Чтение онлайн

Так вот, корабли висели в режиме консервации, а вот станция оказалась мертва. Вообще мертва – разгерметизирована, внутри вакуум. И это притом, что реакторы в рабочем состоянии, только заглушены. И как это понимать?

На всякий случай распаковали контейнер с боевыми скафандрами. Своими личными, перенесенными с корвета. Упаковались в них, благо операцию подобную делали не раз. Правда, Серову пришлось повозиться – за последние дни он малость прибавил в весе, и в скафандр влез с некоторым усилием. Ну и ладно, за хорошую кормежку надо чем-то расплачиваться. А потом пришла Дана – и они вынуждены были решать проблему непослушной девчонки.

Шлюзы линкора действовали в штатном режиме, свет в коридорах зажегся тоже исправно. Ну, почти исправно, часть осветительных панелей все же осталась мертвой, все же время безжалостно. Процентов пять от общего числа – меньше чем ничто. И никаких вредоносных бактерий или вирусов в воздухе не присутствовало. Тем не менее забрала шлемов оставались опущенными – мало ли… И уже через два поворота они увидели первый труп. Вернее, то, что от него осталось.

Скелет, одетый в истлевший от времени комбинезон, лежал навзничь. В вытянутой вперед левой руке он сжимал боевой лучемет старинной модели, выглядящий так, словно его только-только достали из кобуры. Разве что пластик на прикладе растрескался и потемнел. Серов взял оружие в руки, покрутил. Ну да, М-44, стандартный лучемет, стоящий когда-то на вооружении армии Альянса и еще полудюжины государств, ныне замененный на М-46. Надежная и убойная машинка, и в то же время недостаточно мощная для того, чтобы здесь что-то повредить. Именно это обстоятельство позволяло использовать его во время боя внутри корабля. Выглядит боеспособным, даже батарейка не до конца сдохла, индикатор заряда показывает четверть нормы, так что хоть сейчас в бой. На стволе изнутри следы нагара… Капитан наклонился, без малейшей брезгливости перевернул бесформенную кучу тряпок и костей, в которую превратился человек. Ну да, комбинезон спереди обожжен, кости разворочены, возможно даже выстрелом из такого же лучемета. Веселые дела здесь творились.

Сзади охнула высунувшаяся было из-за его плеча Дана. Судя по шебуршанию, ее быстро-быстро затолкали обратно, за спины товарищей. Все верно, она такое зрелище наверняка видит впервые. Откровенно говоря, остальные тоже, но у них-то совсем другая подготовка. Серов встал и, раздвинув плечами друзей, подошел к ней. Взял за плечи, поглядел через прозрачное забрало гермошлема на бледное, как мел, лицо:

– Блевать будешь?

Дана отчаянно замотала головой.

– Может, на корабль вернешься?

Жест отрицания еще активнее.

– Ну, смотри. Испачкаешь скафандр – сама отмывать будешь.

Второй скелет попался им буквально через десяток шагов. Он лежал у открытого люка, головой в темноту отсека, ноги – наружу. Свет не включился, но и встроенных фонарей скафандра оказалось более чем достаточно, чтобы определить – такой же комбинезон, такое же оружие. Разве что стреляли ему, судя по повреждениям, в спину.

Ну а дальше скелеты начали попадаться косяками. Их было столько, что минут через пять они уже вызывали не больше эмоций, чем какой-нибудь старый хлам в заброшенном сарае даже у чувствительной Даны. Серов представил на миг, как здесь воняло, пока они не истлели окончательно, и его замутило уже самого, однако справиться с рвотными позывами он смог моментально, благо, учен на совесть. И продолжал идти дальше, равнодушно перешагивая через костяки и не выпуская из рук своего оружия. Конечно, все говорило за то, что на корабле нет ничего живого, но – мало ли…

Трупы, кстати, легко можно было разделить на две группы, и это вызывало удивление. Первая – в одежде, в основном форменные комбинезоны Альянса, старого образца. Часть – явно экипажа, часть, скелеты в таких встречались реже, десантные, повседневные и боевые. Но куда больше скелетов не имели и следов материи, только оружие. Судя по позам, в таком виде их и застигла смерть. Серов только головой крутил – идти в атаку голышом… Полвека назад здесь происходило что-то совсем непонятное.

