Чтение онлайн

Что случилось с человеком, который так загадочно и зловеще мне улыбнулся? Что оттолкнуло меня от полуоткрытой двери?

В тот же момент я оказался лицом к лицу с Ужасом, у меня пересохло во рту, сердце бешено забилось, постаралось выпрыгнуть из груди и, казалось, застыло в горле. Этот человек лишь на мгновение повернулся ко мне, а затем ушел прочь, но я знал, что это случилось наяву; не опасение, не тревога, не ощущение опасности овладело мною, а Ужас, Холодный Ужас. И исчез, словно бы его и не было, и больше ничего о нем не напоминало, и все необъяснимое - по крайней мере, по моему мнению, - вдруг разрешилось и встало на свои места. Конечно же, я видел кого-то на гравийной дорожке перед домом, и предположил, что он направляется к входной двери. Я открыл ее, и обнаружил, что за ней никого нет. Но - страх не собирался уходить так просто - было ли то, что меня оттолкнуло от двери, следствием действий человека, которого я видел во дворе? И если да, то что именно это было? А кроме того, как могло случиться, что лицо и фигура человека, виденного мною, точь-в-точь совпадали с лицом и фигурой человека, изображенного на картине возле печи для обжига?

Я сказал себе, что единственной основой моего страха, есть всего лишь только страх, что и повторный звонок колокольчика, и мои сомнения есть плод воображения. Я твердил себе, пока, наконец, окончательно в это не поверил, что человек - обычный человек, - шел по дорожке во дворе, что он вовсе не направился к входной двери, а проследовал мимо нее и пошел дальше.

Я сказал себе, что всему причиной разыгравшаяся фантазия, что меня вовсе никто не толкал, а что касается звонка колокольчика, то он звонил по той же причине, что и прежде. Прошу уважаемого читателя поверить, что эти аргументы убедили меня, и что страх отступил. Я чувствовал себя немного не в своей тарелке, но я больше не боялся.

Я снова расположился у окна и принялся смотреть на гравийную дорожку около дома, а затем, обнаружив еще одно письмо, принялся писать ответ, хотя этого и не требовалось. Прямо перед собой, сквозь брешь в соснах, я видел поле, где стояла печь для обжига. Сделав очередную паузу, я поднял глаза и увидел нечто необычное, и почти в тот же момент ощутил странный запах. То, что я увидел - было дымом, поднимавшимся из печной трубы, а запах, который я ощутил, - был запахом жареного мяса. Ветер дул по направлению от печи к дому. Но, сказал я себе, вероятно, мясо жарят в кухне, на ужин. Иную причину я найти не мог: иначе Ужас вновь овладел бы мною.

Раздались четкие шаги по гравию, хлопок входной двери, и вошел Джек.

– Прекрасная рыбалка, - сказал он.
– Вы ушли слишком рано.

Он прошел к столу, над которым висела картина с человеком у печи для обжига, и взглянул на нее. Наступило молчание; затем я спросил, потому что мне очень хотелось узнать одну вещь.

– Вы никого не видели?
– спросил я.

– Видел. А почему вы спрашиваете?

– Потому что тоже видел. Человека с картины.

Джек подошел и сел около меня.

– Вам прекрасно известно, что это призрак, - сказал он.
– Он пришел на реку в сумерках и находился рядом со мной в течение часа. Сначала я подумал, что это реальный человек - самый настоящий, и посоветовал ему держаться подальше, если он не хочет, чтобы я подцепил его на крючок вместо рыбы. Но потом меня осенило, что это призрак, и я забрасывал леску прямо сквозь него, а затем, около семи, он повернулся и ушел по направлению к дому.

– Вы испугались?

– Нет, это было, скорее, забавно... А вы, стало быть, видели его здесь. Где именно?

– Во дворе. Я думаю, сейчас он находится где-то в доме.

Джек огляделся.

– Вы видели, как он входил в дом?
– спросил он.

– Нет, почувствовал. Но есть и другая странная вещь, из трубы печи идет дым.

Джек выглянул в окно. Стемнело, но клубы дыма все еще было видно.

