Избранное
Шрифт:
– Что случилось? – Майя заметила заинтересованный взгляд Дэйва, почему-то до сих пор полностью одетого, и поплотнее запахнула ворот халата.
– Не знаю, – пожал плечами Дэйв. – Дверь заперта. Придется звать Донован с ключами.
Это не потребовалось: в коридор вывалился сам виновник переполоха в пижаме и ночном колпаке.
– Там! Там! – пролепетал он, тыча пальцем себе за спину.
– Что? – потребовал уточнений Дэйв. – Вас тоже пытались убить?
– Типун тебе на язык! – рассердилась Хелен, неодобрительно покосившись на непутевого братца.
– Дьявол! – выдавил посиневший мистер Бейнс. – Нечистая сила!
Вокруг него захлопотали Эстер и Дэниел.
Дэйв пожал плечами и, переглянувшись с Майей, подошел к двери. Заглянул, глухо выругался и отшатнулся, а после принялся шарить по стене.
Майя осторожно выглянула из-за его локтя. Она только успела заметить что-то темное, с горящими глазами и неожиданно светлым бесформенным пятном вместо лица, как щелкнул выключатель и вспыхнул свет.
Мгновение они смотрели на «дьявола», затем Дэйв расхохотался.
– Ой, не могу, – с трудом выговорил он сквозь смех.
Грубо оттолкнув его с пути, в комнату вломился старший Бейнс.
– Э-э-э, – только и сумел промычать он, уставившись на большую, кофейного цвета кошку, которая вздыбила шерсть и, угрожающе шипя, боком выскочила в коридор. Морда животного была перепачкана чем-то белым («Похоже, мукой, – решила Майя, – или молоком») и в лунном свете кошка действительно выглядела привидением.
Кошка промчалась мимо так быстро, что Майя не успела отреагировать. Мелькнул в отдалении коричневый хвост, что-то загрохотало…
Девушка с досадой прикусила губу: а ведь можно было позвать, приманить… Но момент она упустила.
Померещилось ли Майе тихое хихиканье из темного угла?
– Не могу! – заливался в стороне Дэйв. От смеха на глазах у него выступили слезы. – Кошка Бейнсов! Кто еще, лошадь Уорренов?
Старший Бейнс смерил его разъяренным взглядом.
– Убирайтесь! Убирайтесь отсюда! Кыш! Брысь! Пошли вон! – кричал он, еле дыша от негодования, потом, застонав, вдруг схватился за грудь.
– Папа! – испуганно воскликнула Фиона, бросаясь к нему.
– А я думала, это светские дамы злоупотребляют обмороками по поводу и без повода, – сказала Майя, и мистер Бейнс захрипел чуточку тише. – Не подозревала, что британские джентльмены настолько… хм…
– Слабы духом, – подсказал Дэйв.
– Да, настолько слабы духом, что их может до полусмерти перепугать какая-то кошка, – закончила девушка. – Добро бы еще адская собака, о которой писал мистер Конан Дойл. Но то ночью, на болотах, а это…
– Уже тянет на анекдот, – заключил Маккинби. – Непременно расскажу в клубе, если к слову придется! А теперь давайте-ка спать, дамы и господа, у нас выдался какой-то немыслимо бурный вечер. Кстати, никто не видел Лили?
– Она вроде бы ушла в сад, – сказала Фиона и обняла отца, который пробормотал что-то о современных вульгарных девицах, не знающих приличий. – Пойдем, папа, тебе нужно прилечь!
– Тебе необходим покой, – вторила Эстер. – Идем, мы посидим с тобой до утра.
– Милые мои девочки, – неожиданно прослезился тот. – Да, прилягу, пожалуй. Эстер, подай воды. Фиона, где мои лекарства?..
– Ну все, дочки нейтрализовали папашу, можно идти спать, – сказал Дэйв и зевнул. – Спокойной ночи всем.
В свою комнату Майя вернулась уже совсем обессиленной.
– Если кто-то попытается войти, – сказала она Джинто, – кусай не глядя! Иначе придется кидать в него подушкой, а ею можно и убить…
Пес уважительно покосился на увесистую постельную принадлежность и, совсем по-человечески вздохнув, занял место у порога.
День второй
Майя проснулась утром от шума дождя – он громко барабанил по карнизу, а ветка плюща хлестала по оконному стеклу.
В комнате было нежарко, и она не торопилась вставать: было еще слишком рано, до завтрака уйма времени. Да еще Джинто, стоило ей пошевелиться и открыть глаза, посмотрел вопросительно, дождался кивка и запрыгнул на кровать. Потоптался, устраиваясь в ногах постели, свернулся клубком и блаженно вздохнул.
– Замерз, да? – спросила его Майя, выпростала ногу из-под одеяла и погладила собаку по мягкой золотистой шерсти. – А ты вон какой лохматый! Мне куда хуже…
Джинто вздохнул и лизнул ее пятку.
– Ну тебя, безобразник! – фыркнула девушка, снова завернулась в одеяло и уснула.
В следующий раз ее разбудил уже Джинто, который аккуратно, но настойчиво пытался докопаться до девушки сквозь одеяло.
– Ну чего тебе? – страдальчески спросила она. – А, ты, верно, хочешь на улицу?
Пес коротко взлаял и завилял хвостом.
– Интересно, чего ради люди берут собак в дом? – ворчала Майя, одеваясь и причесываясь. Джинто зарылся в сброшенное одеяло и делал вид, будто его вовсе нет в комнате. – Что за радость вставать ни свет ни заря? Жил бы ты во дворе, в будке, на псарне – дело другое, но ты же лезешь в комнату!
Спаниель смотрел на нее, прикрыв нос лапами, и безостановочно стучал по полу хвостом.
– Идем уже, – сказала девушка. – Навязался на мою голову.
Джинто унесся в сад, стоило только открыть входную дверь: видно, ему было невтерпеж.
Майя посмотрела на небо – распогодилось, утреннее солнце приятно пригревало, блестели капли воды на листьях, совсем как после тропического ливня в родном Хиндустане. Разве что там и капли, и листья были побольше раз этак в десять, а солнце уже в пять утра пригревало так, что можно было и не думать о верхней одежде.
«Не так уж плохо в этой Британии, – подумала Майя. – Только холодно».
Она поежилась в своей накидке, подумала, что нужно вернуться в дом – не хватало простыть! – и тут залаял Джинто.
– Ты где? – окликнула Майя. – Противный пес! Иди ко мне, живо, не то на порог не пущу!
Джинто снова гавкнул отрывисто, будто давал понять, где он находится. И еще раз. И еще…
– Если ты нашел дохлую ворону, я ее тебе на завтрак скормлю, – пообещала Майя и углубилась в мокрые заросли, которые давно следовало подстричь. Ей с трудом удавалось уворачиваться от холодных капель, которыми щедро осыпали ее буйно разросшиеся кусты, а уж не промочить ноги и мечтать не приходилось – за газоном, кажется, тут вовсе не ухаживали.