Чтение онлайн

Если бы у кого-то сейчас хватило бы смелости выглянуть наружу, он бы еще долго не мог объяснить, что же такое было в бредущей по порту фигуре. А если бы сам смог понять, что конкретно увидел, мгновенно бы поседел и лишился рассудка.

По мостовой размеренно переставляя ноги, шагала сама Смерть. Черный капюшон тяжелого дорожного плаща был небрежно отброшен, белые как снег, волосы лежали на плечах. Острое худое лицо казалось мертвым, до того оно было бледно, лишь черные глаза со стальными радужками двигались на лице.

Полы плаща с пугающим шелестом распахнулись, выпуская руки идущего. На ходу, не сбавляя шага, он медленно потянул из ножен на поясе кривой костяной нож с зазубренным лезвием, рукоять оказалась украшена несколькими серебряными черепами. Одним уверенным движением бредущий ударил костяным клинком по ладони, черная кровь брызнула на мостовую, запачкала стену.

Мужчина поднял нож над головой, его пальцы вспыхнули темным изумрудным огнем. Улегшийся на палубах кораблей ветер взвыл от ужаса, и ему неожиданно ответили со всех сторон.

Они приходили из подвалов, выламывая хлипкие ставни, выбирались из канализации, выбив надежно закрепленные люки. Сползали по стенам, как пауки. Десятки, сотни, тысячи полупрозрачных фигур облекались плотью, приближаясь к стоящему с поднятой рукой магу. Ожившие мертвецы, чье существование было прервано в этом районе, они жаждали лишь мести. Слепо тараща лишенные радужек глаза, мертвецы стягивались со всех сторон, окружая некроманта плотной стеной.

Герой Талы, Богини Смерти, чуть дернул краешком губ, обозначая ухмылку. Не так уж сложно призывать мертвых, когда тебе есть, чем заплатить за вызов. А благодаря покровительству Талы у него такая возможность была.

Капли черной крови перестали стекать, рассеченная плоть сомкнулась, будто и не было никакого пореза. Некромант убрал костяной нож обратно в ножны и сложил руки на груди. Мертвецы разом развернулись к порту и неуклюже побрели, постепенно набирая скорость и возвращая присущую только живым координацию. На короткие несколько часов они действительно вернулись к жизни.

На горизонте закрыл звездное небо силуэт первого корабля Империи. Остальные шли с отставанием и потому еще не показались. Флагман же шел ходко и уверенно, приказ императора, несмотря ни на какие переделки власти — все еще приказ императора, и гребцы помогали судну, спеша доставить владыку драконидов в порт как можно быстрее.

Одинокая фигура на причале, единственная во всем порту, вызывала вопросы у капитана, и потому он поспешил, пока не поздно, лично передать об этом императору. От бывалого офицера и морехода не укрылось, в какой ярости пребывает владыка, а потому стоило переложить ответственность за принятие решений принимать решения именно на его плечи. Никому ведь не хочется, чтобы в промахах обвиняли самого исполнителя, так что покуда на корабле есть кто-то выше в иерархии, пусть сам и принимает решения.

Однако когда дверь каюты открылась, капитану пришлось тряхнуть головой и протереть глаза, оглядывая помещение. Но уже через минуту он поднялся на палубу и отдал единственный возможный приказ.

Через полчаса флот императора сменил флаги на мачтах. Белое полотно с зеленой каймой, никогда ранее не применявшееся ни в одном море, ни в одной реке. Даже сухопутные войска и города, никто не мог сказать, чтобы хоть раз видел, как поднимают это знамя в Империи.

Впрочем, стоящий на причале некромант, разглядев перемену, лишь вновь усмехнулся. Смерть императора, конечно, вносит коррективы в планы, однако Герой Талы просто не мог позволить себе поверить в такую хитрость.

— Принесите мне тело, — едва размыкая головы, приказал некромант, и мертвецы, окончательно вернувшие себе подвижность и ловкость, волной поднялись на причале и ринулись в воду, спеша нагнать застывшие на горизонте корабли.

А еще через три часа, когда все тела оказались разложены на причале ровными рядками, некромант отпустил призванных слуг и с довольной улыбкой пошел прочь, растворяясь на улице огромного города среди таких же, как и он, совершенно обычных людей. Ему предстояло заняться поисками и допросить всех, кто может знать, куда бы подался беглый драконид.

Ведь тела императора среди прочих не было. Верховный драконид просто исчез.

Крепость Ольх. Дьявол Дим.

Выбравшись из подземелья, я поднялся на второй этаж крепости.

Ликаны не прекращали работу, хотя с неба покрапывал мелкий неприятный дождь, мгновенно превративший землю во внутреннем дворе в одну большую лужу грязи. Рабочие скользили лапами, тужась от тяжелых бревен на плечах. Наструганные опилки втаптывались в грязь, куски коры прилипали ко всем и всему, в воздухе повис тяжелый дух пота и мокрой шерсти.

Полыхнувшая в небе молния расколола мир на части, а через несколько секунд от докатившегося до нас грома, казалось, вздрогнул утес. Кто-то из ликанов внизу заорал, уронив от неожиданности ношу на ногу. Мгновенно набравший силу ветер подхватывал пригоршни воды и бил ими в частокол. Раскачивал леса вокруг сторожевых башен, шатал ворота, пытаясь выдрать их из петель.

Пол второго этажа загудел от частых капель, бьющих подобно боевым барабанам, грязные пузыри пошли по плотно уложенным доскам. Вниз потекла мокрая стружка, ошметки коры и обрывки сплетенных из волокон веревок. Рабочие поспешно прятали древесину и инструменты, сами скрывались в бараках. Оставшиеся нести службу воины встали под торопливо поднятые тенты.

Мир укрыли крылья густой тьмы, и от этого вспышки новых молний казались еще ярче. Грохот грома слился в непрерывный треск, оглашая окрестности. Сильно накренившиеся деревья прилегающего к крепости леса дергались и стряхивали обломавшиеся ветки, с сухим треском переломился ствол, кто-то из рабочих закричал, придавленный по ту сторону ворот.

Я стоял на мокрых досках, оглядывая свои владения. Мощные порывы ветра подталкивали то в спину, то в бок, едва не опрокидывая в пропасть, зацепиться тут было не за что — особенно резкий порыв ветра рванул прикрепленную заготовку под стены, кусок конструкции с протестующим гулом взвился в воздух, пролетая над моей головой.

Глядя на улетающие в небо доски, я подумал, что упустил из виду такой, казалось бы, очевидный вопрос — а как, собственно, здесь обстоят дела со штормами? Утес выпирал вперед, широким клином вторгаясь в морские волны, и такая погода, в принципе ожидаема.

Спустившись обратно на первый этаж, я осмотрел собравшихся мокрых ликанов. Не сразу удалось вычленить покрытых грязью гвардейцев, сторожащих своего лорда. С довольной улыбкой я двинулся к ним навстречу, с легкостью раздвигая стоящих между нами рабочих.