Избранное
Шрифт:
Впрочем, "неравенство", узаконенное в комментариях г-на Глобке, распространялось также и на ту часть немцев, которая отказывалась повиноваться гитлеровскому режиму. В "комментариях" говорилось о том, что из "сообщества немцев" должны быть изъяты "элементы неполноценные в политическом отношении", прежде всего коммунисты, социал-демократы, профсоюзные деятели, прогрессивные писатели и ученые.
Сподвижник д-ра Глобке Адольф Эйхман признался однажды:
"Я не раз высказывал пожелание о том, что до того, как мы доберемся до противника, которым я занимался, нам надо поставить к стенке определенное число немцев, чтобы наконец в собственной нашей конюшне воцарился покой... Я говорил, что мы должны сначала поставить к стенке 500 тысяч немцев и только тогда мы будем иметь право долбануть по врагу".
Как видим, "разнарядка" с указанием точного количества смертников имелась и в отношении немцев. Лучшие должны были "встать к стенке" или, спасаясь от неминуемой гибели, покинуть страну.
На основании нюрнбергских законов перестали считаться немцами Томас Манн, Леонгард Франк, Курт Тухольский и многие другие, которые составляли подлинный цвет немецкой нации, ее настоящую славу.
"Пятый параграф" нюрнбергских законов был посвящен евреям и цыганам. Он лишал их германского гражданства и политических прав. В паспортах у сотен тысяч людей появилась буква "j", что означало "jude" - "еврей". Человеку с такой буквой в паспорте запрещалось занимать государственные должности, преподавать в школах и высших учебных заведениях, лечить больных, выступать в суде.
Так начиналась трагедия, которая закончилась печами Освенцима.
"Комментарии" д-ра Ганса Глобке не оставляли никаких лазеек, они были исчерпывающими и предусматривали множество разнообразных вариантов. В целях лучшего "выявления" лиц, подпадающих под "пятый параграф", д-р Глобке воспретил евреям менять имена и фамилии; он создал целую "теорию имен" и для ясности распорядился вписывать в документы евреев, носящих немецкие имена, дополнительно "Сарра" женщинам, а мужчинам "Израиль": "Зигфрид-Израиль Кох", Андреас-Израиль Мюллер", "Ингеборг-Cappa Шульц".
Особая инструкция касалась влюбленных. Если еврей осмеливался полюбить немку или немец еврейку, то их подвергали позору и наказанию. Были запрещены браки между "арийцами" и "неарийцами". Это д-р Ганс Глобке защищал "чистоту расы" от славян и евреев. Есть в архивах официальный документ, подписанный д-ром Глобке: инструкция о порядке выдачи паспортов чехам. В этом официальном документе слова "чехи" нет, там сказано иначе - "свиньи".
Множеству людей стоила жизни "паспортизация", осуществленная доктором Глобке в Чехословакии. Впоследствии, когда была оккупирована Польша, Глобке поручили разработать принципы "расового контроля" в "генерал-губернаторстве". Все польское население было разбито на четыре "оценочные категории". Группа I и II подлежали германизации", группа III обращению в рабство, группа IV - физическому истреблению...
Вот чем были нюрнбергские законы д-ра Глобке, от которых семья Франк бежала в Голландию. Однако "доктор" настиг их и в Амстердаме. Во время войны он был назначен начальником "отделения I Вест" и в качестве уполномоченного Гиммлера разъезжал по оккупированной Европе. В частности, он "инспектировал" и Нидерланды. Законы д-ра Глобке убили Анну Франк, ее мать и сестру.
А д-р Ганс Глобке жив, он статс-секретарь при Аденауэре. Канцлер Аденауэр сказал о нем: "За всю мою многолетнюю деятельность я почти не встречал людей более преданных долгу и более добросовестных, чем господин Глобке".
Примерно такую же характеристику дал д-ру Глобке гитлеровский министр внутренних дел Фрик: "Способнейший и добросовестнейший сотрудник".
