Чтение онлайн

– Можете указать на фотографии, кто есть кто, и рассказать о каждой?

Рейчел кивнула.

– Этот снимок сделан в первый вечер у порт-феррисского мотеля и паба. «Крюк и промах» был назначен местом общего сбора, проводники туда тоже подтянулись. Мы оставили машины на стоянке мотеля, а утром проводники отвезли нас в лодж «Хищник» на своих здоровенных пикапах. Вот это я, – указала она пальцем, – это моя Иден, это Уиллоу Макдоннел, тридцать один год, лесбиянка, адвокат по уголовным делам. Это ее партнерша Триш Шаттак, сорок два года, ландшафтный архитектор. Они пытались взять приемного ребенка из Кореи, но процесс затягивался, несколько раз дело у них срывалось. Уиллоу и Триш до сих пор страстно увлекаются рыбалкой. Эти отношения у каждой из них вторые, до этого обе испытали серьезное разочарование на любовном фронте, одна с мужчиной, другая с женщиной. Очень, помнится, старались не загубить свой второй шанс.

Рейчел указала на блондинку с увядшим лицом.

– Это Кэти Дейли, тридцати девяти лет, моя хорошая подруга, – грустно улыбнулась Рейчел. – Острый ум и любовь к крепкому словцу. Развелась, оставшись с четырьмя детьми, и все-то ей казалось, что она недотягивает до каких-то там стандартов. Ее муж переживал кризис среднего возраста самым банальным образом – новый спорткар и целая череда юных красоток, многим из которых он так или иначе платил, поэтому на детей ничего не осталось. Рыжая – это Айрин Маллард, сорок два года, замужем, но без детей. Считала, что муж ей изменяет, потому что «вагина у нее уже не такая упругая», – фыркнула Рейчел. – Можно подумать, она презерватив с просроченной датой! Айрин постоянно корила себя – дескать, надо было родить, тогда муж-ловелас не стал бы гулять, но при этом детей не хотела, считала, что дети старят женщину. – Рейчел подняла глаза. – Да, да, я тоже отказываюсь понимать эту Айрин, но и она привносила что-то свое в эту женскую компанию. И еще она прекрасно удила нахлыстом. Именно рыбная ловля отвлекала ее от проблем и самобичевания.

Энджи вдруг вспомнился вопрос Мэддокса, хочет она детей или нет, и ей отчего-то стало трудно дышать.

– А две остальные?

– Донна Джилл, шестьдесят один год, триатлетка. Замуж выходить не пожелала, заявила, что слишком эгоистична, чтобы с кем-то там жить. Уверяла, что не хочет быть рабыней мужчины. Донна была инструктором по оздоровительному туризму, вела гимнастику для пожилых, летом водила соответствующие возрастные группы в походы, а зимой они у нее гуляли на снегоступах и на лыжах. Прямо-таки тряслась над своим здоровьем, а умерла в шестьдесят шесть от инфаркта. Ей бы холестерин почаще проверять… А это Ханна Вогель, ее уже тоже нет в живых. Немка семидесяти с лишним лет. Рыбалкой увлекалась с детства, занимала первые места на американских состязаниях женщин-рыболовов. Она была вдова со взрослыми детьми. Вогель писательница, автор научно-популярных книг. Про себя я хотела быть как она.

– Приятно соотнести лица с именами из списка судьи Монеган, – похвалила Энджи. – Вчера мне удалось связаться с Уиллоу Макдоннел и Триш Шаттак, они есть в телефонном справочнике и живут недалеко отсюда. Я заеду к ним на обратном пути. Донну Хилл и Ханну Вогель, наверное, можно вычеркнуть, раз их нет в живых. А вот Айрин Маллард и Кэти Дейли, вы о них что-нибудь знаете? Где они, как они?

– Зачем вам вообще говорить с кем-то из участниц?

– Чтобы понять, какими были последние дни жизни Жасмин, узнать, что они думают о ней и что она им рассказывала о себе.

Рейчел, не сводя взгляда с Энджи, процедила:

– Кэти живет на севере острова, в Ледисмите, недалеко от моей дочери. Иден стала психотерапевтом, у нее практика в Нанаймо. А Айрин в Австралии. Неужели вы намерены опросить всех?

– А разве их почему-либо нельзя спрашивать?

– Да нет, просто… Я чувствую себя в известной мере ответственной за то, что случилось, и не хочу, чтобы их донимали из-за поездки, организованной мной.

