Чтение онлайн

Ру отключается и заводит машину. Тоши вглядывается через лобовое стекло в конец тупика, на начало тропы, исчезающей среди высоких, густых деревьев.

– Я знаю, где находится та поляна, куда ходят дети, – говорит Ру. – Отправим туда отряд завтра утром, перед рассветом – нужно прочесать северную часть тропы и допросить всех, кто там спит.

Тремя дополнительными офицерами, ответившими на просьбу сержанта Возняка о подкреплении, были констебли Гарри Вулкот, Леон Конти и Дэл Маник. Конти обладал навыками экстренного реагирования, и он организовал небольшую группу в боевой порядок. Единым отрядом они поднялись по лестнице и выбили запертую переднюю дверь.

Офицеры зашли внутрь, подняв оружие, их сердца бешено колотились.

Кровь покрывала стены, а в подвале слышался плач.

Конти жестом попросил Вулкота и Маника остаться на первом этаже. Они с Возняком осторожно спустились в подвал.

Они зашли в комнату для отдыха.

Спинкой к лестнице стоял диван. За ним, возле ступеней, лежал мужчина около ста восьмидесяти сантиметров ростом. Рядом с ним, на ковре – окровавленная отвертка. Темные волосы, бледная кожа. Лысеющая голова. Густые усы. Крепкий мужчина в одних трусах-боксерах. Его торс покрывали раны. Правая глазница стала зияющим отверстием, наполненным кровью. Его руки были подняты, а кулаки сжаты, словно он собирался драться. Но он уже окоченел.

Плач послышался снова. Офицеры обернулись. Маленький терьер скулил и дрожал рядом с мертвой женщиной, которую Возняк увидел через окно, когда только приехал на вызов. Собака гавкнула и снова заскулила.

Возняк попытался сглотнуть. Эмоции жгли глаза.

Тело женщины – обнаженной ниже талии – тоже было покрыто ранами.

В этот момент Возняк понял, что ковер у него под ногами пропитался кровью. Он хлюпал от его движений. Окно подвала было открыто.

На стене в раме висела большая семейная фотография. Погибший мужчина. Погибшая женщина. И двое детей – девочка лет двенадцати и мальчик помладше, лет восьми-девяти. Ровесники детей Возняка. Он подумал о крови на лестнице.

– Дети, – прошептал он. – Черт подери, где дети?

Ру нажимает клавишу на ноутбуке, и полученная от Джо фотография Арвен Харпер появляется у нее за спиной, на экране конференц-зала.

Собравшаяся за столом группа умолкает.

Как ведущий следователь, Ру руководит командой из шести человек – три капрала и три констебля, все обученные детективы. Один из них, констебль Генри Хейг – доверенное лицо, которому поручено сопоставление документации по делу и условий для получения ордеров. Тоши называет Генри «бумажным тираном», потому что он постоянно возвращает офицерам документы для более последовательных формулировок.

Начальник Ру, сержант Люк Холдер, тоже присутствует на брифинге. В ее распоряжении – отдел судебно-медицинской экспертизы и криминалистические лаборатории, а еще она может использовать на заданиях офицеров полиции Стори-Коув.

– Мы предварительно определили личность, – она указывает на изображение. – Арвен Харпер, женщина, сорок один год. Мать-одиночка. Живет в Стори-Коув на Оак-Энд. Харпер, художница, работала в домашней студии и подрабатывала официанткой в таверне «Красный лев». Ее сын, Джо Харпер, шестнадцать лет, сообщил о ее исчезновении. Судимостей в системе не обнаружено. Предыдущее место работы – журналистское расследование по контракту – преимущественно для Си-би-си.

Ру рассказывает команде, что произошло с тех пор, как в службу 911 поступил звонок от доктора Тома Брэдли.

Холдер складывает руки на груди и откидывается на спинку стула.

– Мы оставим это дело себе? Есть причины думать, что оно связано с убийствами на Гус-Трэйл и Эльк-Лейк? Или передадим его другой команде?

Ру напрягается. Она хочет оставить дело, и не важно, связано оно с Убийцей Бегуний или нет. По причинам, которые она не готова сформулировать даже себе. Ей нужно контролировать данное расследование.