По представлению Фрика Глобке за "особые заслуги" получил "особые" медали, которые вручались лишь избранным: "В память о 13 марта 1938 года" (день захвата Австрии) и "В память о 1 октября 1938 года" (оккупация Чехословакии). Кроме того, у него был еще серебряный знак "За верную службу". В Румынии Антонеску наградил Глобке высшим правительственным орденом. Гитлер лично повысил его в должности и освободил от военной службы как "незаменимого".
Анну Франк не успели сжечь, она умерла в концентрационном лагере Берген-Бельзен за несколько дней до освобождения.
Школьная подруга, которая случайно встретилась с ней в лагере, рассказывает:
– Она была в лохмотьях. В темноте, за колючей проволокой, я увидела ее худое, осунувшееся лицо. У нее были очень большие глаза. Мы расплакались, и я рассказала Анне, что моя мать умерла... И все-таки мне жилось лучше, чем Анне. Меня поместили в блок, где иногда выдавали пакеты. У Анны не было ничего. Она мерзла, и голод сводил ее с ума. Я крикнула:
– Я посмотрю, Анна, может быть... Приходи завтра!
И Анна ответила:
– Хорошо, я приду.
Но она не пришла.
И г-жа Л. из Амстердама тоже рассказала о том, как умерла Анна Франк. Два года назад с г-жой Л. встретился западногерманский журналист Эрнст Шнабель. Он писал книгу об Анне - "По следам одного ребенка" - и хотел знать подробности. Г-жа Л. спросила: из какой Германии г-н Шнабель приехал? И когда узнала, что из Западной, прервала свой рассказ:
– К чему вам все это? Ведь у вас этому не верят, я ничего вам больше не стану говорить...
И все же Эрнст Шнабель собрал материал и написал свою книгу. Теперь мы знаем, как умерла Анна Франк.
А г-н Глобке жив.
В сорок пятом году его имя - под № 101 - числилось в списке военных преступников, составленном союзными державами. № 101 скрывался в доминиканском монастыре Вальбергер, между Бонном и Кёльном. Он "покаялся" патеру Лауренцису Зимеру и получил "абсолюцию" - полное отпущение грехов. Патер Зимер, тесно связанный с влиятельными лицами в хозяйственных и политических кругах тогдашней британской зоны, не думал ни об Анне Франк, ни о "пятом параграфе" - он смотрел в будущее, знал, что "доктор" может еще пригодиться. Вместе с кардиналом графом Прейсингом он оказал Глобке "первую помощь". Тем не менее Глобке был помещен в лагерь для интернированных. Здесь о нем позаботились американцы. Выдав сообщников и переложив всю вину на свое непосредственное начальство, Глобке вновь получил "абсолюцию", теперь уже по судебной линии...
Два года скрывалась на чердаке в Амстердаме девочка Анна Франк. В Освенциме, в Берген-Бельзене она отчаянно боролась за жизнь. Ей не удалось спастись. Анна Франк умерла.
Д-р Ганс Глобке спасся.
Некоторое время он служил казначеем в Аахене, затем перебрался в Дюссельдорф, а оттуда в Бонн - к Аденауэру...
Недавно стали известными факты о связи Глобке с Эйхманом. Глобке действительно был его двойником. Когда в оккупированных странах Европы появлялся с визитом Глобке, люди знали, что скоро за ним последует Эйхман.
27 августа 1934 года Глобке собственноручно подписал клятвенное обязательство:
"Я клянусь, что буду верой и правдой служить фюреру германского рейха и германского народа Адольфу Гитлеру, свято соблюдать законы и добросовестно выполнять возложенные на меня обязанности. Да поможет мне в этом всемогущий бог!"
Бог не подвел - Ганс Глобке выполнил возложенные на него обязанности: Анна Франк погибла в концентрационном лагере Берген-Бельзен...
Всемогущий бог продолжает помогать г-ну Глобке и сегодня.