Чтение онлайн

– Что же, тем лучше. Ладно, хватит разговаривать. С кого начнем?

Висящие на цепях пленники отчаянно задергались. Видимо, перспектива оказаться в роли жертвы на алтаре никого не прельщала. А вот на Торна накатила вдруг волна ледяного спокойствия, и решение он принял сразу же. Плевать, что будет потом, есть здесь и сейчас. И риск, как бы велик он ни был, все равно меньший, чем Неизбежность. В груди заворочался Зверь. Ну что же, похоже, теперь его очередь рисковать головой, как делали когда-то все его предки. И уже все равно, что случится дальше, на несколько минут контроля его сил хватит, а там хоть трава не расти.

– Знаешь, в чем твоя ошибка? – спросил Торн и улыбнулся, искренно и доброжелательно. Вампир посмотрел на него удивленно, хотя, пожалуй, ему следовало бы насторожиться. Если связанный пленник начинает улыбаться, что-то здесь явно не то.

– И что же я, по-твоему, пропустил? – усмехнулся он.

– Себя. Точнее, свое происхождение. Не понимаешь? Сейчас объясню. Ты вампир. Потомственный. Высший. Ты унаследовал все достоинства своего народа, всю его силу. Я прав?

– Да, – на этот раз вампир выглядел, словно кот, нажравшийся сметаны. – Я – один из сильнейших, а может, и сильнейший.

– Это хорошо, – на сей раз в голосе Торна звучала усмешка. – Только вместе с достоинствами ты унаследовал и недостатки. В частности, вы, высшие, умеете сопоставлять и анализировать факты, на основании их делать расчеты… В общем-то, это ты уже продемонстрировал, и в результате я здесь, и не в лучшем виде. Поздравляю.

– Спасибо. Хех, ты ради этого поздравления меня убалтывал?

– Ну что ты. Наберись терпения, осталось недолго. Просто очень уж хочется сказать пару слов старому врагу… напоследок.

– Ну, скажи, скажи. Кстати, почему напоследок? Убивать тебя я не планировал, не вижу смысла. Так что отпущу, не бойся.

– А я тебя – нет.

– Не боишься?

– Не отпущу. Потому что одним из недостатков вас, чистокровных вампиров, является недостаточная образность мышления. Вы верите только фактам и видите только их. Если чего-то не знаете – оно не существует. И в свои расчеты вы не закладываете поправок на незнание, запаса прочности в ваших планах нет. А ведь обо мне ты знаешь далеко не все.

– И что же я о тебе не знаю? – хмыкнул вампир.

– Многое. Но один момент я просто обязан тебе объяснить. Ты любишь смотреть на хищников и чувствовать себя выше, сильнее, опаснее их. Но у тебя нет чудовища внутри. Хватает тебя самого, хе-хе. А вот я смотрю в глаза своему чудовищу каждый день. Хочешь посмотреть в эти глаза?

– И почему я это должен делать? – на сей раз в голосе, к привычному уже скептическому превосходству, добавилась нотка неуверенности. Слабенькая, не эмоция, а пока что ее тень. Торну, впрочем, хватило и этого. Разговор пора было заканчивать, а то вампир и раньше времени задергаться может.

– Поэтому… Не все ли равно, откровенно говоря? Причин много, но по факту достаточно одного только моего желания. И… Знаешь, прощай. Ты был сильным врагом.

Торн посмотрел на вытянувшееся лицо собеседника, обрезал поводок и выпустил Зверя.

Никто в первый момент не понял, что произошло. Просто тело оборотня начало изменяться. Не рывком, как обычно, а медленно, плавно. Затрещала, расползаясь, одежда, и грубая черная шерсть полезла во все щели. С треском лопнули металлические браслеты кандалов – лапа чудовища была вдвое толще человеческой. И вот, перед опешившими вампирами замер во всей своей чудовищной красе Зверь.

Вампиры слишком понадеялись на подавляющие магию оковы. Но метаморфоза – это не совсем магия, запросто ее не остановить. И в результате они упустили момент, когда Торн, отпустив Зверя, подвергся полной метаморфозе. В прошлом он делал это один-единственный раз, и воспоминания о том случае были не лучшие. Но вот ощущение чудовищной, опьяняющей мощи осталось тем же самым, а сила и скорость вкупе с вернувшейся магией были именно тем, что ему сейчас требовалось.

