Где минус и где плюс?В чем суть? Что путь?Возьму и утоплюсь…Когда-нибудь.Неимоверен грузМоих потерь.Возьму и утоплюсь…Но не теперь!
«Тот молодец, кто понимает…»
Тот молодец, кто понимаетСтихи поэтов небывалых.Мои стихи напоминаютКоллекцию почтовых марок.Они, однако, отражаютБорьбу двадцатого и Чудного,Но, к сожаленью, не решаютИсход борьбы, как я хочу того.Тот не поймет Поэтограда,Кто не владеет расстояньями,Тому всегда победы адаКазаться будут постоянными.Но времена ЕкклезиастаОтменены, хоть был он гением,А кто годов не видит за сто,Не обладает и мгновением.
Про корову
Жила короваВ хлеву.Дров не колола,Ела траву.Идти пришлось селом ей,Нигде травинки. ЛишьЖелтеющей соломойПокрыто много крыш.Старушка у окошкаЧитала книжку Фетову.О том, что крыше крышка,Старушка и не ведала.Плохая штука старость,А Фет слабей, чем Сю.Корова крышу стала есть,И съела крышу всю.
«Оптимистический мой стих…»
Оптимистический мой стих —Не нравственный ДОКЛАД,Но я ее мечту постиг —Урвать его ОКЛАД.А он, как ненормальный псих,В ней видит ценный КЛАДИ думает в объятьях сихНайти семейный ЛАД.Смешно, но, может быть, у нихРай будет, а не АД!
«Не только мы бывали дураками…»
Не только мы бывали дураками,Махали после драки кулаками.Французы тоже мыслили убого:Не признавали своего Ван Гога!Японцы упустили Хокусая,А после тоже ногти покусали!Но и у нас преобладали хамы,В недобрый час они взрывали храмы!
За чистоту языка
1. Авоська
Она с народом весело живетИ грустно с бюрократом-недоумкой:Народ ее авоською зоветА бюрократ — хозяйственною сумкой!
2. Кулич
В булочных и гастрономах продаются куличи,
которые почему-то именуются весенними и
славянскими кексами.
Почему должны мы, москвичи,Следовать словечкам англосакским:Называть свои же куличиКексами, весенним и славянским?Почему-то русский наш куличИзгоняется из обихода…Разве запрещал его ИльичВ Октябре семнадцатого года?
Неправда и неправда
Про создающих переводы «Халтур, халтур!» — кричат невежды.А у поэтов в наши годы Лишь огорченья и надежды…Что мы живем, как птичьи стаи, Стихи мгновенно создавая,И моментально издавая, — Неправда и неправда!Нет безалаберного пьянства!Нет беспричинного буянства,Нет никакого хулиганства,Что так приписывают нам!Нет бытового разложеньяИ нет гнилого окруженья,А есть взаимоуважениеИ есть еще любовь к стихам!
«Чингисхан, Батый, Аттила…»
Чингисхан, Батый, Аттила —Гении, которыеНе употребляли мылаИ вошли в историю.Им не подражайте, дети,Ни в быту, ни в творчестве,Ежедневно на рассветеУмывайтесь дочиста.
«Все лучшее из всех земных даров…»
Все лучшее из всех земных даров,Какие существуют на Земшаре,Мне обещали: кубометры дров,И девочек хороших обещали.Мне обещали эти трепачиИ фантастические гонорары,И что против поэзии мечиПерекуются скоро на орала.Я обо всем размыслил по ночамИ оценил все эти разговоры:Проклятье вам, ничтожным трепачам,За то, что вы мошенники и воры.Проклятье вам, шакалы, а не львы,Самодовольные дегенераты,За то, что у меня украли выВсе то, что обещали мне когда-то.Проклятье вашим радужным мечтамИ миру, что не был, а назывался —За то, что я всего б добился сам,Когда бы не надеялся на вас я.
«В моей башке какой-то рой вопросовый…»
В моей башке какой-то рой вопросовый,Должно быть, надоевший мне и вам.А где-то там чугунный или бронзовыйПервопечатник Федоров Иван.Там люди бегают, подошвами стучат они,Так ибо у людей заведено.И веруют они в книгопечатанье,Которое не изобретено!
Памяти Миши Кульчицкого
В мир иной отворились двери те,Где кончается слово «вперед»…Умер Кульчицкий, а мне не верится:По-моему, пляшет он и поет.Умер Кульчицкий, мечтавший в столетьяхОстаться навеки и жить века.Умер Кульчицкий, а в энциклопедияхНету такого на букву «К».А он писал стихи о России,С которой рифмуется неба синь;Его по достоинству оценилиЛишь женщины, временно жившие с ним.А он отличался безумной жаждойК жизни, к стихам, любил и вино,И женщин, любимую каждую,Называл для чего-то своей женой.А он до того, как понюхать пороху,Предвидел, предчувствовал грохоты битв,Стихами сминал немецкую проволоку,Колючую, как готический шрифт.Приехал в Москву прямо с юга жаркого,А детство провел в украинских краях,И мама писала ему из Харькова:«Не пей с Глазковым коньяк!»
«Не упомнишь всего, что было…»
Не упомнишь всего, что былоВ институте МГПИ.Шли за Орден Почетного ШтопораПоэтические бои.Много прожитых и пережитыхБыло дней, шестидневок, минут,Издавался «Творический Зшиток»,Разлагающий Пединститут.И всякий стих правдивый мойПреследовался как крамола,И Нина Б. за связь со мнойИсключена из комсомола.В самой Москве белдня средиОболтусы шумной бражкиАнтиглазковские статьиПечатали в многотиражке.Мелькало много всяких лиц.Под страхом исключенья скороОт всех ошибок отреклисьПоследователи Глазкова…
«И плотнику, и штукатуру…»
И плотнику, и штукатуруХвала и честь на стройках мира,А я творю литературу,Как подобает ювелиру.Стихи слагаю уникально,Взяв первозданность за основу,И, повторяя твердость камня,Приобретаю точность слова.
Инвалид
Что из того, что нормы-правила есть?Мне мир златые горы датьНе захотел. Мне не понравилосьИ надоело голодать.Как какой-нибудь подлипалаОбиваю пороги кин:— Рассыпные, Кубань, на три пара, —Вот примерно я стал каким.1944–1945
Большевик
Памяти отца
Рожденный, чтобы сказку сделать былью,Он с голоду и тифа не зачах.Деникинцы его не погубили,Не уничтожил адмирал Колчак.Он твердости учился у железа,Он выполнял заветы Ильича.Погиб не от кулацкого обреза,Погиб не от кинжала басмача.И не от пули он погиб фашистской,Бойцов отважных за собой ведя…Законы беззакония ВышинскийВысасывал из пальца у вождя.И бушевали низменные страсти,А большевик тоскливо сознавал,Что арестован именем той власти,Которую он сам и создавал!Ну, а потом его судила тройкаЧекистов недзержинской чистоты.Он не признал вины и умер стойкоВ бессмысленном бараке Воркуты.