Чтение онлайн

– Ты ведь уже догадалась?

– Вроде… ты лучше сам скажи.

– Ага, скажи, покажи и дай руками потрогать… – Он со вздохом взялся за завязки своей маски. – Не хотел я… а, ладно, все равно рано или поздно увидела бы. Ты настырная до ужаса. Любуйся.

Я промолчала, потому что… Потому что лицом Кайхо очень походил на старшего брата. Это с одной стороны. С правой. Левую располосовали два прихотливо расположенных старых шрама, белых-белых на загорелой коже: один начинался в углу рта и через всю щеку тянулся к виску, второй пересекал глазницу и тоже терялся в густых волосах. Из-за этих шрамов казалось, будто Кайхо ухмыляется, растянув рот и лихо прищурившись.

В какой-то книге о древних временах я видела изображение театральных масок – одна плакала, другая смеялась. Вот если взять по половинке от каждой и сложить вместе, как раз и получилось бы лицо Кайхо. Ну разве что он не плакал.

– Кто тебя так? – выговорила я.

– Сам, дурак, виноват, – вздохнул он, вертя в пальцах бесполезную маску. – Было мне года три или чуть больше, лез во все щели, няньки с ног сбивались, я от них вечно удирал. Ну и забрел однажды к обрыву и навернулся с него, само собой. Только я ж везучий, я за какой-то куст на склоне зацепился и повис. Вишу, понимаешь, и ору во всю глотку, но не дергаюсь. Хватило соображения понять, что если начну брыкаться, или куст, или рубашка не выдержат, тут-то я и полечу в речку, на камушки, и косточки мои по всему течению Бесноватой собирать будут…

Я вспомнила ту речушку, неглубокую, но до того бурную, что она чуть лошадей с ног не валила, и передернулась.

– А меня вообще в другой стороне искали, – продолжил Кайхо, глядя чуть в сторону. – И воплей моих не слышали, речка же шумит о-го-го как! На мое счастье, быстрокрылый меня заметил и сообразил, что дело неладно, потому как человеческие детеныши – не птицы и на ветках над пропастью им делать совершенно нечего.

– И что случилось?

– Что-что, – буркнул он. – Быстрокрылый вниз кинулся, чтоб меня подхватить. Еще бы чуть-чуть… тут-то я и сорвался. Куст не выдержал. Ну а какие когти у белоголового орла, сама знаешь.

– То есть… он промахнулся?

– Ага. Одной лапой промазал, только когтями чиркнул. А другой сумел все же меня схватить… На плече у меня тоже шрамы о-го-го, не заметила?

– Да я как-то нарочно не присматривалась… в отличие от тебя!

– Подумаешь… – Кайхо вздохнул и провел пальцем по шраму. – Ладно, панику и крики опустим. Мне здорово повезло, что глаз цел остался, ну а рот до уха – это мелочи. Собственно, отсюда и прозвище мое. Сама посуди, как меня еще назвать?

– Ясно… – Я могла бы сказать, что по сравнению с Ривоном он выглядит просто замечательно, но вовремя прикусила язык. – А прятался ты потому, что… ну…

– Да потому, что сам себя в зеркале пугался, – непосредственно ответил Кайхо. – Сейчас-то уже ничего, хоть меня и перекосило, а когда шрамы свежие были… Ну как я мог перед первой красавицей в наших краях с такой рожей показаться?

– Так я-то бы, может, не испугалась, – честно сказала я. – Подумаешь, шрамы! Наши бойцы ими гордились, а ты…

– А мне-то чем гордиться? – не понял он. – Тем, что в голове пусто, а в заднице шило? Тоже мне, подвиг… Зато я с тех пор сделался страшным занудой. Все по десять раз проверю и перепроверю. Чтобы, значит, куст в самый неподходящий момент не оборвался.

– А высоты бояться не начал? – не утерпела я.

– Издеваешься? Не начал. И орлов не опасаюсь, я ж теперь, считай, их птенец, раз один из них меня спас, – хмыкнул он. – Так и вьются, понимаешь, приглядывают, чтобы я еще откуда-нибудь не навернулся… Ладно, хватит историй, я правда спать хочу – умираю! Встань-ка, я гнездо совью, как старший брат орел научил…

Я хотела сказать, чтобы он ложился, а я покараулю, но одного взгляда на расстеленные одеяла мне хватило, чтобы понять – стоит мне закрыть глаза, и я тут же усну.

Я на минутку выглянула наружу – Кайхо оставил как раз такую щель, чтобы можно было просочиться, – убедилась, что чутконосые окружили пещеру и уж точно не пропустят чужака, и вернулась.

– Снег пошел? – взглянул на меня Кайхо, и я стряхнула снежинки с одежды. – Рановато… Забирайся давай.

Он в самом деле устроил из одеял и полушубков настоящее гнездо. Или логово. Или сугроб. Ну и как тут было устоять, после ночевок на голой земле под одним плащом?

– Если хочешь, могу положить между нами кинжал, – серьезно предложил Кайхо.

– Вот уж чего не надо, того не надо, – ответила я, скидывая сапоги и ныряя в «гнездо». – Это ты везучий, а я непременно порежусь.

– Так я дурак, что ли? Я его в ножнах положу.

Я невольно прыснула, но взяла себя в руки и спросила:

– Костер тушить не будешь?

– Зачем? Сам прогорит.

Он устроился рядом, повозился, расправляя верхнее одеяло и поудобнее устраивая раненую руку… и моментально уснул. Видно, в самом деле вымотался, кидаясь то туда, то сюда…

– Не смотри на меня, – попросил вдруг Кайхо, приоткрыв один глаз. – Я от этого просыпаюсь.

– Не буду, – заверила я и отвернулась, прижавшись спиной к его спине, так было еще теплее.

И невольно подумала: а что, если предложить Кайхо вторую маску? Она ведь может убрать шрамы… Нет, тут же поняла я, лучше этого не делать. И не потому, что она уже побывала на лице Ривона, нет, огонь ее очистил. Дело в другом: Кайхо прятал эти шрамы не потому, что стыдился их или действительно считал настолько уж кошмарными. А потому, подумала я сквозь дрему, потому… что хотел, чтобы я сперва увидела не их, а его самого… Ну что ж, он своего добился! Натуру его я преотлично разглядела… В жизни таких не встречала…

Когда я проснулась, рядом никого не было, а место Кайхо успело остыть. Правда, он вскоре появился и в ответ на мой немой вопрос пояснил:

– Проветриться ходил. Там вьюга разыгралась. Не иначе наш мастер свиста переборщил малость! Следов чужих нет, чутконосые в снег зарылись, только холмики кругом пещеры и видно.

– Немудрено, – невольно улыбнулась я, прислушавшись к вою ветра снаружи. – А преследователи… На дороге сейчас должно быть как в трубе с хорошей тягой.

– Ага.

– Кайхо, ты что, уже проголодался? – не выдержала я, когда он принялся за еду.

– Так ужинать пора, – недоуменно ответил он. – Не будешь?

Я помотала головой, обулась и тоже высунула нос наружу. Ветер действительно сбивал с ног, не было видно ни зги, и я поспешила поскорее снова нырнуть под одеяла: греться.

– Как рука? – спросила я, чтобы не молчать.

– Болит, – ответил Кайхо без лишней бравады. – Поэтому я сейчас снова спать лягу. Во сне заживает лучше.