.
2
Городские деревья в туманце зелёномза воздушною ямой окна.Но не видит душа, занята разговоромс тем, кому не видна.Для чего теребить её снова и снова —непостижно уму.Всё равно с твоих губ отлетевшее слововозвращается в хаос и тьму.И навеки уходит от нас молодое,начинает морщинить висок…И колечко на правой руке золотоев золотой возвратится песок.И опять в темноту – к запредельным просторамустремится душа не одна,а с другой – донимавшей вслепую укором,прожигавшей слезою до дна.1976