Чтение онлайн

– Честное слово, никогда о нем не слышала.

– Ценит Альянс своих героев… – со странной интонацией протянула Кобра.

– Ну так хоть вы бы объяснили. Вместо того, чтоб язвить…

– Объяснить? Это можно, – Серов принял вертикальное положение, выудил из шкафа кисет с табаком и трубку и принялся старательно ее набивать. Вообще-то, курение на борту являлось нарушением дисциплины, однако сам факт, что у настоящего космического волка есть трубка, и он ею периодически пользуется, давно вошло в разряд многочисленных, освященных временем флотских традиций. Бороться с ними не пытались, просто командование закрывало глаза, а курильщики не злоупотребляли. Лично Серов пользовался трубкой раз в два-три месяца, после большого нервного напряжения вроде тяжелого боя. Ему важен был даже не табак, а сам процесс ее набивания и раскуривания, действующий на него успокаивающе. Своеобразная релаксация. – Скажи мне, что ты знаешь о столкновении с Иными?

Ну, об Иных Дана, разумеется, знала. В пределах школьного курса. Два абзаца. Слишком уж значительное событие было, чтобы его обошла даже известная своими странностями образовательная программа Альянса.

Если кратко, то за время освоения галактики (учитывая соотношение числа заселенных людьми планет и собственно масштабы Млечного Пути, эта официальная формулировка вызывала у многих грустный смех) человечеству не раз попадались артефакты исчезнувших цивилизаций. Ну, вроде той башни на Блефуску. Реальной ценности они не представляли, доказывая лишь, что земляне не одиноки во Вселенной. В любом случае их создатели или сгинули в незапамятные времена, или давным-давно покинули эти места. И лишь один-единственный раз людям пришлось встретиться с «братьями по разуму».

Эти самые «братики» вынырнули неизвестно откуда более шестидесяти лет назад, имея приличных размеров флот и хамские намерения. То есть постарались человечество завоевать, но в первом же сражении оказались биты и позорно свалили неизвестно куда, не оставив никаких материальных свидетельств своего пребывания, за исключением с трудом поддающихся идентификации обломков. Именно это Дана и рассказала, и, откровенно говоря, все написанное в учебниках было правдой. Только очень сухой правдой. Именно это Серов и сказал, мучаясь с никак не желающей раскуриваться трубкой. На вопрос же о подробностях тех событий, он лишь вздохнул и честно признался:

– Все было куда хуже и страшнее. Откровенно говоря, если бы не Лафкрафт, проблем мы все тогда поимели бы массу.

А ведь тогда действительно расклады были неприятные. Иные вывели свой флот в трехмерное пространство в районе небольшой периферийной планеты, вроде Малого Квебека, только чуть гуще заселенной. На орбите – две орбитальные крепости второго класса, флот – три старых фрегата и полицейские суда. Все вместе смогло бы задержать врага буквально на несколько минут, но так уж получилось, что рядом шел с небольшой эскадрой Лафкрафт, тогда еще коммандер. Звание небольшое, эскадра соответствующая. Никто бы и мыслью не попрекнул, бросься Лафкрафт наутек – по всем законам тактики его корабли размазали бы едва ли не быстрее, чем планетарную оборону. Тем не менее он не только остался, но и сделал невозможное. Построив гибкую систему обороны с опорой на орбитальные крепости, Лафкрафт продержался в течение тридцати шести часов против сорокакратно превосходящих сил противника. Ровно столько, сколько потребовалось объединенным силам быстрого реагирования для броска к месту сражения. Ну и, естественно, наглецов, решивших пощупать человеческие миры на прочность, ждала немедленная и жестокая экзекуция. Как оказалось, бывают ситуации, когда силы Альянса и Империи прекрасно могут работать совместно, и, обладая теперь уже двойным перевесом в численности и тройным в огневой мощи, они асфальтовым катком прошлись по тем врагам, которые не успели разбежаться.

От эскадры Лафкрафта, которую с момента начала боя уже списали в неизбежные потери, уцелело два корабля. И командующий ими не только стал героем в глазах всего человечества, но и начал стремительный взлет.

– …Я общался с теми, кто знал его лично. Все говорили, невероятный был человек. Офицер и ученый, дипломат и исследователь… Он был редким сочетанием жесткого, прагматичного и циничного профессионала и романтика космоса, романтика дальних странствий… Его книги, и не только по тактике, но и по естественным наукам, и даже художественные, переводились на все языки мира и переиздаются до сих пор. Брался за всё – и всё у него получалось. Популярность имел невероятную. Честно говоря, если кто и сумел бы объединить человечество, так это он. За ним бы пошли, не раздумывая. Но Лафкрафту было наплевать на карьеру и власть. А потом он исчез, и все гадали, что же случилось. Вот это и случилось. Черт!