Талах Аль Джоре пришел в себя первым. Он был высшим вампиром, прожившим больше, чем все, собравшиеся здесь, вместе взятые. Положение, как говорится, обязывает, а опыт не пропьешь. И, отчаянно, удивительно тонко, будто заяц, заверещав, он кинулся в сторону выхода. Зато его подручные, напротив, бросились вперед. До них еще, очевидно, не дошло, с кем они связались, но это были теперь исключительно их проблемы.

Первого вампира, обогнавшего сородичей и даже успевшего поднять для удара кривую орочью саблю, Зверь просто разорвал пополам. Двое других попытались действовать сообща, но это у них не слишком-то получилось. Зверь, двигаясь с недоступной для них скоростью, пронесся мимо, чуть махнув лапой – и один из вампиров сложился пополам, схватившись за живот.

Он бы, может, еще и оклемался, вампиры – твари живучие, но Зверь вновь пронесся, втоптав его в пол и одним ударом когтей разрубив шею второму. Тот, правда, успел ударить в ответ, но толку от этого не было. Плотная и невероятно прочная шерсть Зверя облегала его тело гладким, блестящим доспехом, более прочным, чем кованый панцирь. Встав над трупами, Зверь оглушительно взревел, а потом посмотрел маленькими, налитыми кровью глазами на все еще распятых на стене пленников.

Те замерли в испуге, но Торн пока еще контролировал это тело. Один прыжок – и вот он рядом с ними. Подавить невероятное, до боли и спазма в животе, желание тут же сожрать кого-нибудь – и одним движением, будто картонные, порвать кандалы Алисии, потом Киры, а следом и остальных. А затем бросок к выходу – за вампиром. Сегодня явно не его день, и пережить их встречу Аль Джоре не суждено.

След, четкий и невероятно пахучий, видимо, ошарашенный происходящим вампир очень испугался, вел наверх. Но старый враг не зря был высшим, помимо троицы уже павших, бездарно, но с честью подручных у него на подхвате были и другие воины. Сейчас они, толкаясь и мешая друг другу, толпой скатывались вниз по лестнице, не зная еще, кто поднимается им навстречу. Впрочем, их слишком много, а значит, стоит поменять тактику.

Зверь не только двигался, но и думал быстрее человека. Встать на задние лапы, вскинуть вверх передние, став на миг похожим на памятник самому себе – и ударить по врагу великолепным снопом пламени. Магия никуда не делась, и Зверь работал с ней даже лучше человека. Наверное, верхняя часть лестницы сейчас походила на вулкан, но Зверю все равно, он чужд эстетике. Бросок вперед, прямо по обугленным трупам, между оплавленными и пышущими жаром, будто печь, стенами, пролететь через дыру, еще недавно бывшую дверным проемом – и оказаться в широком коридоре. Аль Джоре там, лихорадочно пытается что-то изобразить, то ли задействовать амулет, то ли еще что, но Зверю это неинтересно. И крик «Пощади!» его тоже не трогает. Удар – и вместо вампира на полу оказывается ком хорошенько расплющенного мяса, в котором не осталось ни одной целой кости. Кончено.

Зверь несколько секунд постоял над трупом, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать жрать его прямо здесь и сейчас. Прислушался. Внизу еще оставались живые. Живые – враги. Живые – смерть. Уничтожить. Быстро. И, наконец, поесть.

Вниз спускаться оказалось тяжелее. Лапы Зверя скользили по углям, но все это были мелочи. Вот он, подвал. И вот они, живые. Зверь раскрыл чудовищную, усеянную острейшими зубами пасть, шагнул вперед – и рухнул.

Пока Зверь расправлялся с врагами, Торн не пытался вмешиваться. Зачем? Сознание Зверя в бою совершеннее человеческого. Разве что заставил чудовище освободить товарищей по несчастью, но это получилось просто, Зверь даже не сообразил, что им манипулируют. Но сейчас он все понял. И он не хотел возвращаться в конуру и, тем паче, растворяться в сознании Торна. Зверь ревел, вырывался и стремился, освободившись, сожрать хозяина. И шансы на то у него были неплохие.