И чем дальше, тем больше попадалось «голых» скелетов, и тем больше встречалось следов боя. Ожоги от попаданий лучеметов на покрытых белым пластиком стенах, выбитые двери, следы небольших пожаров. Пару раз встречались наскоро возведенные баррикады, вернее, их обломки – здесь штурмующие явно не стеснялись использовать тяжелое вооружение. А затем все кончилось.

Очень похоже, до этой части корабля сражение не докатилось. Во всяком случае, никаких следов огня, да и трупов не наблюдалось. Серов шел, держа наготове оружие, остальные двигались следом. Получалось громко – ну да они и не спецназ, чтобы красться, подобно теням. В тишине коридоров мертвого корабля это звучало жутковато, ну да здесь не малолетки собрались, переживут дискомфорт. К их удивлению, многие двери не были заперты, помещения за ними выглядели так, будто оставлены только что, и лишь внушительный слой пыли указывал на прошедшие десятилетия. Не запертой оказалась и дверь в боевую рубку.

Здесь горел ровный белый свет, практически не оставляющий места для тени, но в то же время не напрягающий глаз. Светились, как и много лет назад, экраны, покрытые все той же вездесущей пылью. Мигали какие-то лампы, сразу и не поймешь, что означающие. В целом архитектура помещения выглядела немного архаично, но вполне функционально. И в единственном занятом кресле, затянутый в мундир с адмиральскими погонами на плечах, сидел скелет.

Медленно приблизившись к нему, Серов прочитал выцветшую надпись над левым нагрудным карманом. Повернулся к остальным:

– Это он…

И встал по стойке «смирно», вскинув руку к козырьку. Док и Кобра четко, словно на плацу, повторили его движение. Дана с легким запозданием последовала их примеру, шепотом спросив:

– Кто это?

– Это? – Серов повернулся к ней, устало опустив плечи. – Это адмирал военно-космического флота Альянса Генри Лафкрафт. Последняя легенда обитаемого космоса, и самая яркая. Единственный флотоводец, под началом которого счел бы за честь служить любой космонавт, вне зависимости от национальной принадлежности и гражданства.

– И вы?

– И мы…

Словно в ответ на это свет в рубке вдруг плавно ослаб, и перед русскими начала медленно проявляться голограмма. То же помещение, то же кресло… Только сидящий в нем человек был живой. Высокий, это было видно, несмотря на то, что он сидел, с коротким ежиком темных, начинающих седеть волос и тонкими, аристократичными чертами лица. Совсем как в учебнике истории, разве что на сером повседневном комбинезоне не было россыпи орденов почти всех стран, как на парадном портрете.

Он смотрел, и вошедшим показалось вдруг, что нет разделяющей их бездны времен. Что адмирал видит именно их… Словно в ответ на это, губы Лафкрафта тронула легкая, удивительно доброжелательная улыбка. А потом он заговорил.

– Здравствуйте. Кем бы вы ни были, если вы слушаете это сообщение, значит, меня уже нет в живых…

В кают-компании «Фаэтона» все четверо буквально рухнули кто куда. Девушки на диван, Серов – в свое любимое кресло, а Док и вовсе сел на пол, привалившись к стене и вытянув ноги. Наступило тягостное молчание. Все они сегодня вымотались, не только физически, но и морально, и хотелось только хотя бы ненадолго отрешиться от забот. Увы, этому было не суждено случиться, ибо самый уязвимый член экипажа оказался одновременно и самым любопытным.

– Кто такой этот Лафкрафт? – Дана нашла в себе силы и из положения «растекся» переместилась в позу «полусидя». – Вы же там выглядели, словно по вам каток прошел.

– Говорю же, последняя легенда, – мрачно ответил Серов, но настырную девчонку его ответ не удовлетворил.

– Да что в нем такого легендарного?

– Это ты спрашиваешь?

Хотя вопрос задала Кобра, на Дану смотрели удивленно все трое. Девушка чуть стушевалась:

– Ну да… А откуда мне знать?

– Вообще-то это был ваш адмирал, – заметил Док. – Его что, уже даже из школьной программы вычеркнули?