– И вы не скрываете, что он и впрямь был лучший? Притом, что служил во флоте ваших врагов?

– Не врагов, а вероятных противников. Большая разница. Мы Альянс никогда не считали врагами. Скорее, теми, с кем надо вести себя крайне осторожно и быть готовым постоять за себя.

– Все равно. Получается, он мог вас уничтожить?

Серов вздохнул, медленно покачал головой:

– Равных ему тогда не было. Откровенно говоря, если бы он возглавлял флот Альянса во время Большой Разборки, неизвестно еще, чем бы она закончилась.

– Большая разборка? Это когда Империя напала на Альянс и отжала у него три планеты?

– Дана, что за жаргон? – усмехнулась внимательно слушавшая их разговор Кобра. – Не отжала, а завоевала. Если подвергшаяся агрессии и победившая страна забирает часть территории напавшего, это нормальная ситуация, и претензии не принимаются.

– А нас учили…

– Дана, – Серов раскурил, наконец, трубку и, выпустив клуб ароматного дыма в сторону вентиляционной решетки, вновь погрузился в мягкие недра своего кресла. – Я неплохо представляю, чему учат в школах Альянса, да и многих других планет. Честно говоря, большего бреда я не слыхал.

– Но почему?

– Потому что побежденным надо на кого-то списывать свои ошибки, и проще всего это сделать на подлость врага. Хотя подлость – это смешно, если идет война, любое внезапное телодвижение называется военной хитростью.

– Хорошо. А чему, в таком случае, учат у вас? – похоже, Дану задело пренебрежительное отношение русских к Альянсу вообще и его школам в частности.

– Нам дают выжимку информации, кто хочет большего – идет в библиотеку. Но, если хочешь, я могу рассказать тебе, как все было на самом деле. Все же в военном училище мы разбирали ту операцию по косточкам.

– И как?

– Довольно просто. В Альянсе хватает умников, которые обожают устраивать войну чужими руками. Вот и решили они дестабилизировать ситуацию в одной из стран, вассальных Империи. Не в первый раз, кстати. Это уже чуть ли не в традицию вошло. Они устраивают попытку переворота, которую приходится подавлять. Империя тратит ресурсы на собственно подавление. С другой стороны, вылезает наружу вся шушера, все предатели, которые раньше сидели и гадили исподтишка – и их под это дело отправляют на уран. В общем, в определенной степени это выгодно обеим сторонам, но Альянсу все же больше, поскольку ресурсы, которые могли бы идти на куда более важные проекты, Империя тратит на то, чтобы купировать причиненный бунтом ущерб.

– И что с того?

– Ничего особенного. Просто на этот раз произошла утечка информации из вашего штаба. Каким образом – не знаю, да и не так уж это важно. Главное, наши спецслужбы решили воспользоваться моментом и надрать Альянсу задницу. И это у них, согласись, получилось весьма пристойно.

– Ну, не так уж и надрали, – скривилась Дана.

– Надрали-надрали. Сделали вид, что не обратили внимания на действия бунтовщиков, создали ситуацию, когда всем извне казалось, что все висит на волоске, осталось чуть-чуть подтолкнуть… Но самим бунтовщикам сил для этого толчка не хватает. И ваши купились, ввели в систему эскадру. Скорее всего, она и в бой-то не вступала бы, повисела, создавая психологическое давление, но дело в том, что проверять этого никто не стал. Наш флот стоял в засаде и уничтожил корабли Альянса прежде, чем те успели дернуться. Оставалось лишь раструбить на весь мир о вашем вероломстве и нанести удар заранее подготовленными силами по интересующим нам системам. Благо как раз там никто к такому повороту готов не был.

– Вам не кажется, что это подло?

– Не-а, – усмехнулся Серов, еще раз затягиваясь. – В конце концов, не стоило нас провоцировать. А полезли – получили, все честно. Больше того, мы не стали развивать наступление, а позволили Альянсу собрать силы для контрудара. И затем покончили с ними.

– Нелогично. Если уж вы говорите, что весь ход Большой Разборки – военная хитрость, то почему вы позволили флоту Альянса собраться в кулак? Поодиночке ведь бить намного легче.

– Не совсем. Бить поодиночке – это значит терять время, распылять в конечном итоге силы и иметь проблемы с кучей недобитков, жаждущих отомстить и рассеянных по десятку систем. А позволить собраться вместе – это возможность решить дело в одном генеральном сражении. Что, собственно, и произошло. Тоже своего рода военная хитрость.