Чтение онлайн

– Переживу, – сказал я и удалился, по пути распрощавшись с собравшимися в гостиной наследниками.

Не сказал бы, что Рассел был деликатен, когда затаскивал меня в кабинет через окно, но что поделать? Зато теперь я мог залечь под креслом инспектора и видеть и слышать происходящее.

– Присаживайтесь, мистер Огден, – негромко сказал тот, принимая во внимание плачевное состояние первой жертвы. – Может, водички?

– Нет, спасибо… – мученически прошелестел тот, придерживая голову.

Судя по всему, в черепной коробке Огдена маршировали стада слонов с индийскими гвардейцами и полковым оркестром, приветствуя раджу трубными криками, ружейными залпами и духовой музыкой. Ну или же наперерез яростно гудящему паровозу с топотом проносились стада бизонов. (Да, грешен, я тоже иногда читаю приключенческие романы.)

– Мистер Огден, где вы были вчера ночью? – начал инспектор.

– Сперва на танцах. Я напился как последняя скотина, – честно сказал тот. – Хелен… Хелен почему-то уцепилась за Дэниела. Хотя я знаю почему…

– Так поведайте, будьте добры!

– Наследство, – сказал он. – Это клятое наследство… Будто у меня мало денег! Но нет… будем искать сокровища.

– А при чем тут мистер Дэниел Бейнс?

– Он искусствовед, – пояснил Огден. – Понимаете? Хелен не разбирается в старинных вещах, а их тут прорва. Я тоже не могу сказать, что из этого подлинник, что копия, что подделка, а хапать все подряд… грузовика не хватит. Дайте воды, правда… Спасибо.

– Ничего, продолжайте.

– Хелен решила, что он может помочь. Они уже несколько раз обходили дом с этакой экскурсией, и кое-какие вещи она забрала. Да и он не стеснялся… для Тоби с Фионой, конечно. Хотя Хелен не одна тут такая умная. Помню, эта Лили тоже с ним напросилась. И сама Фиона.

– А вы? – с интересом спросил инспектор.

– А мне неинтересно, – ответил Огден. – Я не разбираюсь в искусстве. Не ценю старые пыльные книжки. Не интересуюсь древними машинами… Да, я скучный человек, но если мне что-то понадобится, я куплю новое, а не стану гоняться за старой побрякушкой только потому, что ее носила в юности какая-нибудь королева.

«Кажется, ему полегчало», – подумал я.

– Ну а если Хелен хочется стать бизнес-леди, как это модно теперь называть, я не возражаю, – добавил он. – Средств у меня достаточно, я единственный наследник и могу ни в чем себе не отказывать.

– А поскольку вы не ведете богемный образ жизни, не злоупотребляете… разве только иногда, верно? – Рассел дождался кивка и продолжил: – Не тратитесь на предметы роскоши… А чем вы вообще занимаетесь?

– Ничем, – честно ответил Огден и выпил еще стакан воды. – Это моя мечта с детства – ничего не делать. У меня были строгие родители, так что – колледж, живопись, спорт, все, как полагается у джентльменов. Сейчас я могу жить на проценты и позволять себе некоторые излишества. Но я не хочу. Хочу быть простым рантье.

Я сочувственно вздохнул.

– Хелен правильно называет меня размазней, – самокритично сказал он и приложил холодный стакан ко лбу. Рассел терпеливо слушал. – Я покоя хочу. Жить сам по себе, заниматься чем-то мирным, хоть бабочек рассматривать или там гербарии собирать. Я не желаю заниматься бизнесом, путешествовать, делать карьеру или там гулять, играть на скачках, пить… Тем более что пить я не умею, а в игре мне не везет. Ну и не надо.

– Вот об этом я и хочу спросить… – произнес Рассел. – Вы вчера, по свидетельствам очевидцев, безобразно напились, а потом начали приставать к мисс Тагор, верно?