– Так и есть, - сказал он, - густой, очень густой дым. Думаю, нужно сходить и посмотреть, что там происходит. Вы пойдете?

– Думаю, что нет, - ответил я.

– Вам страшно? Напрасно. Кроме того, это ведь так интересно...

Джек вернулся из предпринятой им экспедиции ужасно заинтригованный. Внутри печи он не обнаружил ничего, но, хотя почти совсем стемнело и было плохо видно, на фоне черного неба ему удалось разглядеть облачко густого белого дыма, плывущее на север. На протяжении вечера мы более не видели и не слышали ничего необычного, весь следующий день также ничего не нарушало нашего спокойствия. А затем, внезапно, Зло дало о себе знать.

Ночью, раздеваясь, перед тем как лечь в кровать, я услышал яростный звон колокольчика и, как мне показалось, крик. Я сразу понял, где звонят, так как Франклин и его жена уже давно легли спать, и сразу отправился к комнате Джека. Постучав, я был буквально оглушен его словами, раздавшимися изнутри.

– Осторожно!
– крикнул Джек.
– Он около двери!

Приступ мгновенной растерянности, вызванной страхом, сковал меня; все же, взяв себя в руки, я распахнул дверь и попытался войти, и снова меня что-то мягко оттолкнуло в сторону, и снова я не увидел, что это было.

Джек, полураздетый, стоял около кровати, - я увидел, как он вытирает лоб тыльной стороной ладони.

– Он снова был здесь, - сказал он.
– Я стоял вот здесь, всего лишь минуту назад, когда обнаружил его рядом с собой. Должно быть, он вышел из внутренней комнаты. Ты видел, что было у него в руке?

– Нет, я ничего не видел.

– Это был нож, большой, длинный нож. Вы не возражаете, если я лягу сегодня на софе у вас в комнате? Было бы ужасно провести остаток ночи здесь. Я заметил одну вещь. Его одежда, его воротник и его манжеты, все было покрыто маленькими язычками пламени, маленькими пляшущими язычками пламени.

Весь следующий день мы опять ничего не видели и не слышали, ночью в доме также не чувствовалось каких-либо признаков присутствия зла.

Наконец, настал последний день. До самых сумерек мы занимались рыбной ловлей, и, как я уже говорил, это был прекрасный день для такого занятия. Вернувшись в дом, мы сидели в гостиной, как вдруг над нашими головами раздался топот ног, затем пронзительный звон колокольчика, а затем вопль, вопль человека, словно бы находящегося в предсмертной агонии. Нам одновременно пришла в головы мысль, что, должно быть, это кричит миссис Франклин, оказавшаяся свидетельницей чего-то ужасного, мы одновременно вскочили и бросились к спальне Джека.

Дверь в комнату была распахнута, и внутри мы увидели человека, склонившегося над каким-то темным предметом, похожим на кучу свернутого белья. В комнате было темно, но мы отлично видели его, и сразу же почувствовали смрад, от него исходивший. Он снова держал в руке длинный нож, и, когда мы вбежали, он вытирал его о лежащую груду одежды. Затем он поднял эту груду, и мы увидели, что это было тело женщины, с почти совсем отрезанной головой. Но это не была миссис Франклин.

Потом все исчезло, и мы стояли, озираясь, в темной и пустой комнате. Не говоря ни слова, мы спустились вниз, и молчали, пока не оказались в гостиной. Тут только Джек заговорил.

– Он сжег ее в печи для обжига кирпича, - произнес он неуверенно.

– С вас не достаточно этого дома? С меня достаточно. В нем поселился ад.

Спустя примерно неделю, Джек протянул мне путеводитель по Сассексу, открытый на описании Тревор Мэйджор, и я прочитал:

"Неподалеку от деревни расположено живописное имение, некогда принадлежавшее художнику и печально известному убийце, Фрэнсису Адамсу. Именно здесь он убил свою жену, по причине, как считается, приступа необоснованной ревности, перерезав ей горло, и избавился от ее останков, сжегши их в печи для обжига кирпича.