– Когда я говорила по телефону с Уиллоу и Триш, они ответили, что с удовольствием встретятся со мной. Все на совершенно добровольной основе. – Энджи улыбнулась, надеясь, что улыбка получится теплой и ободряющей. – Я уже не работаю в полиции и не имею права кого-то принуждать. Я лишь пытаюсь сложить для себя картину последних месяцев и дней Жасмин.

– С чего вы так ублажаете судью Монеган? – спросила Рейчел, глядя на собеседницу в упор. Паллорино чувствовала исходящую от нее враждебность.

– У Джилли Монеган есть вопросы. Она предложила мне вознаграждение за то, чтобы я попыталась найти на них ответы.

Рейчел фыркнула.

– Получается, это вы пользуетесь ситуацией и выуживаете деньги у старухи, впадающей в слабоумие?

Энджи приподняла бровь:

– Довольно жестко сказано.

По двору пронесся порыв ветра. Рейчел отвела с лица седые пряди.

– Простите. Но судья эта… у нее репутация эгоистичной провокаторши. Она всю жизнь такой была – велеречивая медведица в судейском кресле. Спросите Уиллоу, она же адвокат защиты и имела несчастье появиться в зале суда, когда там председательствовала Монеган. Она вам подтвердит, что старуха все это затеяла лишь потому, что она может это себе позволить. Баламутит людей себе на радость.

– Вы ее недолюбливаете?

– Мне не нравится, что она снова вытаскивает все это на свет. Нам и без того нелегко пришлось двадцать четыре года назад.

– А мне кажется, я понимаю, что ею движет, – возразила Энджи. – С вашими подругами я буду сама сдержанность – задам несколько вопросов, и все. Постараюсь никого не огорчать и не расстраивать.

Рейчел отвела глаза и глубоко вздохнула.

– Прекрасно. Что еще вы от меня хотите?

– Не расскажете, как вы познакомились с Жасмин Гулати?

Рейчел облизнула обветренные губы.

– Жасмин посещала один из моих сценарных курсов – я летом читала цикл лекций в Университете Виктории. У нее специальностью был английский, она училась в магистратуре, так что я знала ее еще и как одну из студенток моего мужа. Даг же преподавал английский, прежде чем стал деканом.

– Наверное, он знаком с моим отцом, – оживилась Энджи. – Мой папа вел в университете антропологию…

– Знаю.

Их взгляды встретились, и Энджи как никогда прочувствовала правоту Джока Брикстона о своей непрошеной известности. Посторонние люди знают о ней всю подноготную… Как прикажете потом вести расследования? Ее же каждая собака узнает и с любопытством начнет разглядывать, припоминая ее пеструю биографию. Но Энджи еще тверже решила использовать ситуацию к своей выгоде, не допуская новых потерь. Это единственно возможный способ, если она хочет открыть собственное агентство и создать семью с любимым мужчиной.

– Не могли бы вы коротко описать, что вы помните о последних часах перед исчезновением Жасмин?

Рейчел отпила кофе, задумавшись.

– Мы вытянули лодки на берег возле намеченной стоянки чуть выше водопада Планж. Перенесли из лодок снаряжение, приготовились к ночевке. Наши проводники – Гаррисон и этот, как его…

– Джесси, – подсказала Энджи.

– Точно, Джесси Кармана! Они с Гаррисоном поставили палатки и выложили съестные припасы. Участницы группы наливали себе выпить, а Жасмин сказала, что приметила рыбное местечко чуть ниже по течению и хочет пару раз забросить удочку, пока не стемнело. Она ушла, пока Гаррисон и Джесси разводили костер, но у них оказалось мало дров, поэтому они ушли из лагеря сразу после Жасмин.

– Остальные участницы сидели у костра?

– Я тоже ушла вскоре после проводников. Я поднялась по берегу к мысу, выступавшему в реку, и с той точки снимала сколько-то минут, повернув камеру к палаткам. Мне понравился контраст яркого пламени костра и сгущавшихся сумерек. Я стояла и снимала, когда начались крики. Кричали наши проводники… Я со всех ног кинулась обратно через лес. Когда я выбежала к костру… – она замолчала, собираясь с силами, – …то узнала, что Гаррисон видел, как тело Жасмин несло к водопаду. Он заметил ее сверху, с каменной осыпи. Оттуда водопад как на ладони.