Чтение онлайн

Чутконосые бдели где-то поблизости, я их ощущала, но не видела. Поди угадай: валун это или зверь свернулся клубком? Глаза сверкнули или просто лунный свет отразился во льдинках?

– Сдается мне, Ленни права: началось все задолго до ее рождения, да и до рождения старого князя, – вдумчиво начал Чарим. – Невесть как, но род Керриск заработал проклятие, да этакое странное… Умирают законные сыновья, умирают законные мужья и жены, а девчонки да нагулянные мальчишки живы-здоровы. Знать бы еще, матери тех, нагулянных, живы ли?

– Да теперь у кого ж спросишь? – развела я руками.

– Их могли и того… чтоб не болтали лишнего, – сказал Вител.

– Угу… И вот князь Даккор зачем-то решает во что бы то ни стало женить сына на девочке Сайтор, будто узнал что-то или нашептали ему…

– Может, и нашептали, – вставил Мак. – Та ведьма!

– Не беги впереди лошади! – цыкнул на него Чарим. – До ведьмы дойдем еще… Почему на Сайтор? Любой ценой, во что бы то ни стало – именно на ней! И помните, Тайриль сказал: Райгор не знал истинной причины, старый Даккор запретил ему говорить? Отчего так?

– Ведьма условие поставила, – снова встрял Мак. – Они завсегда так, вроде выполнят, что обещали, да с подвохом!

– Погодите, – подняла я руку прежде, чем Чарим разразился ругательствами на непочтительного возчика, смеющего перебивать хозяев, – а ведь и верно, похоже, я и сама думала о том, что Даккор не знал всех условий сделки, в чем бы она ни состояла. Наверно, в обмен на его услугу ведьма обещала ему избавление от проклятия рода. А снять его можно, лишь если мужчина из рода Керрисков возьмет в жены девушку Сайтор, но…

Я взялась за голову, глядя в костер. Какая-то мысль билась на грани сознания, стучала в висках так, что от боли слезы наворачивались на глаза, но никак не могла пробить стену… стену огня… нет… не может быть…

– Ленни, Ленни, ты что? – Вител хлопал меня по щекам. – Ну, очнись! Чего это ты сомлела?

– А? – Я увернулась от очередной оплеухи. – Осторожней, убьешь же!

– Не рассчитал… – Он опустил руку. – Говорю, ты чего нас пугаешь? Сидела-сидела, за голову схватилась, вроде задумалась – и вдруг брык носом в костер! Еле успел за шкирку схватить, а то пожглась бы!

– Я сказала что-нибудь?

– Да, – сказал Чарим. – Ты бормотала «стена, стена», вот и все.

– Верно… – Я приложила ладонь к пылающему лбу. – Вот здесь – стена. Я не помню чего-то очень важного, а когда пытаюсь вспомнить… вы видели. И… так было уже!

– Когда? Говори, все подряд говори, что на ум взбредет! – потребовал Чарим. – Вдруг за что зацепишься?

Я прикрыла глаза и попыталась найти хоть какую-то зацепку, но кругом по-прежнему была глухая стена, глухая…

– Вспомнила? – спросил Вител, заглядывая мне в глаза.

– Не совсем, – ответила я. – Вот только когда я очнулась в княжеском замке, мне постоянно снились кошмары. Иногда обычные – пожар, крики, какой-то грохот, а иногда… странные. Там тоже был огонь до небес, целая стена без конца и края, и я точно знала, что из-за той стены меня кто-то зовет, я даже видела его глаза. И тогда меня поили чем-то… И скоро сны прекратились.

Мужчины переглянулись.

– Поили, значит… – Чарим снова принялся дергать себя за усы. – Неспроста, значит, поили. Знаю я такие настоечки – мать родную позабудешь, не то что глаза чьи-то! Скажи спасибо, вовсе беспамятной не осталась! Что до пожара-то было, помнишь?

– Да, прекрасно помню, – ответила я, растирая виски, в которых поселилась тупая, ноющая боль. – А сам пожар – нет. Вот ужин с родителями – а вот уже я в замке Даккора. А между – пустота.

Мы помолчали. Я по-прежнему смотрела в костер, пытаясь вызвать хоть обрывок воспоминаний, пускай даже снова будет больно! Ну хоть искру бы понимания!

Мак ткнул палкой в костер, и искры взвились ослепительным вихрем.

– Ведьма обманула Даккора, – сказала я, глядя, как они гаснут в холодном ночном воздухе. – Только я не могу понять, как именно. Она пообещала ему избавление от проклятия, он выполнил ее требование, и я даже догадываюсь, какое именно, но ни один не получил желаемого.

– Как так? – не понял Чарим.

– Ну как – Райгор на Ленни не женился, выходит, шиш ему, а не законный наследник, – фыркнул Вител. – А ведьма… что ведьме-то было нужно?

– Перевал, – ответила я.

– Так его же князь хотел заполучить с тобою вместе!

– Вы не поняли, – помотала я головой. – Не перевал, вот этот, на который мы поднимаемся, не камни и скалы, а… Перевал.

Воцарилось молчание.

– Я что-то совсем запутался, – произнес Вител, встал, пошарил на возу и принес непочатую флягу.

– Кажется, нам всем не повредит, – мрачно сказал он и пустил ее по кругу.

Из фляги пахло летом, спелыми ягодами и солнцем, и от одного глотка у меня вдруг прояснилось в голове, даже боль отпустила.

– Я вот тоже запутался, – прогудел вдруг Бурин. – Давайте-ка попроще. Я по порядочку скажу, как понял, а вы поправите потом. Дозволите?

– Ну давай, излагай, – пригласил Чарим. – Не торопись, мы перебивать не станем. Не станем, всем ясно?!

И то, готовящийся произнести речь молчун Бурин – зрелище небывалое!

– Значит, началось все, как в сказках сказывают, в стародавние времена, – обстоятельно начал он, прокашлявшись. – Заполучил тогдашний князь проклятие на себя и своих потомков. Кто проклял, почему – неведомо, однако род его выжил все ж таки. Но, надо думать, князьям то острей ножа было – на стороне детей приживать, а законных с женами вместе хоронить. Потому они и злые все такие, князья-то: знают, что каждому в свой черед придется так сделать, чтобы род вовсе не прервался…

Бурин перевел дыхание, снова глотнул из фляги и продолжил:

– Тайриль сказал: Райгор не должен был знать, что к чему с Альеной Сайтор. Ну, откуда она в замке взялась и почему непременно на ней жениться надо, так? Даккор сыну талдычил, мол, перевал им нужен, и точка. Женись да принимай хозяйство! А тот, видно, подумал: женюсь непременно, раз отец велел, наследника сделаю, а там хоть трава не расти…

– К чему ты клонишь? – не выдержал Чарим, успевший заплести правый ус в косичку.

– Не перебивай, сказал же, – нахмурился возчик. – Подумай лучше, почему Райгор не должен был знать про избавление от проклятия-то?