Чтение онлайн

– …забито магглами, конечно, - услышал я и покосился через плечо.

Это сказала полная рыжая женщина, с ней было четверо рыжих мальчишек с багажными тележками (один примерно моего возраста и трое постарше) и маленькая девочка.

– Идите живее, не то поезд уедет без вас!
– напутствовала она, и самый старший из парней направился к барьеру, толкая перед собой тележку.

Я не успел разглядеть, как именно он это сделал: какие-то туристы перегородили мне поле зрения.

– Он вошел прямо в стенку, - сказал Дадли, у которого оказалась более удобная позиция для наблюдений.

– И второй тоже... и третий, - добавила Гермиона, ну да это я и сам уже видел.
– Разбежались — и пропали.

– Ну, давайте и мы попробуем, - пожал я плечами.
– Тетя, а ты ведь была на перроне, когда маму провожала?

– Да, но это было так давно...
– покачала она головой.
– Помню, родители держали ее за плечи, а я вроде бы ухватилась за руку отца, зажмурилась, а когда открыла глаза, оказалась на платформе.

– Тогда что время тянуть? Дадли, хватайся за меня! И рюкзак возьми, а то неудобно... Тетя?

– Идем, - кивнула она и улыбнулась.

– А девочек принято пропускать вперед, - обиженно сказала Гермиона и надулась.

– Да, помню, но вдруг мы что-то поняли неправильно, и я врежусь лбом в стенку?
– спросил я.
– Моему-то лбу уже ничто не повредит, а тебя жалко. Так что давай я буду первопроходцем!

– Точно, в опасные места всегда первыми идут мужчины, - поддержал Дадли и положил руку мне на плечо.

Тетя Пэт взяла меня за другое плечо, и я направился к стене, туда, куда уходила направляющая струна. Раз та рыжая компания на такое способна, подумал я, даже маленькая девочка, то мне-то что мешает?

Ничто не мешало, как выяснилось, даже кирпичная стенка... Миг — и мы оказались на перроне: огромный паровоз с табличкой "Хогвартс-экпресс" стоял под парами, а вокруг родители прощались с детьми.

– Ничего не изменилось!
– сказала тетя Пэт. Дадли восторженно озирался, да и я, признаюсь, был впечатлен.
– А где же наши спутники?

Через полминуты из барьера вывалились и Грейнджеры. Судя по тому, как Гермиона потирала лоб, у нее вышло не с первого раза...

– Надо было как следует сосредоточиться, - пояснила она, заметив мой взгляд, - а я все-таки очень волновалась!

– Бывает, - пожал я плечами.

– Если бы я не видела, как ты прошел, наверно, у меня вовсе бы ничего не вышло, - самокритично сказала Гермиона.

– Неужели бы никто не помог?
– удивился Дадли.
– Странно как... Мама хоть помнит, как это с тетей было, а ты-то и не слышала... Неужели тебе профессор ничего не объяснила?

– В том-то и дело, что нет, - сердито ответила миссис Грейнджер.
– Только вручила билет, а мы так растерялись, что только потом сообразили прочесть, что именно на нем написано. А тогда уж не у кого было спрашивать!

– Естественный отбор, - вздохнул ее муж.
– Кто не попадет на платформу, не поедет учиться. Вот только любопытно, они потом списки сверяют? Кто явился, кто нет, почему?

– Приедем — узнаем, - вздохнула Гермиона.
– Ой, надо уже садиться...

– Идем, - кивнул тот, и мы всей гурьбой направились к вагонам.

Дым от паровоза и гул голосов плыл над головами, под ногами сновали кошки, ухали совы в клетках, словом, это был натуральный Ноев ковчег. Я бы не удивился, увидев парочку жирафов или там цепного крокодила. Правда, вскоре выяснилось, что я был не слишком далек от истины: какой-то мальчик кричал бабушке, что снова потерял жабу, а другого осаждали желающие посмотреть на некое чудище, которое тот вез в обувной коробке.

Мистер Грейнджер легко занес наши вещи в вагон — нам с Гермионой удалось найти пустое пока что купе, - и закинул их на багажные полки. Тетя Пэт сказала, что при школе есть слуги, они сами заберут вещи. И хорошо, а то не представляю, как бы Гермиона управлялась с сундуком! Взрослый-то мужчина может его поднять за ручку, но не девочка же! И я бы ничем помочь не смог, мне роста для этого не хватало, а демонстрировать умение обращаться со струнами раньше времени не хотелось.

Так или иначе, мы расположились со всем возможным комфортом, тетя Пэт расцеловала меня, Дадли пожал руку и сказал:

– Давай там, не подведи!

– Постараюсь, - серьезно ответил я.
– Ты тоже держись. И вообще, и подальше от Пирса. Но если что, я его в жабу превращу...

– На каникулах колдовать нельзя!
– тут же встряла Гермиона.
– Мы несовершеннолетние!

Мы с Дадли переглянулись и ухмыльнулись. Мы-то знали, что для кое-каких фокусов палочка мне вовсе не нужна!

– Я буду присылать сов, - сказал я тете, - чтобы держать в курсе. Но вообще напишу в банк, может, через них удобнее будет переписываться. Ты тоже пиши, тетя!

– Ладно уж, деловой выискался, - вздохнула она, и тут поезд дал гудок.

– Нам пора, - сказал мистер Грейнджер, - а то сами уедем в этот Хогвартс, а мы в списках не значимся!

Женщины улыбнулись его немудреной шутке, еще раз расцеловали нас с Гермионой и вышли из вагона. Свесившись из окна, мы изо всех сил махали им, а они нам вслед — поезд тронулся, платформа медленно поползла назад и ползла, пока совсем не скрылась из виду.

– Ну вот, - вздохнула Гермиона и села на лавку.
– Мы уже в пути. Как взрослые, да?

– Ага, - ответил я и плюхнулся напротив.
– Не страшно?

– Ну... если только чуточку, - вздохнула она, - но все равно ужасно интересно! Слушай, а ты прочитал "Историю Хогвартса"? Я так хочу увидеть все это своими глазами!..

Гермиона еще о чем-то вдохновенно болтала, то и дело спрашивая, помню ли я, в каком году построена школа, чем прославился тот или иной призрак, словом, если бы я прислушивался, то быстро бы рехнулся. Но то я, я к ней уже успел немного привыкнуть, а вот каково будет окружающим? Которые наверняка не такие терпеливые, как я!

– Гермиона — перебил я ее монолог.
– У меня к тебе деловое предложение.

– А?
– осеклась она на полуслове.
– Какое?

– Давай организуем Орден Молчальников.

– То есть?

– Будем помалкивать, пока не разберемся, что к чему в этой школе, идет?

– Но...

– В книжках много чего написано, - не дал я ей вставить слово.
– А тетя Пэт говорит, моя мама рассказывала, что к полукровкам и магглорожденным относятся по-разному. Кто-то хорошо, а кто-то не очень. И никто, - добавил я, - не любит выскочек.