– Интуиция подсказывает мне его оставить, – говорит она. – Перерыв между смертью Арвен Харпер и последним нападением Убийцы Бегуний как раз соответствует передышкам нашего неизвестного субъекта, после которых у него вновь пробуждается жажда насиловать и убивать. Погодные условия тоже соответствуют – сильный дождь, низкие облака. Место подходящее – густой, уединенный лес. И жертва тоже – белая бегунья, одна, схожей внешности и возраста. Тупая травма головы…

– Могла возникнуть из-за падения, – вставляет Тоши.

– Вскрытие расскажет нам больше, но да.

– И никаких явных признаков изнасилования? – уточняет Люк.

– Нападение могли прервать, – возражает Ру. – Она могла оттолкнуть его, сбежать в густые кусты и спрятаться. Похоже, она боролась с ним на краю скалы. Она могла упасть со скалы прежде, чем убийца успел провернуть привычную схему. И еще вот, – она снова нажимает кнопку.

На мониторе появляется фотография погибшей, чья голова накрыта красной курткой. Она подчеркивает:

– Закрытое лицо и жестокая травма головы – постоянная деталь нападений Убийцы Бегуний, и ключевая, поскольку закрытые лица остаются скрытой уликой в остальных трех убийствах. Об этой детали не сообщалось никому за пределами этого кабинета, – помолчав, она добавляет: – Как и тот факт, что убийца забирал трофеи. Пряди волос и украшения жертв.

Люк спрашивает:

– А Брэдли подтверждает, что закрыл ее лицо?

– Да, – говорит Ру. – Как выяснилось, Брэдли еще и бегает марафоны. В офисе его друга, Саймона Коди, есть фотография – они вдвоем получают медали на Бостонском марафоне. Тропы на Эльк-Лейк и Гус-Трэйл должны быть ему знакомы. Это популярные маршруты на длинные дистанции.

Тоши говорит:

– Ну, это еще предстоит узнать, насколько часто Брэдли посещал те тропы?

– Я отправила образцы его ДНК в частную лабораторию, где результаты получат быстрее, – говорит Ру. – Еще я отправила им образцы спермы из дела Убийцы Бегуний, и, если ДНК совпадут, мы его поймали. Разумеется, частная лаборатория не сможет провести проверку по федеральной базе данных, у них нет полицейского доступа. Но мы получим быстрые результаты, сразу поймем, он это или нет, и сможем двигаться дальше.

Чувствуется всеобщее волнение. Иногда достаточно лишь удачного случая, даже если он происходит спустя годы. Убийца совершает ошибку, делает глупость – например, нападает слишком близко к дому. Или жертва обороняется, и все идет не по плану. Том Брэдли мог поскользнуться.

– А что насчет Саймона Коди? – спрашивает Люк.

– Продолжаем наблюдать за ним, – говорит Ру. – Арвен Харпер дружила с обоими мужчинами. Как и со всеми остальными в таверне «Красный лев». Последний раз ее видели на барбекю у Коди, где у нее, как сообщается, произошла ссора с Томом и Лили Брэдли в домике у бассейна. Единственным свидетелем их конфликта – или его части – по-видимому, был Саймон Коди. Джо Харпер сказал, что последний раз видел свою мать на том барбекю. Однако Брэдли нанял адвоката и больше не сотрудничает. Как и его жена. Мы получили список гостей, присутствовавших на барбекю, и начали опрос в поисках дополнительных свидетелей. Может, кто-нибудь – собачник, другой бегун – видел, как Арвен чуть позже направлялась на пробежку. Или как выходил Брэдли. У нас уже есть свидетельские показания члена городского совета Стори-Коув Вирджинии Уингейт. Она ждала в машине свою дочь, которая была на сеансе у Лили Брэдли. Уингейт увидела, как в калитку со стороны переулка зашел Брэдли в белой футболке с темными пятнами, возможно, крови. По ее утверждению, у футболки на спине был большой круглый логотип – черный. Она не помнит, чтобы у Брэдли в руке был фонарик. У него на голове ничего не было. Волосы промокли. Но когда Брэдли встретил меня возле дома после звонка в 911, на нем были синяя футболка и оранжевая куртка – мы забрали их в качестве улик.