– Угу, – ответил Огден и потрогал скулу, на которой красовалась оставленная кольцами Майи ссадина. – Я уже извинился.

– А после этого что вы делали, помните?

– Ну так… урывками… Вышел в сад, там прохладно было, вроде в голове прояснилось. Постоял, покурил и понял, что надо лечь. Ну и ушел в комнату.

– Никого по пути не встретили?

– Если и встретил, то не запомнил, – честно сказал Огден. – Я даже ботинки не снял, так на кровать и рухнул. А! Вспомнил!

– Да-да? – оживился инспектор.

– Я сквозь сон слышал, как ругалась экономка, что я не разулся. Я еще удивился, что она забыла ночью в комнате, но отключился. Только утром узнал, что с Эндрю приключилось. И вот еще… – Он приложил стакан ко лбу другой стороной. – Среди ночи я проснулся, пить хотел смертельно, а в кувшине на дне осталось. Эндрю спал, я и не увидел, что у него рука в гипсе, да и не будить же его?.. Ну и пошел на водопой. А на лестнице встретил Маккинби с бутылкой. Он очень уж веселый был, и почему-то одетый… В смысле, не в пижаме.

– Н-да. А который был час, не помните?

– Нет. Могу только сказать, что музыка уже не играла, тихо было.

– Мисс Брадшо вы в саду не встречали? Лили?

– Нет, – покачал головой Огден и снова схватился за стакан. Видимо, в голове у него палили береговые батареи, отбиваясь от вражеского флота. – Меня уже просветили, что все думают на меня. Но это не я, честное слово! Я у входа постоял да и пошел назад.

– А почему ботинки и брюки грязные?

– Потому что я навернулся там в темноте, – мрачно сказал Джон. – Нет, не буду больше пить…

– А как вы объясните наличие пайеток с платья мисс Брадшо на вашей одежде? – въедливо спросил Рассел.

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Но мы же танцевали, и активно так, может, прицепилось?

– Все может быть… Хорошо, идите, мистер Огден, и выпейте аспирина, что ли. А то на вас смотреть больно! – искренне сказал инспектор.

Я вздохнул. От Огдена разило таким перегаром, что я ничего толком не учуял. Да, с Лили он общался, но когда именно – уже не установить!

Следующим явился Бейнс, долго пыхтел и клокотал, как закипающий чайник, взывал к Господу и требовал, чтобы его семейство оставили в покое, в особенности младшую дочь, которая от таких переживаний может лишиться покоя и заболеть. Правда, Рассел был непоколебим и цепочку событий восстановить сумел. Папаша Бейнс улегся спать, заткнув уши берушами, чтобы не слышать богопротивных мелодий. (Если эту какофонию можно назвать мелодиями. То ли дело органная музыка!) Потом проснулся, взглянул на часы и спохватился, что неплохо бы проверить, улеглись ли уже дочери. И тут в тусклом свете ночника он узрел диавольское создание, подбиравшееся к нему из темного угла, со звериным белым ликом и сверкающими красным огнем глазами… Чудовище не испугалось распятия и молитвы, и Бейнс выскочил в коридор с криком о помощи, хотя чем ему могли помочь эти молодые нечестивцы?

– Все-все, довольно, – остановил его инспектор. Судя по дрожанию его левой икры, он едва сдерживался, чтобы не захохотать. – После того как кошку выгнали, вы снова отправились в постель. Дочери были при вас?

– Да, – твердо сказал Бейнс. – Когда я засыпал, обе сидели по сторонам кровати. Утром, когда я проснулся, рядом была только Фиона. Она сказала, что Эстер пошла переодеться, и правда, та скоро вернулась. Они обе так побледнели от этих ночных ужасов! Вот помяните мое слово, еще одна такая ночь, и мы все заболеем! И, – тут он всхлипнул, – пусть покойная была просто глупой девчонкой, развратной и жадной, даже она не заслужила смерти без покаяния! Вы должны найти убийцу!