Чтение онлайн

Я позвонил капитану Лаптеву и спросил, есть ли адреса этих двух девушек. Капитан уверил, что постарается достать, однако на это потребуется время, но уже в четверг вечером он позвонил мне и назначил место встречи.

Мотоцикл мой находился в ремонте. Требовалось заменить механизм переключения скоростей, повреждённый при падении, но я решил поменять всю трансмиссию, поскольку шестерёнки уже изрядно износились. Я лелеял мечту когда-нибудь полностью отреставрировать мотоцикл, но на это нужны большие деньги, к тому же, ещё надо найти мастерскую, которая занимается реставрацией старой техники. Ни я, ни Сеня не знали, где такая находится, так что пришлось отложить свои мечты на потом.

Так что мой «Розенберг» отдыхал в мастерской, а я временно пересел на общественный транспорт.

До моста, под которым назначил встречу Лаптев, доехал на трамвае минут за двадцать. На улице уже почти стемнело, когда я вышел из размалёванного вагона, наполненного хмурыми лицами. Улица оказалась большой, людной, она светилась витринами магазинов и неоновыми вывесками. Тьма скрыла всю грязь и мерзость, оставив лишь яркие огни. Неподалёку находился мост, перекинутый через железную дорогу. К нему-то я и направился. Но не сразу.

Прежде всего, хотелось убедиться, что за мной никто не следит. Для этого я навернул несколько кругов по близлежащим кварталам, стараясь понять, нет ли хвоста. Не покидало чувство, что за мной наблюдают. Бордовая легковушка больше не появлялась, но это не значило, что меня оставили в покое. Последние три дня я замечал на улице возле моего дома белую «Неву» серии А-150 — двухдверный седан со стандартными четырьмя круглыми фарами и широкой блестящей решёткой радиатора. Эта модель по литражу двигателя относилась к авто среднего класса, но всё равно довольно часто встречалась на улицах города.

Три дня назад она начала появляться каждое утро и вечер возле моего дома. Стояла на краю проезжей части в ряду припаркованных машин, на месте, с которого хорошо просматривался мой подъезд. А один раз заметил такую же недалеко от мастерской, но когда я пошёл посмотреть номера, машина уехала и больше там не появлялась.

Но сейчас белая «Нева» за мной не ехала, да и никого подозрительного не заметил, и потому со спокойным сердцем отправился на встречу.

Капитан уже ждал меня. Он сидел в машине и курил в открытое окно.

— Опаздываешь, — отметил он, когда я устроился рядом на пассажирском кресле.

— Не хотел привести хвост. Мне кажется, за мной следят.

— Кто?

— Если бы я знал…

— Будь внимательнее. Мне проблемы не нужны.

— А мне, думаешь, нужны? — усмехнулся я. — Нашлась информация?

Капитан достал с заднего кресла папку:

— Быстро прислали. Думал, дольше затянется, особенно учитывая, какой бардак сейчас творится в городе.

— Я думал, всё успокоилось.

— Эх, боюсь, всё только начинается. Арестов сейчас много.

— До сих пор? Думал, всех повязали, кого хотели.

— Одних повязали, других вяжут. Там уже по политической статье многие идут. На волне беспорядков кто только не повылазил… — тут Лаптев осёкся и перевёл тему. — По поводу того, что ты просил. Тут распечатка личных дел. Одна из девушек, чеченка, погибла. Через три недели после освобождения совершила самоубийство: под поезд бросилась.

— Точно самоубийство, или ей помогли?

— Этого мы уже не узнаем. Вторая живёт в Серпухове с семьёй. Я вчера позвонил уточнил. Но сомневаюсь, что она тебе что-то расскажет: они не просто так забрали показания. Им пригрозили. Так что лучше проверь адреса, по которым находится собственность Адарбада.

— И как я проверю? Там же тридцать адресов. На каждый приеду и спрошу: «Здрасьте, а вы тут, случаем, рабов не держите?»

— Оставь свои остроты. Поступай, как знаешь. Главное, чтобы результат был. Время уходит. Полтора месяца прошло.

— Интересно, а что будем делать, если Веру увезли куда-нибудь на Кавказ или в Южную Азию или ещё куда подальше? У тебя есть идеи? Чем дольше этим занимаюсь, тем больше гложет чувство, что это какая-то бессмыслица.

— Ты не хочешь её найти?

— Хочу. Очень. Мне постоянно её взгляд мерещится. Тот взгляд, когда та тварь её… ты понял, в общем. И этот взгляд просит о помощи. А я ничего не могу сделать. И забыть не могу. Если бы ты там был, понимал, каково это.

— Тогда что-нибудь придумаем. Не скажу, что у меня какие-то большие связи, но некоторые запросы сделать мне под силу. Ты главное имя узнай. Узнай, кому её продали. Все эти дельцы друг с другом десятилетиями дела ведут. Они там все свои. Главное расколоть, кого надо. А это ты умеешь, судя по тому, что осталось в борделе у Мамедова.

— Узнаю, — обещал я.

Капитан кивнул:

— Удачи, Денис. С Богом, я бы сказал… если бы верил в какое-то высшее добро в этом треклятом мире.

Олеся сидела в закутке за перегородкой, обложившись книжками по бухгалтерии. Кажется, она подошла к делу со всей ответственностью. Впрочем, пока судить было рано. А ещё она взяла на себя обязанность готовить. Я, как мог, сопротивлялся этому, но поскольку сам постоянно находился в делах и заботах, на быт совершенно не оставалось времени. Но когда я возвращался вечером, дома меня неизменно ждал ужин. Пришлось смириться. Более того, я даже доверил Олесе закупку продовольствия, поскольку сходить в магазин мне тоже было некогда.

Сегодня на ужин Олеся сварила вермишель с тушёной говядиной и подливой. У меня слюнки потекли, когда я увидел на это блюдо. Сам себе точно не стал бы такое готовить.

Мы сели за стол.

— У меня появилась одна идея, — объявил я, — но нужна твоя помощь. Это касается поиска Веры.

— Правда? Здорово. Чем помочь надо? — ответила Олеся с набитым ртом. Была у неё такая дурная привычка.

— В Серпухове живёт одна девушка. Год назад она бежала из рабства, но полиция дело закрыла, и виновные так и не понесли наказание. Хочу к ним наведаться поспрашивать кое о чём. Для этого нужен адрес, а адрес может сказать только беглянка. Но есть один нюанс. Скорее всего, и сама девушка, и её семья запуганы, и просто так она ничего не расскажет. По крайней мере, мне. Вот я и подумал: ты сама пережила подобное, может, тебе удастся её разговорить? Как на это смотришь? Попробуешь?

— Разумеется, — не задумываясь, ответила Олеся, которая по-прежнему пережёвывала макароны. — Я согласна. Всё сделаю.

— Едем послезавтра во второй половине дня. Хорошо подумай, что сказать. Мы не должны облажаться. Иначе мне придётся объезжать тридцать с хреном адресов.

Этой ночью напасть повторилось. Я открыл глаза. Потолок висел тяжёлой гнетущей плитой. Казалось, он медленно опускается, ещё немного и раздавит меня. Но шли минуты, а ничего не происходило. Я поднялся и сел.

Полукругом стояли призраки. Они тянули ко мне свои кривые пальцы, но меня словно окружала невидимая стена, через которую призраки не могли проникнуть. Рассудок сопротивлялся надвигающемуся кошмару. Но долго ли он сможет сдерживать натиск? Как скоро настанет момент, когда покойники схватят меня и увлеку во мрак безумия? Чёрная бездна ждала, раскрыв свои всепоглощающие объятия.