Чтение онлайн

– Вики, только не говори, что ты за еду...
– та скорбно поджала губы.

– Да ты что, бабушка!
– возмутилась та.
– Он и не думал приставать, попросил только, чтобы я о нем не говорила никому, ну тебе-то, думаю, можно. И смотри, что он мне там нашел! Говорит, барахла полно осталось от прежних хозяев.

Она вытянула ноги.

– Такие носили, когда я еще девочкой была, - сказала бабушка, присмотревшись.
– Надо же... Только, Вики, ты и правда помалкивай. Люди жадные и завистливые, непременно захотят узнать, откуда у тебя вещи. Не бери ничего лишнего. Посуда - еще ладно, кто тут видит, что у нас в доме, но...

– Я сняла, как к поселку подходила, - ответила та.
– Я понимаю. И не скажу никому. Он обещал еще рыбы нам наловить, говорит, ему несложно.

– Ты поберегись, а то он с виду, может, приветливый, а мало ли, что в голову удаит? Люди разные бывают!

"Да, и добрые тоже", - подумала Вики, кивая. Она помнила уставших солдат, которые делились пайком с голодными детьми в ее родном городе, посельчане подкармливали их с бабушкой, и вот теперь еще Агиль... Лечь спать сытой - уже счастье!

Наутро Вики дожевала горбушку, запила водой и крикнула бабушке, что идет помочь рыбакам, может, дадут чего-нибудь. А сама, обувшись за красной скалой (ботинки она несла в котомке, чтобы не увидели), побежала к замку. Ворота по-прежнему были чуть приоткрыты, и она шмыгнула внутрь.

Из кухни шел умопомрачительный запах.

– А, все же пришла?
– обернулся Агиль на ее шаги.
– Это ты вовремя! Вымой руки и садись к столу, я уже почти закончил.

– Что закончил?
– спросила она.

– Готовить, - хмыкнул он.
– Достань тарелки, будь добра.

Она взяла именно те, с крылатыми чудовищами и цветами, очень уж понравились.

– Приятного аппетита, - сказал Агиль, беря нож с вилкой.
– Что не так?

– Это что, мясо?
– неверяще спросила Вики.

– Ну да. Свежее, пару часов назад еще бегало, - ответил он.
– А почему ты так удивилась?

– Мяса тут уже года два не видели, - сказала она, попробовав.
– Только рыба, которую сами ловят. А купить не на что...

– Понятно. Ты ешь, а то остынет. Тебя бы моя прабабушка увидела, так привязала б к стулу и кормила насильно.

– А ты откуда?
– спросила девушка, стараясь есть аккуратно, хотя ей невыносимо хотелось наброситься на нежное ароматное мясо.

– Издалека, - обтекаемо ответил Агиль.
– Но мои предки когда-то жили здесь, я и прилетел посмотреть, что тут да как...

– Так ты летчик?
– удивилась Вики.

– Можно и так сказать. Родители выучили, они оба пилоты, - улыбнулся он, а улыбка у него была светлая.
– Они еще до второй войны познакомились, отец в летной школе преподавал, а мама в него влюбилась и явилась туда наниматься инструктором. Не сразу дело сладилось, но теперь все хорошо.

– А если он пилот, то почему не на войне?
– спросила девушка.
– Сейчас всех берут, тем более, он инструктором был, как ты говоришь!

– Не хочет, - ответил Агиль.
– Он на первой войне ноги лишился, всякого насмотрелся, сказал, хватит с него смертей. Ну а мама от него никуда.

Вики подсчитала в уме: выходило, что отцу Атиля куда больше пятидесяти! Впрочем, ей-то какое дело?

– Больше не дам, - сказал он, заметив ее взгляд, - дурно будет. Ты, я вижу, голодала долго, так вот наешься, потом плохо станет. Я не от жадности, это взаправду так. Я тебе с собой мяса заверну, мне одному много, а ты бабушке приготовишь.

– Спасибо...
– ответила Вики, сникнув.
– Знаешь, как бабушка плакала, когда хлеб увидела?

– Догадываюсь, - ответил Агиль.
– Послушай, ну что ты в таких обносках? Пойдем наверх, я там сундуки распотрошил, платья есть всякие, но старые уже, а есть ткань, разная, и получше, и попроще. Может, ты себе сошьешь чего-ничего?

– Я не умею, - сказала она.
– А если б и умела, так сразу спросят, где взяла. Сейчас за хорошую материю знаешь сколько всего выменять можно?

– Так выменяй, если платье не хочешь!

– А как я объясню, откуда она, если мы с бабушкой впроголодь живем?
– логично спросила Вики.
– Давно бы сменяли... Не надо. А то так вот начнут расспрашивать, а я растеряюсь и скажу про замок, сразу же толпа набежит...

– Ой ли?
– непонятно улыбнулся он.
– Я двери закрою, вот и все. Их и тараном не вышибешь.

– Ага, а потом с голоду помрешь, - вздохнула она.
– Народ тут настырный...

– Да. И памятливый.

– Это ты о чем?

– Неважно. Доела? Пойдем на башню, на море смотреть, красиво - сил нет!
– сказал он.
– Насмотреться не могу! У нас-то в долине озеро, но оно совсем другое... Ну? Ты боишься, что ли? Не бойся, я никогда девушку не обижу, мне это...
– он постучал себя по темной макушке, - даже в голову не придет. Ну а даже если и придет, так я что, не мужчина, чтобы себя в руки взять?

Вики невольно улыбнулась. Он был не очень-то красивый, но симпатичный, взъерошенный, а от его улыбки становилось тепло где-то глубоко внутри. И она совсем его не боялась, этого незнакомого парня, не то что солдат на улицах города...

– И потом, - продолжил Агиль, - я когда тебя вижу, то думаю только о том, что тебя накормить надо. Какие уж тут грязные мысли!

Он ухмыльнулся, Вики невольно улыбнулась тоже.

– Ну пойдем, - сказала она.
– Куда?

– Вон лестница, - указал он.
– Осторожно, там кое-где ступеньки выкрошились, я вчера лазил...

На втором пролете Вики выдохлась.

– Погоди. Дай постою...
– сказала она, держась за дрожащие коленки.
– Устала...

– Я идиот, - серьезно произнес Агиль.
– Ты едва живая, а сперва к замку карабкалась, и еще эта лестница... Ну-ка, обхвати меня за шею! Не так, руку опусти пониже. И держись...

Он подхватил ее на руки и легко понес наверх.

Там было изумительно хорошо. Пусть небо и хмурилось, но свинцово-серое море все равно было прекрасно.

– А представляешь, в долине сейчас цветет ковыль, - мечтательно произнес Агиль, прижав девушку к себе спиной.
– Видела когда-нибудь?

– Только на картинках.

– Ясно. Так вот, он по ветру стелется, а посреди долины - озеро, как драгоценный камень в оправе, и молодой месяц в нем отражается. А весной цветут маки, и вся долина делается красной, только горы голубые. В соседней долине - лаванда и ирисы. И вдруг табун диких лошадей откуда ни возьмись...

– Зачем же ты оттуда уехал?
– спросила Вики.

– Если я не уеду оттуда, приедут туда, - непонятно сказал он.
– Вернее, прилетят. И конец нашей долине. Скажем так, я на разведке. Сама же понимаешь, идет наступление. Уже и здесь почти нечего есть, а дальше будет только хуже... Мы не можем это так оставить. Тут когда-то был наш дом.